Вирус зла
Шрифт:
– Ну я бы не спешил с такими поспешными выводами,- не согласился с мнением Странника Гагарин.
– Мы не знаем и сотой доли того, на что способен это ключ, не говоря уже о том, что о нем известно Вирусу. Что если он каким-то непостижимым образом проник в тайны этого Артефакта и узнал хотя бы часть всех тех секретов, скрытых в этом камне?
– И передал это драгоценное знание форме жизни, которую бы в последствие уничтожил? Не согласен.
– Почему?
– Да потому что Вирус не мог заранее знать, сработает его план или нет. Всегда существовала вероятность того, что Звездный Аттрактор передумает пускать ключ в ход или мы его переубедим, и тогда самое мощное оружие во Вселенной
– Тогда вполне возможно, что мы уже попали под действие этого артефакта. И вообще, по-твоему выходит, что мы не должны были связываться с этим предметом.
– Не пори ерунду,– строго осек Виктора Громов.
– Мы обязаны узнать, что означает появление этого артефакта в пределах Универсума. То, что это объект из Большой Вселенной, и так понятно, но его появление здесь не спроста. И все последствия этого появления необходимо разгадать как можно скорее.
Долго молчавший Звездный Аттрактор, наконец, решил прервать спор двух Монад и бесцеремонно вклинился в разговор, который, впрочем, не слышал.
– Так что нам делать с этим ключом?– спросил он с оттенком некоей разочарованности.
– Для начала прекрати то, что делаешь, потом поговорим.
– Уже прекратили. Процесс еще не нормализовался, но вскоре совсем прекратится.
– Отлично. Тогда послушай вот что: этот ключ - нечто недоступное не только нашему пониманию, но и пониманию Вируса. Он совершенно не представляет, что это такое, потому что предмет сей создан такими Сущностями, о которых даже я не знаю ровным счетом ничего. То, что ключ способен был нас убить, начни мы силой прекращать то, что ты начал, это полная чушь. Мы слишком мелки для него. Я не удивлюсь, что артефакт даже не отреагировал бы на нас, потому что мы для него не существуем. Но замысел у Вируса был, и нам он не известен. Хотя, скорее всего, этот замысел все же провалился.
– То есть нас придут и уничтожат?
– Никто тебя не тронет. Если ты будешь находится рядом с ключом, Вирус не рискнет причинить тебе вред, поскольку не сможет просчитать, что в этом случае выкинет артефакт. Самое главное храни этот ключ.
– Хорошо,– молвил голос после некоторой паузы.
– Я послушаю вашего совета. Надеюсь, вы окажетесь правыми.
– И мы на это надеемся,– сказал в ответ Громов.
Две Монады незаметно растворились в окружающем космосе.
– Куда теперь?– спросил Виктор.
– Домой. Завершать начатое.
– Думаешь, уже пора?
– Как бы не опоздать.
Глава 6
Огонь в небесах.
После нападения на внутренние колонии Земной Федерации и на центральную планету Человечества, все уцелевшие автоматические заводы по производству звездолетов, его частей и оборонительной продукции (а их осталось не так уж и много) были переведены на авральный режим работы. По приказу председателя ВКС восемьдесят процентов космического флота надлежало восстановить за два месяца, а полностью восполнить потери в инфраструктуре Солнечной системы, как в гражданской ее части, так и в военной, предстояло за двадцать недель. Многие в совете понимали, что эти требования председателя, мягко говоря, нереальны, ведь, по мнению большинства экспертов на первый параграф его приказа ушло бы от полу года до года, потому что с восстановлением флота надлежало восстанавливать еще и верфи, и заводы и кучу чего еще, а существующими мощностями производства восстановить флот такими темпами просто не
представлялось возможным чисто физически. Однако приказ был подписан практически единогласно. Все понимали одно: людей нужно было заставить забыть о случившемся, отвлечь от ожидания новой атаки, а лучшего способа сделать это, чем работа над собственной безопасностью, попросту не существовало.К тому же недавний Большой Переворот, как его тут же окрестили средства массовой информации, многих не только поверг в шок, но и произвел настоящий культурный и религиозный феномен в человеческой жизни в пределах всей Федерации. Многие не признавали того факта, что живут на планете отнюдь не в одиночку, однако реальная ситуация постепенно брала свое, и с каждым днем, с каждым часом Человечество выходило на новый виток эволюции.
Насколько быстро формировался Сверхразум, никто не мог сказать однозначно. Одни утверждали, что это процесс мог затянуться на века, другие с пеной у рта доказывали, что это дело нескольких лет. Однако все сходились на том, что тот, кто организовал атаку на Землю, так просто не остановится и попытается еще раз ударить в самое сердце Земной Федерации, пока еще Земля не встала на ноги и не развернулась в полную силу.
Видимо даже сама планета начала это понимать, и незамедлительно предприняла некоторые меры. Выразилось это в прямых приказах некоторым отдельным существам, преимущественно людям, поскольку только они имели непосредственный доступ в космическое пространство и мощный флот.
Капитан крейсера погранслужбы "Горизонт" Семюэль Нобул вот уже несколько дней ощущал себя как не в своей тарелке. Его постоянно мучили ведения, какие-то хрипы, стоны, потусторонний скрежет. Он то начинал видеть буквально через стены, то полностью терял все способности к пространственной ориентации. Его даже хотели отстранить от командования, но те, кто мог и должен был это сделать по инструкции, внезапно не только передумали, но и наоборот, уверовали в то, что лучшего капитана для "Горизонта" не сыскать, и оставили Нобула в покое. Меж тем странные метаморфозы с его сознанием лишь усилились, однако постепенно Семюэль начал замечать, что часть видений, а также некоторые звуки ему удается понимать. Так, например, голоса порой выстраивались в привычные фразы человеческого языка, правда, бессмысленные на первый взгляд, но и этому скоро пришел конец. Нобул начал все чаще слышать настоящие логически правильные сообщения, а когда понял, что с ним говорит сама Земля, едва не потерял дар речи.
Придя в себя на капитанском мостике, он вдруг обнаружил, что находится на нем не один. Точнее, он и так все время был на нем не один, поскольку еще четверо офицеров погранслужбы занимали положенные им места в кокон-креслах. Но лишь капитан прохаживался по довольно просторному помещению мостика и опускался в капсулу кокон-кресла по своему желанию.
В этот же раз все было иначе. Напротив него метрах в трех стояла девушка, практически еще девочка, невиданной красоты. Золотистые волосы тяжелым водопадом укрывали ее спину, дивные лавандового цвета глаза, в которых Нобулу почему-то виделся безбрежный океан и слышался шум прибоя, заставляли замереть сердце и любого человека в незавершенном действии. Они смотрели строго, оценивающе и, в то же время, мягко и ласково, и ради одних только этих глубоких, наделенных поистине нечеловеческой мудростью глаз хотелось идти в неведомое, хотелось идти на смерть с радостным сердцем.
Разумеется, Семюэль никогда не видел этой девушки на борту своего корабля. Не припоминал он ее и в своей жизни, поскольку такую красавицу нельзя было не запомнить. Да и одета она была как-то странно. Воздушное то ли покрывало, то ли платье, через которое, однако, ничего не просматривалось, лишь угадывались формы и фигура, заставлявшие трепетать все естество капитана. На ногах у нее ничего не было. Девушка была босая, что, однако, лишь подчеркивало ее необычный образ.
Несколько минут они стояли друг напротив друга, замерев, не двигаясь и как будто бы даже не дыша. Нобул чувствовал, что его буквально пригвоздили к полу. Он не мог пошевелить ни рукой, ни ногой, пальцы не подчинялись его воле, дыхание было прерывистое, а мысли... мыслей не было вовсе, лишь образ прекрасной, несравненной девушки перед ним и больше ничего. Она вдруг стронулась с места, грациозной походкой настоящей королевы приблизилась к нему на расстояние вытянутой руки. Он ощутил ее дыхание, подобное ласковому теплому бризу. Ее глаза вдруг стали для него всем. Он смотрел в них, утопал в этой бесконечной глубине, растворялся в лазури заоблачных небес и вдруг услышал мелодичный, журчащий подобно горным ручьям голос.