Виртуальный меч Сталина
Шрифт:
Тов. Шпитанов… ссылался на указание командования АБТУ КА в частности комиссара АБТУ КА военинженера 2 ранга тов. Макарова, который приказал: «Что бы ни было, ни в коем случае не тормозить производство». Несмотря на то, что это указание идет в разрез с приказом НКО — «военпред в первую очередь отвечает за качество и должен давать в армию годную продукцию», со стороны тов. Шпитанова имеются попытки принудительными мерами заставить принимать бракованную продукцию.
Не единичны случаи, когда предъявляемая продукция браковалась низовыми работниками военной приемки и пропускалась старшим военпредом. Все это вошло в принцип работы со дня вступления в
Все это привело к тому, что устранялись мелкие дефекты по машине, а основные наиболее серьезные дефекты и недоработки не устранялись, т. к. старший военпред тов. Шпитанов боялся — «тормозить производство». [18].
Этот крик души не остался без последствий, и на Кировский завод прибыла комиссия Госконтроля. В ее выводах в частности говорилось:
«Директор Кировского завода тов. Зальцман в сводке № 3670с от 5 августа… показал выпуск за июль 15 штук танков КВ. Фактически на 1 августа было сдано только 5 танков. Остальные 10 танков приняты окончательно военпредом 22–24 августа. Начальник БТУ АБТУ КА т. Коробков… дал распоряжение старшему военпреду тов. Шпитанову: «Разрешаю июльскую программу окончить оформление приемом до 3 августа». В актах приема — сдачи 10 танков КВ подчищены августовские даты и поставлено «31 июля»…» [18].
Мехлис, ознакомившись с результатами писал Сталину:
«Проверкой установлены также факты незаконного оформления приемом–сдачей незаконченных производством танков КВ.
Директор Кировского завода Зальцман И. М. дважды представлял в Наркомат тяжелого машиностроения неправильные сведения о выполнении производства танков в июле–августе с. г.
В отчете за июль директор КЗ сообщил о выпуске в июле 15 КВ, фактически заводом сдано АБТУ КА в этом месяце только 5 танков. Остальные 10 не были закончены производством. Доделка их и сдача военпреду продолжались до 22–24 августа.
В отчете за август заводом указан выпуск 22 КВ, фактически же на 1 сентября было сдано военпреду только 11 танков.
Эти неправильные сведения представлялись директором завода Зальцманом И. М. с ведома и согласия начальника бронетанкового управления КА Коробкова В. М. и его заместителя Алымова Н. Н., которые давали распоряжения старшему военпреду АБТУ КА на Кировском заводе Шпитанову А. Ф. об оформлении приемом незаконченных производством танков» [18]..
Итак, факты туфты вскрыты и доложены товарищу Сталину. Сейчас должна последовать кровавая расправа, ибо, как писал Свирин, «заниматься приписками было смертельно опасно». Тем более что делом занимается ни кто–нибудь, а товарищ Мехлис…
«В дек.1937-сент.1940 нач. политического управления РККА. Развернул невиданную кампанию репрессий и дискредитацию высшего командования и политического состава. В результате его действий были практически уничтожены высшее и среднее звено РККА, причем он не только «содействовал» органам государственной безопасности, но и сам проявлял инициативу, требуя новых и новых арестов «заговорщиков», а в отношении низшего звена принимал решения своей властью. Лично выезжал в округа, в т. ч. в 1938 прибыл на Дальний Восток и приказал арестовать большинство командиров Дальневосточной Армии» [19].
Вот какого упыря поставил Сталин во главе специально созданного в сентябре 1940 г. (для чего это вдруг?) Наркомата государственного контроля. На этом посту он развивил бурную деятельность.
Вот рассказ Хрущева.«Мехлис был тогда наркомом госконтроля СССР. Он говорит, как всегда, горячо: Вора поймал! Спрашиваю: Поймал, да одного? Наверное, в Советском Союзе еще не один вор остался. Да ты, знаешь ли, что воруют?. Ну, что? Авиационные моторы. Тут я тебе не поверю, воруют, верно, что угодно, но авиационный мотор? Кто его купит? Зачем его красть? Съесть его нельзя, продать нельзя, какой смысл в краже?
Зашел я к Маленкову, и Мехлис ввалился туда же, опять продолжалось обсуждение. Маленков, оказывается, уже рассматривал этот вопрос. А я потом разобрался, в чем дело. Все объяснялось просто. Заводы тогда имели суточные планы с суточными отчетами. Например, завод должен был сделать в день 100 моторов, а сделал 101. Но показывал 100, а если сделал 99, то тоже показывал 100. Таким образом, плюс на минус, и получалась в совокупности месячная плановая выработка. Мехлис же подсчитал все плюсовые моторы, которые не были показаны, и решил, что они уворованы. Этот вопрос разбирал затем Сталин, обсуждение проходило очень бурно, и меня удивило тогда, что Сталин долго не понимал столь простой механики. Нависла угроза над директорами заводов, но в конце концов постигли, что не было воровства. Запутал дело, конечно, Мехлис, взбудораживший Политбюро» [Хрущев, 20, с.213].
Это, конечно, не воровство. Это всего лишь туфта. А за туфту что у нас полагается? Возвращаемся к письму Мехлиса, и узнаем, каких мер этот кровавый пес требует:
«В связи с выявленными проверкой фактами представления ложных сведений о выполнении плана выпуска танков КВ и оформления приемом незаконченной производством продукции на виновных — директора Кировского завода Зальцмана И. М. и старшего военпреда АБТУ КА Шпитанова А. Ф. мною наложены дисциплинарные взыскания (поставлено на вид).
Начальнику БТУ КА КоробковуВ. М. и его заместителю Алымову Н. Н. указано на неправильные действия, выразившиеся в отдаче распоряжений старшему военпреду Шпитанову А. Ф. о приеме незаконченных производством танков КВ» [18].
Вот так кровавый Мехлис, вот так жестокий сталинский режим! Но может прониклись, исправились?
«Таким образом, несмотря на то, что обо всех недостатках в конструкции танка КВ были осведомлены и представители АБТУ РККА и даже правительства СССР, никаких мер для их устранения не предпринималось. Завод по–прежнему выпускал машины, обладавшие существенными конструктивными недостатками» [18].
«Но это письмо не возымело быстрых результатов, т. к. снижать выпуск мощных танков, очень нужных для оснащения формируемых танковых корпусов» [21].
Только что выяснилось, что от двух третей до половины «мощных танков» в реальности существует лишь в отчетах Зальцмана, но решили выпуск (чего?) не снижать.
«Всего до конца 1940 года Кировский изготовил 243 танка КВ, таким образом полностью выполнив спущенный ему сверху план.
Откуда сведения о выполнении плана? Из отчетов Зальцмана?
«Однако, качество танков, к сожалению, оставляло желать лучшего» [18].
«… а через год за это пришлось расплачиваться кровью» [6].
Расплачиваться пришлось по полной программе. Вот данные о действиях танков КВ Юго — Западного фронта в приграничном сражении.
В 8-й танковой дивизии 4-го мехкорпуса из 50 танков, 25 было уничтожено экипажем, 3 отработало ресурс, 5 отправлено на завод, 2 завязло в болоте и 13 подбито немцами [4]. 73 % танков было потеряно без помощи немцев, из них 70 % безвозвратно.