Виват Империя
Шрифт:
Виктор уже был не рад сделанной мести. Он забыл о своём намерении начать обучение наследника. Забот с империей хватало, а ещё была и работа в фирме с командировками. Теперь добавились заботы о сыне и Лизе. Он мог многое, но удлинить день, установленный в рамках 24 часов, не мог. Вот и разрывался.
В связи с этими обстоятельствами в своей приёмной император появлялся очень редко. Стас этим очень озаботился. Человек с военным прошлым знал истину. Для успешного функционирования подразделения главной обязанностью командира является обозначить своё присутствие. Не важно, чем он занимается в своём кабинете, ловит мух или спит, или читает газету. Главное это то, что все знают о его присутствии и машина вертится быстрее. Долгое отсутствие командира? Подчинённых расхолаживает. Мучился этим долго, но однажды он решился на разговор с императором на эту тему:
— Ваше императорское величество! Что-то последнее время мы редко Вас видим? Вы совсем забросили империю! Я понимаю, что Ваша основная работа по перевозке душ требует времени. Но не настолько же? Мы Ваши верные подданные обеспокоены Вашим трудом. Лет ведь Вам много! Можете и загнуться!
Император
— Это ты о чём капитан? Намекаешь, что я стар и должен заиметь приемника? Коль наследников нет. Ты прав! Я об этом уже думал! Даже на дискотеку сходил. Хотел подобрать себе деву и сделать наследника. Но только успел там объявить об этом, как все присутствующие девы, старые и молодые, засыпали меня вопросами. Устроили пресс конференцию! Основных вопросов было два. Первый. Моё финансовое состояние. Ответил правду, рассказал и о подвалах под шалашами и о наличии империи. Слушали внимательно. Потом задали второй вопрос. Когда собираюсь умереть? Самостоятельно. Если не скоро? Вызывались и помочь. Ответить не успел. Девы устроили гладиаторские бои. Рвали друг друга зубами, я ели сбежал. Чуть не затоптали. Вот и передумал. Решил, что пару веков и сам побуду. А там может девы пойдут не такие драчливые. Так что не переживай! Я этим вопросом озаботился. Поиски не прекращаю. Пару экспериментов произвёл и жду результата. Вдруг родят? Или у тебя есть кто на примете?
Стас слушал ответ старика с широко открытыми глазами:
"Ну, даёт старик! Даже не понимает, как опасно женщинам говорить о своём богатстве и намерении жениться без брачного контракта. Только распишется, через минуту удавят! Такое наследство вдохновит любую. Тем более с дискотеки! Да и заговаривается старик. То говорит, потерплю пару веков, то говорит, что провёл эксперимент и ждёт результата. Неужели блудом занялся? Стар уже он! Дел натворить может"
Но старик ждал ответа. Он честно ответил старику:
— Ваше величество об этом вопросе я ещё не думал. Но…
Старик всё понял и замахал руками. Так и закончился этот разговор. То, что он закончился, ещё не значило, что Стас отбросил эту проблему. Нет! Она осталась! И он должен был её решать. Старик в этом был не помощник. Искать императрицу? Пару для старика? Было опасно. Ещё попадётся такая стервозная баба, что изведёт потом со света и старика, и его. Это была не радостная перспектива. Стас помнил, что у него была семья, оставлять её без кормильца он не собирался. Поэтому эту мысль и отбросил. Пошёл другим путём.
Облегчало его задачу то, что старик часто появлялся в своих покоях, материализуясь, толи из воздуха, толи из стен. Эта загадка раньше занимала Стаса. Он рентгеном просветил стены, пол и потолок приёмной. Никаких потайных дверей не нашёл. Знакомство с "Писателем" обогатило его знания. Он узнал о порталах переноса из одного времени в другое. Сведения об этих устройствах были очень противоречивы. Многие авторы в своих фантастических произведениях описывали их устройство очень разными техническими словами. Это не сбило Стаса. Он искал всё подряд, но снова ничего не обнаружил, хотя и применял для поиска все новейшие приборы наблюдения за пространством. Остановился на мысли, что старик пользуется переносным порталом. О таком тоже узнал из той же литературы и на поиски плюнул. Но теперь что-то подобное требовалось ему. Беседы со светилами науки ничего кроме потраченных денег не дали. Они не ответили ни да, ни нет. Говорили, что тема требует длительного изучения и для этого необходимо финансирование. Во всём этом Стаса не устраивало только одно, "длительное изучение", времени не было. Он решил вопрос проще. Нанял строителей из ближнего зарубежья. Привёз их в здание глубокой ночью, предварительно завязав им глаза. Поселил, нанятых рабочих, в подвале здания канцелярии. Под охраной своих преторианцев. Да и то, те охраняли закрытую на прочный замок дверь. Что за ней? Не знали и не любопытствовали. Не потому, что любознательными не были. Просто Стас им объяснил, что там закрыты ядовитые змеи. Император увлёкся изучением токсичных ядов на организм человека. После такого сообщения любопытство пропало. Рабочие тоже не роптали. Им были обещаны приличные деньги. К своему счастью они не читали исторических книг и не знали, что строителей тайных проходов во все времена замуровывали в стены или убивали. Поэтому были спокойны и трудились ударно. Работу закончили раньше условленного срока. Получили обещанные деньги, премию и обратный билет на свои родины. На вокзалы их доставили так же, как и привезли. Посадили в поезда. Строители уехали довольные! За 25 дней они заработали столько, сколько могли заработать за полгода ударного труда на своих свободных от диктата России родинах, на эти деньги их семьи могли жить безбедно год-полтора. За всё время работы они видели только одного седого крепкого мужчину, но это их не интересовало.
Стас принял и меры предосторожности. В РУБОП пришёл толстый конверт. Среди поступившей почты он был не единственным. В канцелярии его распечатали. Из конверта женщина, работница канцелярии, достала ксерокопии 17 паспортов и письмо, написанное кривыми печатными буквами.
Начальнику РУБОП
Сообщаю Вам, что в Москву направляется интернациональная команда одной из организованной преступной группировки. Её цель окопаться в Москве и начать войну с местными за место под солнцем. Все члены банды имеют специальную подготовку. В совершенстве владеют холодным, огнестрельным оружием и разными видами восточных боевых искусств. Будут выдавать себя за строителей. Могут иметь и связи со своим диаспорами. Знают Москву и очень опасные бандиты. Я узнал об этом случайно из подслушанного разговора лидера группировки со своими подручными. Как честный и законопослушный гражданин своей страны не хочу, чтобы москвичи считали бандитами мой добрый и миролюбивый народ. Преодолев огромные трудности, рискуя жизнью,
я добыл ксерокопии их паспортов. Посылаю их Вам, что бы облегчить труд Ваших сотрудников. С пламенным приветом.Друг.
Ещё в советские времена, правивший тогда Генеральный секретарь ЦК КПСС, сказал:
"Анонимные письма государственными органами рассматриваться не будут! Честный человек бояться ничего не может. Мы всегда сумеем защитить его. Поэтому свою подпись под письмом, указывающим на недостатки нашей жизни, должен ставить каждый!"
Это высказывание было радостно воспринято органами власти, ибо народ верил в честность обещаний не очень, опыт имел. Свои сигналы не подписывал, заваливал анонимными письмами, но властям приходилось на каждое реагировать. Теперь анонимные письма просто выбрасывали. Под общий шум, хоронили и подписанные людьми письма, но с очень неприятными разоблачениями. Правоохранительные органы на это высказывания внимания не обратили. Анонимные письма лежали в основе их работы с незапамятных времён и носили название "оперативная информация". Не одна сотня дел была состряпана по ней. Это давало показатели, поощрения и уважение начальства. Что являлось немаловажным фактором для продвижения по службе. Из канцелярии полученное письмо попало начальнику агентурного отдела, он передал его одному из оперативников, а тот завёл оперативное дело. Оба отнеслись к письму серьёзно. Такое письмо было не первое. ОПГ не только стрелялись друг с другом. Иногда они убирали противников и конкурентов руками правоохранительных органов, сливая туда информацию в виде анонимных посланий. Данные паспортов были забиты в общую базу по ОПГ, увеличенные фотографии с паспортными данными были направлены в ЛОВД на железнодорожном и воздушном транспорте, а так же во все районные отделы милиции. В ориентировках было указано:
"При обнаружении указанного гражданина сообщить в РУБОП и принять меры к задержанию. При задержании проявлять осторожность. Подозреваемый человек может быть вооружен. В совершенстве владеет огнестрельным, холодным оружием и приёмами восточных боевых единоборств. В случае оказания им активного сопротивления прокурором выдана санкция на применение оружия".
Обычно, при получении таких ориентировок сначала стреляли во всё, что шевелиться, а затем спрашивали документы. Так Стас оградил свою тайну. Она состояла в том, что из его кабинета бы тайный ход в приёмную императора. В самой приёмной были установлены скрытые динамики от магнитофона, управляемого пультом дистанционного управления. У выхода потайного входа в приёмную императора была установлена кнопка, включённая в общую сеть извещения о появлении императора. Такая же кнопка была установлена и в кабинете Стаса. Примитивная система оповещения была удобна тем, что узнать, откуда запущен сигнал было не возможно. На кассетах известный актёр-пародист говорил голосом императора. Шаги императора по приёмной, для кассеты, исполнил лично Стас в своих ботфортах. Дальше начались чудеса, стоившие нервов всем работникам канцелярии.
Император, раньше появлявшийся редко, теперь постоянно торчал на работе. Сигнал оповещения о его нахождении в приёмной звучал 2–3 раза в день. Стоявшие на охране дверей приёмной постоянно слышали шаги императора. Они замирали, когда шаги приближались к дверям. Затаив дыхание слушали бурчание императора под дверью и переводили дух, когда шаги удалялись от двери. Особой нервозности добавляло, когда в приёмную императора бежал вызванный тем капитан. Тогда из приёмной доносился гневный голос императора ругавшего капитана. Капитан выходил из приёмной бледный, шатаясь. Переводил дух, горестно посмотрев на преторианцев, еле передвигая ноги, брёл к себе. Тогда вся контора получала известие:
" Император не в духе! Только что изругал капитана! Берегитесь!"
Все пугались до дрожи, боялись выйти в туалет. А Стас сидел за своим столом и радостно улыбался. Он добился своего. Присутствие командира-императора было обозначено, как и принято в армии. Ошалевший народ трудился не покладая рук. Всё путём!
Хмурым декабрьским днём, Виктор приехал к зданию приёмной. Здесь был в начале ноября. Свалившаяся на него нагрузка по воспитанию сына и ухаживание за женой, по указаниям тётушки и тёщи, заставляли жалеть о добром старом времени, когда его этим не нагружали. Человек это такое существо, которое довольным не бывает. Виктор оправдывал своё недовольство тем, что на руководство империей ему времени не хватает. Спасал отлаженный механизм бюрократического аппарата. Но в этот день настроение у него было паршивым, просто так. Занятый своими бедами он не обратил внимания на усиленную охрану и галопом пробегавших работников канцелярии. Так бывало, когда император находился в приёмной. Но Виктор знал, что он только идёт в приёмную, значит старика в приёмной, ещё нет. Поэтому и не обратил внимания на странные обстоятельства. Приветливо помахал рукой, стоящим у входа охранникам, он получил в ответ строгий взгляд, но и это не насторожило его. Привычно взбежав, по лестнице он завернул за угол.
Стоявший за поворотом постовой вздрогнул. По коридору шествовал старик. От ужаса лицо постового побледнело, он закаменел. На пост он заступил десять минут назад. До этого час он отдыхал, ибо перед этим два часа отстоял у дверей приёмной, за которой топал император. При нём туда влетал вызванный капитан. Из приёмной нёслись грозные крики императора, затем оттуда выполз измученный капитан. Постоял, привалившись к стене, отдышался и побрёл к себе. Каждому перед дверью приёмной полагалось отстоять всего 2 часа за смену. Но эту пытку не выдерживали и уже шептались уговорить капитана сократить время пребывания на этом посту до одного часа. На большее сил у преторианцев не хватало. И вдруг он увидел идущего императора. Алебарда едва не выпала из рук стоявшего на посту. Сам он опёрся о стену. Но быстро взял себя в руки и приготовился приветствовать императора. От взгляда поражённого Виктора это не ускользнуло, и он уловил мысли стоящего на посту: