Чтение онлайн

— Не очень… В покоях отца обычно кричали громче. Ты была… довольно тихой. Не думаю, что в коридоре кто-то слышал.

— Хорошо.

Еще не хватало, чтобы эмиру донесли про странные звуки. Вторую такую проверку она точно не выдержит.

— Я тебя не понимаю, — вдруг снова заговорила этори. — Ты явно получила удовольствие… Здесь. Сейчас. Но снова не стала спать с эмиром?

Вопрос звучал скорее утвердительно, но Александра кивнула, подтверждая вывод.

— Почему? Говорят, он весьма умел. И не мучает наложниц. Они уходят от него довольные.

— И это все, что должно быть в мужчине?

Она устала, и вопрос прозвучал

резко. Пришлось глубоко вздохнуть и выдохнуть. Взять паузу, чтобы закончить вытираться, и уже вылезти из ванной.

— Ты сама была с мужчиной?

Саша бросила влажную ткань на пол и завернулась в сухую. Батима покачала головой.

— Я видела… Не раз. Животных. И рабов. Я знаю, как все происходит. Мама рассказала. Да и отец… никогда не стеснялся. Но он считал, что меня надо беречь… Мало ли…

Ну да. Вдруг, кто-то решил породниться с шейхом через его дочь. Она должна быть не тронута, чтобы не уронить честь семьи.

— Ясно. Не знаю, поймешь ли ты… Но я постараюсь объяснить. У вас на Этре считается, что у женщины нет своих желаний — только подчинение или служение мужчине. Твой отец или эмир — они хоть раз спрашивали, желает ли наложница провести с ними ночь? — в глазах Батимы появилось недоумение. — Вы считаете, что так должно быть по умолчанию. Господин повелел, женщина пришла и захотела, а если не захотела — это ее проблемы. Ведь он свое все равно получит. И да, возможно наложницы уходили довольные, потому что ни им, ни тебе никогда даже не приходило в голову, что можно сказать «нет». Не захотеть.

Девочка нахмурилась. Сейчас она как никогда раньше выглядела подростком. Пятнадцатилетней. Юной. Неопытной.

— Но… Ты же хотела. Разве нет?

— Хотело мое тело. Потому что эмир дал мне вина с медом — понятия не имею, что это, но он так сказал. Однако тело — это еще не все. Желание рождается не между ног, а в голове. И оно состоит не только из животного порыва к спариванию и размножению, но и из чувств. Симпатия. Привязанность. Интерес. Уважение. Но самое главное — свобода. Выбор — сказать «да» или «нет». Когда его нет, близость превращается в насилие. Даже если жертва так не считает, даже если получает удовольствие от происходящего или учится этому, потому что ее разум вырабатывает защитную реакцию. Никому не нравится, когда его принуждают, и разум умеет себя обманывать. Он верит, что происходящее — норма, что ничего страшного и неправильно в этом нет, что удовольствие — это все, что нужно от секса.

Батима хватанула ртом воздух. Встала. Прошлась по комнате. Обернулась и взглянула на нее.

— Ты… Откуда ты это знаешь?

— Я была замужем. И тоже считала, что все нормально. А потом встретила мужчину, которого захотела по-настоящему. И у меня был выбор. Теперь я знаю разницу. И не хочу возвращаться к прошлому.

— Но если однажды ты не сможешь обмануть эмира?

Саша вдохнула. Об этом она уже думала.

— Я это переживу. Мне будет неприятно, но переживу. Знаешь, ему тоже не понравится чувствовать себя насильником. Не все мужчины это любят.

Девочка покачала головой.

— Тебе нельзя оставаться на Этре. Ты слишком чужая. И уже не сможешь здесь прижиться.

Да. Раньше, попади она сюда с Земли, смогла адаптироваться, смирилась бы. Но не после Киориса. Не после того, как увидела своими глазами мир, в котором есть свобода. В котором люди не бояться выбирать и нести ответственность. И пусть там она тоже не стала своей, но обратной дороги уже нет.

Александра

зевнула, прикрыв рот ладонью.

— Пойдем спать. Думаю, сегодня меня уже не позовут. А отдохнуть надо.

Этори не стала возражать. Она так и ушла, притихшая и смущенная нежданным знанием…

…Ночью ей снился Икар. То утро, когда все изменилось. Когда стало вдруг ясно, что существующие раньше правила и ограничения больше не играют роли. Что есть только они двое и то, что между ними. И только это имеет значение.

Его лицо после пробуждения. Растрепанные волосы. Отпечаток подушки на щеке. И улыбка. Она рождается в глубине глаз. И постепенно расходится по всему лицу, озаряя его светом. От нее становится так легко, что неловкость отступает. И пробуждение плавно перетекает в завтрак, а потом…

…Она проснулась на мокрой подушке с влажными глазами. И продолжала лежать, не желая двигаться. Хотелось вернуться в сон. К Икару. Забыть об Этре как о страшном сне. Забыть…

Но перед глазами встала Ольга на полу в том зале. Лицо Данияра. Филис… Сколько еще людей пострадает? И выжила ли ее подруга? Или теперь близких у нее стало меньше? И как ей жить с этим дальше?

Утреннее уныние пришлось отложить. Усилием воли отодвинуть в сторону. Заставить себя сесть. А потом встать. Она обещала справиться. И она сможет. Сделает. А потом, когда все закончится, пострадает в волю. Будет лежать. Молчать. И не шевелиться. Сутками напролет. И сможет оплакать всех. А пока… С каждым днем флот Этры приближается к Киорису. Ей нужно только дождаться итога. Дождаться. И она сможет.

…К завтраку ей принесли новые наряды. Такие же шелковые и прекрасные, как вчера. А еще драгоценности. Сапфиры в комплект к тем браслетам. Брошь и серьги. На мгновение стало противно. Будто она принимает что-то грязное. Мерзкое. Захотелось отбросить шкатулку, но Александра сдержалась. Она должна терпеть. И улыбаться. Улыбаться, несмотря ни на что.

На завтраке Маналь сияла и бросала на нее торжествующие взгляды. А еще громогласно рассказывала о том, сколь неутомим был эмир минувшей ночью. Саша молча ела, хотя аппетит пропал. Она заставляла себя жевать и глотать, не чувствуя вкуса. Пить. Двигаться.

В голове царил сумбур. И, когда медресс обратилась к ней, девушка отреагировала не сразу. А потом очень удивилась, наткнувшись на взгляд старухи.

— Что-то случилось?

До этого этросска показательно ее игнорировала, оставив все общение Батиме.

— Эмир желает тебя видеть в тронном зале.

Все звуки в столовой исчезли. Кажется, Далила даже перестала дышать. Как и этори, замершая с круглыми глазами. Подобное видимо было совсем не в местных традициях.

— Тогда не стоит заставлять его ждать.

Под испепеляющим взглядом Маналь Саша встала и направилась следом за старухой. Та проводила ее лишь до дверей Дома, где передала заботам стражи. А девушка запоздало порадовалась, что оделась тщательно и даже драгоценности нацепила. Она не знала, зачем понадобилась эмиру, и даже не пыталась гадать. К чему, если ответ скоро будет известен?

В тронный зал она входила, мысленно готовясь к любому исходу, но стоило поднять взгляд…

Пчелы. От их количества и размеров дыхание перехватило. Кажется, в зале находился кто-то еще. Люди. И они о чем-то говорили с эмиром, но жужжание полностью заглушало голоса. Или ей только показалось?