Вкус крови
Шрифт:
Мы разместились в достаточно удобном крестьянском доме сразу за стенами города. Все более или менее приличные гостиницы были переполнены. Я привела себя в порядок и отправилась во дворец вместе с Эльтонтом, Вирджиной и Камэлем. Мы все должны были зарегистрироваться, чтобы получить подорожную выездную грамоту, которая откроет нам ворота на восток.
Регистрация проходила прямо во дворце, в левом крыле здания. Заявления мы написали быстро. Пока я разбиралась с необычными закорючками под бдительным оком Вирджины, Эльтонт ушел смотреть списки зарегистрированных. Через минуту он подскочил к нам с одним из списков.
— Смотрите! — он тыкал пальцем
— Что? Дай сюда! — я вырвала у него из рук бумагу, чуть не разорвав ее, и уткнулась носом в малопонятные иероглифы, которые совсем недавно научилась читать. — Точно! — восторженно воскликнула я. — Вот он! Вирджина, смотри!
Та посмотрела, тоже ахнула, мы обнялись и запрыгали, как две дурочки, по приемной.
— Ну, все, все, — успокоил нас Эльтонт. — Знал бы я, что будет такая реакция…
К сожалению, найти Хольгерда в городе мы не смогли: в регистрационных списках не было адреса пребывания вампира. Но была надежда, что мы встретимся с ним на выдаче документов. Я схватила наши заявления и понесла их сотруднику регистрации как хозяйка каравана.
Специалист по заявлениям находился в темном углу небольшого помещения, отвернувшись от посетителей. Он сидел, скрючившись, с огромной серой шляпой на голове и обрабатывал бумаги какими-то приборчиками, похожими на печати. Изредка к нему подходили вампиры, молча подавали заявления и уходили. Я сделала также.
Он, не глядя, схватил мое заявление маленькой морщинистой ручкой, и я вздрогнула: гоблин! Видимо, я как-то слишком шумно вздохнула или дернулась, и он обернулся ко мне.
Это действительно был гоблин, причем, тот же самый, который помогал королевскому магу в хижине. Маленький, сухонький человечек с толстым носом и крошечными глазками под нависающими веками, редкие светлые волосенки выбивались из-под шляпы. При ближайшем рассмотрении он оказался довольно молодым, и выглядел удрученным. Гоблин секунду смотрел на меня, потом кивнул и отвернулся к бумагам.
— Что вы делаете? — неожиданно спросила я. Гоблин снова обернулся и секунду удивленно смотрел на меня, как будто не понимая, к кому я обращаюсь.
— Ставлю печати на заявления, — тихо ответил он. — Вот эта дает понять, что король позволяет выезд, стражники выпустят караван. Эта — разблокирует ворота. Еще одна — на возвращение, чтобы пустили обратно без подтверждения подданства Гальтернау. Вот эта — просто защитная, от кражи, чтобы никто больше не воспользовался бумагой, кроме заявителя. Эта — от повреждений. Мало ли, дождь или чтобы не порвалась. К каждой нужно произнести заклинание.
— Вы делаете это очень быстро, — похвалила я. — Почему вы тут один, без помощников?
— Это может делать только маг, а все маги сейчас на защите города, чаруют амулеты.
— А вы почему тут?
— Я слабый маг, — пожал он плечами. — Я многое знаю и умею, но резервы силы малы: я же гоблин, у нас нет врожденных способностей к магии. Полагаю, вы этого не знаете? — он посмотрел на меня внимательно и грустно, и я поняла, что он тоже узнал меня.
— Да, этого мне еще не объясняли, — пробормотала я. — А где ваш… Учитель?
— Хозяин, хотели вы сказать? — усмехнулся гоблин. — Далеко отсюда, не переживайте. И не бойтесь, я не скажу ему о вас. Я знаю, что вы ни в чем не виноваты, — он отвернулся, снова принявшись за документы, а я захлопнула рот, удержав рвавшийся с губ вопрос. Конечно, он прекрасно знал, что не я убила Эрке, раз это сделал его хозяин! Вот он, тот самый свидетель, который был
нужен Хольгерду, чтобы выдвинуть обвинение Альвоннису. Только вот посмеет ли этот робкий человечек выступить против хозяина?— Спасибо, — просто поблагодарила я.
— Приходите через два дня на прием к королю. Там будет банкет, на нем обычно выдают подорожные.
— Хорошо, — я быстро вышла из дворца на улицу, прихватив ожидающих меня у дверей вампиров.
В столице королевства Гальтернау чувствовалось беспокойство с отголосками паники. Повсюду сновали люди, многочисленные повозки заполнили дороги. Пока я пробиралась до своих людей, несколько раз увидела, как закрывают-заколачивают дома. Стражи патрулировали улицы, не давая разгораться беспорядкам. Слышались окрики людей и вампиров, ссоры вспыхивали по малейшему поводу, все были на нервах.
Мы тоже решили закупиться в дорогу. Рокката отправилась на рынок, ее сопровождали Эльтонт и Вирджина. Я не сомневалась, что эта троица добудет лучшие продукты во всем Брюментале.
Через два дня я отправилась на прием во дворец в своем лучшем платье. Я очень надеялась, что увижу там Хольгерда.
Прием проходил уже в правом крыле дворца. В огромной зале были накрыты столы со всякой снедью, звучала музыка, несколько пар кружились в танце, демонстрируя яркие праздничные наряды. Время от времени раздавался голос служащего, приглашавшего вампиров по фамилиям в отдельный кабинет для получения подорожной.
Все было сделано для того, чтобы выдача документов высшим слоям населения Гальтернау проходила в комфорте и уюте. Ни о какой войне не возникало и мысли на этом прекрасном празднике.
Мы с Хольгердом увидели друг друга одновременно. И застыли: он на одной стороне огромной залы, я на другой. Потом двинулись навстречу, не отрывая глаз друг от друга. Я держалась изо всех сил, чтобы не помчаться к нему изо всех сил и не броситься с визгом на шею. Вокруг меня танцевали пары в медленном вальсе, но я их почти не замечала.
Мы встретились посередине зала и несколько секунд просто стояли. Глаза в глаза — и все было понятно без слов. Потом Хольгерд предложил мне руку.
— Привет, Синеглазка, — хрипло прошептал он, — потанцуешь со мной?
Я вложила дрожащую ладошку в его руку, и мы начали медленно двигаться в ритме танца. Я не могла ни говорить, ни даже дышать. От моего самообладания не осталось и следа: вампир прижимал меня к себе все крепче и крепче. В голове стучала только одна мысль: вот я и влюбилась, наконец, как и мечтала. Глупо, по-сумасшедшему, в вампира чуждого мне мира. Но мне было на все плевать. Я наконец-то поняла Шекспировскую Джульетту. Если бы не стало Хольгерта, я бы поступила так же, как она.
Он что-то шептал мне, я что-то рассказывала ему, не вникая в смысл слов. О моем караване, о Южной дороге и плене. А он говорил, как искал нас и переживал, что не может найти. Не знаю, сколько продолжался наш танец, но потом меня вызвали. Я не сразу узнала свое имя — Дассенди, но Хольгерд услышал и остановил танец.
— Это тебя, надо идти за подорожной. Я провожу, — он повел меня прочь из залы в один из коридоров дворца. Как только мы зашли за угол и поняли, что вокруг никого, одновременно развернулись и слились в поцелуе. Похоже, мы с Хольгердом мыслим одинаково. И ему так же тяжело держаться на расстоянии, как и мне. Впрочем, сейчас между нами расстояния не было вовсе, а я все не могла насладиться моментом. Теперь-то я знаю, как кружится голова от настоящего поцелуя в жарких объятиях любимого!