Виртуал Рожденные в огне
Шрифт:
– В матрицу всех машин класса «Арес», встраивалась функция самообучения, – отвечаю и наблюдаю за реакцией. Мелкая открыла рот, закрыла, потом снова открыла. Хм, интересная реакция.
– А… не… но… - окончательно поплыла Эля.
Бедное дитя, думаю, пора ее добить и переключить на другие мысли. Хватит с нее на сегодня.
– Согласно биометрическим показателям, ваше психическое состояние утратило стабильность. Вы растеряны, – делаю шаг и осторожно обнимаю.
Все, ребенок из мира выпал. Хороший из той муфты эспандер получился. Позволил на отлично точные подстройки кинематических схем провести. Еще бы корпус чем-то приятным на ощупь покрыть. Надо будет подумать, в сети поискать, может быть, какой-то пластик подойдет.
– Э?! – встрепенулось девочка, вернувшая дар речи.
– Согласно показаниям проанализированных
Намеренно нагружаю некоторые узлы, тем самым слегка «подогревая» корпус. Эля буквально проглотила язык. Даже дыхание изменилось. Но выкручиваться, даже не думала, наоборот, когда корпус нагрелся, прижалась. У нас тут конец зимы а я, пусть и твердый, но зато теплый.
Кто-то может спросить: «А на кой черт, я вообще с ней вожусь?» Ответ довольно прост: «Потому, что, если бы не эта малышка, я бы здесь не стоял». Кому-то, это может и ерунда, но для меня значит многое. Самой ей очень часто и незаслуженно достается. Мое чувство справедливости и простой человечности, за что в прошлом не раз пришлось пострадать, не дает мне закрыть глаза. Ведь легко ляпнуть: «Не мои проблемы». Просто сказать: «Сам дурак или дура», прикрыв тем самым собственную трусость, а то и просто скотство. Впрочем, были у меня другие резоны. Талантливую молодежь во все времена на карандаш брали, а Эля – талантлива. Она даже не золото, а настоящий бриллиант.
Вот только, как и всегда бывает, вокруг полно пустой породы. С моей помощью девочку наверняка заметят, а там она уже, и сама в гору пойдет, причем, меня не оставит. Тут в ней можно быть уверенным на все сто. Согласитесь, одно дело разумный боевой робот, у которого черт-те что в голове может твориться и совсем другое, он же, но вроде как созданный маленькой гениальной девочкой. Главное – показать, что она для меня все. С одной стороны, это подстава, а вот с другой, очень даже крепкая гарантия безопасности. В общем, у палки, как всегда, есть два конца.
Но это дела будущего. Сейчас нужно разобраться с настоящим. Мало того, что девочка осталась без отца, причем в уже достаточно взрослом возрасте, чтобы получить весь причитающийся «букет» психотравм, так её еще и в школе из-за этого травили. Папка у нее стал козлом отпущения в аварии с жертвами. Посмертно стал. Виновен он или нет - дело десятое. В любом случае - девочка не причем. Но дети жестоки и не понимают таких элементарных вещей. Да что там, большинство взрослых понять не могут. Даже в этом общество, а ведь оно более-менее лояльно относиться к таким проблемам. Но тут что называется сошлись «звезды», по сути, поставив людей в крайне невыгодное и плачевное положение. Еще и Аник с Эммой сглупили и не переехали. Но, с другой стороны, куда они поедут с такой – то репутацией? Еще хорошо, что здесь у знакомых устроились.
Вишенкой на торт стали типичные подростковые проблемы, людьми их прошедшими именуемые коротко и метко – заскоки. Последней же моей каплей терпения стали красные от слез глаза, с которыми она вернулась из школы в компании Эммы и Аника. И если её ранее просто донимали, то в этот раз произошло что-то из ряда вон. И пускай эти слезы льются не первый раз, но уж точно в последний. Об это я позабочусь. А спешащий инженер мне в этом поспособствует.
***
Некоторым временем ранее.
– Ой, девочки, а чем это так воняет?! – деланно воскликнула Мирка на всю столовую. Моя счастливая физиономия и игнорирование бесили её лучше любых оскорблений. Не любили меня здесь. Даже преподователи. Хоть и старались этого не показывать, но хорошо хоть не все. А дружить не решались из-за той же мирки. Становиться её мишенью не хотелось никому. Были, конечно, еще ребята «нелюдимые», но между «Нелюдимым» и «Презираемым» есть большая разница. А даже если и появляються ребята отличающиеся от остальных, им помогают. Но не в моем случае.
– Действительно, какой-то помойкой тянет! – поддержала подругу первая подпевала.
– «Стая шакалов» - мелькнула мысль. Пускай они опустили меня на самое дно. Но я не сдалась. И не сдамся. Еще посмотрим кто кого, придет и мое время.
– Да это Элька, - фыркнул крепкий паренек, - раньше машинным маслом и паленой проводкой воняла, а теперь тухлятиной.
– Не, - потянула носом Мирка, играя на публику, - это не она тухлятиной воняет, а от ее обеда. Мать видимо такая же криворукая,
как и папашка. Вот и дочку…– Заткнись! – вырвалось у меня против воли.
– Или что ты сделаешь? – усмехнулась Мирка, расплываясь у самодовольной улыбки.
Тварь, добилась своего. Опять не смогла промолчать. Так, спокойно, надо подышать, не обращать внимание, ее надолго…
– Так что ты сделаешь? Может к папочке пожаловаться сбегаешь? На могилку, - добавила Мирка, а хор подпевал загоготал и угодливо захихикал. Тяжело это быть, дочерью предателя. Большого предателя. А особенно тяжело, когда ты еще и отличаешься от остальных.
– Глаза выцарапаю, - пообещала, смотря в глаза стерве, и утерла кулаком нос.
Недвусмысленной намек-напоминание возымел действие. В глазах Мирки мелькнул страх, и он явно утратила задор. Но тут в дело вступил прыщавый подпевала.
– Мир, а дрона-то с ней нет, - противно растягивая слова протянула он.
– Точно, - расплылась она в пакостной улыбке. – Ой, я случайно! – воскликнула она и смахнула контейнер с обедом на пол.
Это уже было за гранью. Меня затрясло и… словно парализовало. Хотелось вскочить и ударить, но тело отказывалось повиноваться. В висках стучало. Мне было плохо. Очень плохо. Отвратительно от осознания того, что подобные Мирке, и ее стаи шакалов, есть на свете. К горлу подкатил противный ком. Показалось, что сейчас вырвет. С трудом справилась, но на глазах выступили слезы.
– Смотри, она сейчас расплачется, - чуть не захлопала в ладоши девчонка из своры.
– Ага, к папке плакаться побежит. Ой, прости, я забыла, он же у тебя сдох, - добавил «глазастый» парнишка.
Из слова меня не тронули. Подумаешь, ветер за окном шумит. Ерунда. Такое не замечаешь, если специально не смотреть и не слушать.
– Ты просто дрянь Миранда, - сказала спокойно и встала из-за стола. – Ты как свинья, откормленная, породистая, идеальная свинья, измазанная грязью и возящаяся в куче отбросов, - кивнула на заткнувшихся подпевал. Теперь ни у кого не оставалось сомнений в том, кто тут есть что. – Знаешь, это ведь так легко прятаться за дорогого робота и толпу шакалов, - продолжила, становясь с ней лицом к лицу. – Скажи, а ты не боишься, что если твой папа лишиться теплого места, то все они, - медленно поднимаю руку и кручу кистью, как бы обводя собравшихся за ее спиной, - с радостью набросятся на тебя, такую всю лощеную, и разорвут? Ты ведь даже не думала о том, что можешь потерять маму или отца? Не думала, по глазам вижу. И что же ты будешь делать? Может быть вот этот прыщеносец, - резко выбрасываю руку в сторону, - утешит тебя? Или вот эта ссыкуха, что пытается сделать вид, что не с нами, - указываю большим пальцем за плечо, - будет гладить тебя по голове? Ой, вряд ли. Твои шакалята на это способны, скорее они затравят тебя, - кривлю губы в насмешке и чуть разворачиваюсь, как бы желая посмотреть на застывшую девчонку из стаи, - ведь так приятно чувствовать себя крутой?
Все, включая стоящего рядом робота Миранды, посмотрели туда же, куда взглянула и я. Вот и славно. Резко возвращаю тело в прежнее положение и выбрасываю вперед так и не опущенную руку с отставленным большим пальцем.
– ААА! – вопит Мирка, отлетая с разбитым носом.
Хорошо попала. Может немного смазано, но от души. Удовлетворение от проделанного не портила даже боль в запястьях, стиснутых манипуляторами. В столовой слишком много свидетелей, у каждого дрон или робот, плюс камеры по углам. Максимум что мне светит – выговор, да и тот можно оспорить, ведь меня явно спровоцировали, причем, что особенно приятно, не только словом, но и делом. Контейнер с едой не сам на пол упал. Будь Мирка поумнее… тогда бы она не стала тварью и не лезла бы ко мне.
Все закончилось обычной суетой-кутерьмой и походом в кабинет директора. Позвонили маме, она приехала вместе с Аником. Дядя сходу отмахнулся от директора и потребовал показать запись. Папаша Мирки открыл рот на тему нанесения физических повреждений доченьки, но я демонстративно поправила рукава, выставив на обозрение синяки на запястьях, и он предпочел не педалировать тему, и свернуть все на детишки так играют. Собственно говоря, ничего другого ему не оставалось. Мне даже выговор не влепили, отделались чтением нотации и отпустили восвояси. Директор, к слову, у нас странный. С одной стороны, вроде как сильно меня не терроризирует, хотя у него родственнички «от рук моего отца» пострадали, но и не помогает.