Вино из тумана
Шрифт:
— Конечно, оплачиваемый! — с некоторым возмущением отозвался Геранк. — Как всегда — золотом. Самым лучшим, новым, только что с монетного двора.
Нет, все-таки некоторые уроки Совет усвоил твердо.
— Тогда я пошел. — Крион развернулся в сторону выхода, но на полпути остановился и, хитро посмотрев на Геранка, вытащил из кармана Трека. Облако, разворачиваясь, принялось увеличиваться в размерах.
— Что ты собрался делать? Это не опасно?
Почему-то у всех складывается предвзятое мнение, что от Криона можно ожидать только чего-то ужасного — вроде ошибок в заклинании и как результат — внезапного воспламенения, а также прочих побочных эффектов магического искусства. А все потому, что, будучи в магии настоящим гением, человек он по натуре очень рассеянный. Это только
— Триумфально удалиться, — охотно пояснил техномаг. — Пусть эти гордецы с Кинжального материка знают, с кем имеют дело.
Техномаг хорошенько встряхнул Трека, сел на него с невозмутимым видом, не обращая внимания на изумленные лица послов, сделал вокруг них круг почета и не спеша полетел к выходу из зала. Самый старший из послов, ошеломленно открыв рот, проводил Криона долгим возмущенным взглядом. Видимо, в Крессе было не принято летать на собственных облаках. Советники Фара, более привычные к чудачествам Главного техномага, не обратили на это особого внимания. Только Теодор Уникам, Девятый Совета и Повелитель Вампиров в одном лице, понимающе подмигнул Криону, когда тот пролетал мимо него. Лорд Уникам терпеть не мог подобные мероприятия и с удовольствием поменялся бы с техномагом местами, но занимаемая должность обязывала его находиться вместе с остальными. Но что за удовольствие вампиру быть на банкете, если в меню все равно нет человеческой крови?
Когда на горизонте показалось Агентство Поиска, Крион спрыгнул с Трека, благо было невысоко, и пошел дальше к двери как нормальный человек своими собственными ногами. Сугробы в человеческий рост напомнили Криону о его обещании расчистить площадку. Техномаг покопался в карманах — там всегда можно было найти что-нибудь интересное вроде порошка из высушенных мокриц или флакончика со смертельным ядом, но, не найдя в них ничего подходящего, со вздохом вытащил из рукава две маленькие травяные палочки.
— Так, заклинание тепла... — пробормотал он и добавил: — Главное, ничего не напутать...
Очистив приличный участок земли от снега и соорудив в центре что-то наподобие башни из слоновой кости, он воткнул палочки в верхушку башни, предварительно хорошенько потерев их друг об друга. Щелчок пальцами — и палочки загорелись, испуская вокруг себя тяжелый сладкий аромат. Крион поспешно отошел подальше и уже с безопасного расстояния наблюдал, как они раскаляются докрасна. Справа уже доносились гневные крики соседей. О, у них был повод беспокоиться... Жить рядом с гениальным техномагом и не менее гениальным изобретателем, коим, несмотря на молодость, являлся Эрик, оказалось очень нелегко. Приходилось всегда быть начеку и держать наготове упакованные чемоданы. Дом Агентства Поиска не раз страдал от взрывов и пожаров. При покупке его Квинтом он и так был не первой молодости, но после того, что с ним постоянно приключалось, вообще было непонятно, как дом умудрялся стоять до сих пор и не разваливаться. Львиная доля заработка Агентства уходила на поддержание дома в сносном состоянии, в то время как он все время норовил перейти в аварийное. А сколько стекол было выбито? Не счесть. В том числе и у соседей. Квинт жутко раздражался, когда встречался на улице с каким-нибудь стекольщиком и тот, вежливо улыбаясь, интересовался, не нужны ли его услуги. Раздражение начальника Агентства зачастую было вызвано тем, что услуги как раз были нужны, но на их оплату именно в этот момент не было денег и поэтому выбитые окна приходилось закрывать на какое-то время подручными средствами вроде подушек или затягивать пленкой. Почему-то больше других помещений в доме страдала кухня. Это было самое опасное место. Вот, например, совсем недавно благодаря стараниям джинна Адвентина в ее многострадальном полу возникла ловушка в виде глубокой ямы, до краев наполненной вареньем. Дарий в свое время даже высказал предположение, что кухня была по ошибке заколдована Крионом, и теперь она как магнитом притягивает к себе неприятности,
но так как техномаг это яростно отрицал, с этим пришлось смириться.Палочки накалились так сильно, что на них стало больно смотреть. Крион вытащил из кармана очки со специальными стеклами, чтобы защитить глаза, и, надев их, начертил в воздухе руну огня. Атмосфера вокруг техномага сгустилась, стало жарко. Снег таял все быстрее и быстрее. Стоять в воде по щиколотку Криона не устраивало, поэтому он начертил в воздухе еще один знак — Оберон, и вода с шипением, словно рассерженная змея, исчезла. Ну вот — снега нет, улица на месте, Агентство Поиска тоже, сердечный приступ у соседей отложен на неопределенный срок, значит, можно считать, что колдовство удалось на славу. В этот момент на втором этаже распахнулось окно, и оттуда показалась голова Дария:
— Крион, ты собираешься заходить или нет? Заседая в Совете, ты пропускаешь все самое интересное.
— А что случилось? — спросил техномаг.
— Что может случиться? У нас гости. Так что сразу поднимайся в кабинет.
— Понятно. — Крион кивнул. — Уже иду. Дарий, ты только посмотри на мою работу! — сказал техномаг с гордостью.
Гном послушно, но с некоторым сомнением посмотрел на грязную мокрую площадку перед их домом, с кое-где пробивающейся травой, остатками прошлогодних листьев и прочим мусором.
— Очень мило, — сказал Дарий, чтобы не обижать друга, хотя выражение его лица говорило об обратном.
— Я знал, что тебе понравится, — обрадовался бесхитростный техномаг. — И заметь — все это было сделано без взрывов.
Гости, а вернее гостья, пожилая дама весьма благообразного вида, одетая в строгое, но очень дорогое черное платье, сидела в кабинете Квинта и пила чай из фарфоровой чашки. Фокс специально для этой цели достал с чердака этот изрядно запыленный антиквариат.
— Что я пропустил? — спросил Крион у начальника Агентства, после того как учтиво поздоровался с женщиной.
Техномаг внезапно вспомнил о своих манерах и галантно поцеловал ей руку, чем немало удивил друзей. Посетительница же восприняла его поступок как должное.
— У нас новое дело. Я потом расскажу тебе все подробности, — ответил Квинт, карандашом делая записи в блокноте.
— Вы должны найти моего сына. Я чувствую, что с ним произошло что-то ужасное, какое-то несчастье. — Женщина поставила чашку на стол и, глядя Квинту прямо в глаза, спросила: — Я могу рассчитывать на вашу помощь?
— Конечно, можете. Мы ведь уже дали свое согласие.
— Хорошо. Но только учтите — никаких ошибок. — В ее голосе на мгновение послышались зловещие нотки. — Джозеф должен быть найден живым и невредимым. Всякий иной вариант исключается. Иначе...
Квинт кашлянул — он не любил, когда ему угрожали, но зачастую этого невозможно было избежать. Клиенты, пришедшие в отчаяние от свалившихся на них бед, сулили Агентству все: от золотых гор и прижизненного обожествления до неминуемой и жестокой расправы. Последний пункт, хвала богам, еще ни разу не был приведен в исполнение.
— Кто эта необыкновенная женщина? — спросил Крион, когда посетительница вышла и работники Агентства Поиска остались одни в кабинете. — От нее прямо за версту веет властностью.
— Властность — это еще очень мягко сказано, — вздохнул Эрик, с мрачным видом изучая свои новые кроссовки.
— Да... — пробормотал Квинт. — Это очень опасная леди. Она словно сделана из железа.
— Причем самой лучшей пробы, — добавил Дарий.
— О, как серьезно. А что насчет оплаты? — поинтересовался техномаг.
— С этим все в полном порядке. — Квинт показал рукой на лежащий на столе чек. — Такого внушительного аванса мой кабинет еще никогда не видел. Но чем больше я размышляю над этим делом, тем больше склоняюсь к тому, что старая житейская мудрость была права: не в деньгах счастье. Да... Жаль, Феликс не в курсе, он бы деньгам обрадовался.
Феликсом звали знаменитого ежа, обладавшего мощными телепатическими способностями и внушительным интеллектом. Он частенько помогал работникам Агентства распутывать различные дела, но сейчас, как и положено порядочному ежу, впал в спячку и был намерен пробыть в ней до самой весны.