Чтение онлайн

какой газеты еще никогда в те места не доставлялись. Спортивные комиссары

опечатали бензиновые баки и укрепили приборы, контролирующие полет самолета.

Александр Бряндинский высунулся из кабины и крикнул:

— Ну, поплыли, вроде? Пока.

Гулко заревели моторы. Коккинаки сел к штурвалу, пристегнул парашют,

устроился поудобнее и взмахнул рукой. Из-под колес убрали башмаки, дорожка была

очищена от провожающих. Летчик дал газ, и самолет начал разбег.

Машина, ускоряя движение, неслась строго по середине бетонной полосы. Не

отклоняясь

Через минуту он скрылся на востоке.

Вся страна следила за его движением вперед.

Сразу же за Москвой самолет встретил облака и проливной дождь. Экипажу

пришлось снизиться до 100 метров. Постепенно облака все более прижимали машину к

земле. Высота полета упала до 50, затем до 30 метров. Наконец, Коккинаки пошел

бреющим полетом. Так летели почти до Кирова. Ближе к Уралу погода немного

прояснилась. Но, перевалив Уральский хребет, летчики опять попали в грозовые тучи и

дождь.

За Обью началась унылая безлюдная тундра. Самолет шел в облаках. Изредка в

разрывы облаков видна была угрюмая местность. Ни деревень, ни избушек, ни дорог —

пустыня.

Высота полета постепенно увеличивалась. В районе Бодайбо самолет шел уже на

высоте 7 000 метров. В облачные окна проглядывают дикие скалистые вершины,

глубокие ущелья, подернутые дымкой тумана. Почти все время экипаж летел, не видя

земли. Очень часто приходилось переходить на слепое пилотирование и слепую

ориентировку. За все время полета только на протяжении 1 000 километров экипаж

видел землю. Весь остальной путь он проделал в облаках и над облаками.

В районе Рухлово Бряндинский установил радиосвязь с Хабаровском. На вопрос о

погоде Хабаровск ответил, что над городом стоит многоярусная десятибалльная

облачность. Гористая местность, окружающая Хабаровск, высокие сопки были закрыты

облаками и туманами.

И тогда летчик, просидевший 20 часов за штурвалом самолета, принял

единственно правильное решение — выйти к морю, там определиться и низом итти к

конечному пункту. Для этого решения требовалось не меньше мужества, чем для того,

чтобы безрассудно кинуть машину вниз. Самолет пошел по направлению на Сахалин, к

Татарскому проливу. На этом обходном маневре экипаж потерял полтора часа. Затем,

определившись, летчики вернулись к Хабаровску.

Учтя обстановку в районе Владивостока, экипаж решил сделать посадку. В 9

часов 12 минут 28 июня 1938 года самолет «Москва» опустился в Спасске. За 24 часа 36

минут краснокрылая машина покрыла весь путь от Москвы до района Владивостока,

путь, на который обычно затрачивалось несколько суток. Было пройдено 7600

километров. Средняя скорость перелета составила 307 километров в час.

Во время полета командир экипажа и штурман вели между собой переписку.

Короткие записки с исчерпывающей полнотой характеризуют

полет. Вот отрывки из этой необычной переписки:

Бряндинский: Город справа — Унжа.

Бряндинский: Прошли раздел фронта.

Коккинаки: По времени самая мура сейчас (имеются в виду метеорологические

условия в районе рейса).

Коккинаки: Циклон, очевидно, справа остается?

Коккинаки: Попить!

(Штурман передает летчику термос с кофе. Вскоре он сообщает о радиограмме за

подписью товарища Ворошилова, опрашивающего экипаж о ходе перелета. Самолет

подходит к Уралу.)

Бряндинский: Как наберешь нужную высоту и установишь скорость, скажи —

буду делать промеры.

(Перевалили Урал, попали в грозу.)

Бряндинский: Впереди остатки уральского фронта. Скорость — 307. Ветер справа

и сзади слабый. Чего дать кушать?

Коккинаки: Кусочек курицы. Скорость — негусто.

(Вскоре самолет попал в жесточайшую грозу. Пришлось несколько уклониться в

сторону.)

Бряндинский: Кажется, вылезаем. Я думаю постепенно вернуться на трассу.

Запоздали на полчаса. Это к лучшему, в смысле темноты.

Бряндинский: За 7 часов прошли 2000, средняя скорость 285.

Коккинаки: Только бы нам в темноту не вляпаться. (Пилот стремится оказаться к

ночи в таком районе, где в летнее время ночи почти не бывает.)

Коккинаки: Выход на трассу обязательно. Где Обь? Когда кончится мура?

Бряндинский: Первое. Скорость равна 322 (последний замер 1307). Второе. У

меня радио работает, я их слышу, но квитанции не получал. Не всех слушал еще. Я пока

слежу до Оби за ориентировкой, думаю, что приняли.

Бряндинский: Обь пересекли между Самаровым и Кандинским. Ведется расчет.

Коккинаки: Определился?

Бряндинский: Маленькая река Назым.

Бряндинский: Володя! А ведь уже не такие страшные эти болота. Люди будут жить

когда нибудь?

(Внизу — безымянная речка.)

Бряндинский: Ну, чего ты хочешь, на этой речке даже пляж есть!

Коккинаки: Циклон?

Бряндинский: По месту расположения — да.

Коккинаки: Который по счету? К ним так привыкнуть можно.

(От пребывания на большой высоте летчика мучит жажда. Он часто пьет кофе.

Один раз Бряндинский по ошибке передал ему термос с чаем. Летчик выругал