Чтение онлайн

Поездка состоялась в 1935 году. И вот тут есть некая неясность. Одни авторы говорят, что Мительсдорф взял с собой Эйхмана, но тот доехал только до Хайфы, куда они прибыли с новым «Опелем». В поездках по стране Эйхман почему-то не участвовал. Другие пишут, что он и вообще тогда у нас не был, а побывал в Хайфе только в 1937 году. Третьи утверждают, что Эйхман вообще не был в Хайфе: подъехал к ней в 1937 году, но английские власти не разрешили высадку из-за беспорядков. (О них дальше).

В общем, участие Эйхмана в путешествии неясно. Но поездка Мительсдорфа сомнений не вызывает. Он хорошо поездил по стране Израиля и опубликовал ряд очерков. Сионистскую деятельность оценил очень высоко, кибуцы ему особенно понравились, и евреи, читавшие его очерки, должны были понять, что ехать к нам стоит. Видимо, в основном для этого все и было затеяно. Но вскоре после его поездки, в начале 1936 года, высшие нацистские деятели получили доклад Эйхмана,

который с цифровыми выкладками (основательный был человек) доказывал, что методами Мительсдорфа еврейский вопрос в Германии не будет решен еще долго, так как евреев выезжает не так уж много и нет тенденции к росту их эмиграции. А посему предлагалось взяться за них покруче. Это предложение было одобрено. Мительсдорфа прогнали. Эйхман занял его место. Ему, правда, сказали не усердствовать, пока не пройдут Олимпийские игры. Вот после них можно будет развернуться вовсю. А Мительсдорф вернулся к работе инженера-строителя. Ничего страшного с ним не сделали: после «ночи длинных ножей» Гитлер не репрессировал нацистов. Мительсдорф погиб на фронте в 1941 году.

Разные факторы влияли на эмиграцию из Германии. Понятно, что горькие письма с Земли Израильской ей не способствовали. Однако дело было не только в этом. Эмиграция на Землю Израильскую колебалась вместе с эмиграцией в другие страны. А некоторые евреи умудрялись проскальзывать туда, несмотря на все антииммиграционные законы. И там многие попадут в лапы к Гитлеру во второй раз, как семья Анны Франк, например.

Главное же заключалось в том, что происходило в самой Германии. Евреи приспосабливались к новой горестной реальности, пока на них не обрушивалась новая порция бед. Тогда эмиграция снова оживлялась. Сказывалось и то, что более решительные уехали в 1933 году. Оставались инертные или очень любившие Германию. Они ещё наделись, что их прошлая благополучная жизнь скоро вернется.

С 1934 года развернулась уже по-настоящему «алият-ха-ноар» — алия подростков из Германии. Британские власти согласились выдавать для них сертификаты по особой графе — подростки пока что не нуждались в рабочих местах. Их приезд зависел от наличия мест, где были готовы их принять. Такие места энергично создавались. Многих подростков приняли к себе кибуцы.

Во главе дела встала Генриетта Сольд, до этого организовавшая «Хадассу» — женскую сионистскую организацию, опекавшую больницы. Возраст Генриетты был хорошо за 70, но не время было для отдыха. Началось создание детских учреждений, финансовая помощь для которых приходила с Запада. «Не было бы счастья, да несчастье помогло» — возросла еврейская солидарность в ответ на власть в Германии Гитлера. Тем более что экономический кризис пошел уже на спад. Показательно было, что Сольд оказалась из тех, кто в 1932 году возражал против приезда из Германии 12 подростков без родителей. Теперь она действовала с энергией, поразительной для ее возраста. Трижды посетила она гитлеровскую Германию, причем каждый раз для этого требовалось разрешение гестапо. Встречи с родителями происходили в синагогах, обязательно в присутствии гестапо. Но гестаповцы не мешали — отъезд евреев тогда еще считался желательным.

Начиная с 1934 года до начала войны к нам прибыло 5 000 подростков без родителей, и дело этим не кончилось. Мир в те годы быстро менялся!

Лирическое отступление

Много позже, когда англичане почти закроют «ворота» Земли Израильской, в промежутке между «Хрустальной ночью» и началом войны, этот же прием — просьба впустить подростков, еще не претендующих на рабочие места, — будет использован британскими гуманистами. В Англию въедет 10 000 подростков, евреев и полуевреев — «киндертранспорт» из Германии, а также Австрии и Чехии, уже захваченных Гитлером к тому времени [28] . Их примут в еврейские и нееврейские семьи, где они иногда окажутся на положении домашней прислуги. Так или иначе — это будет спасением. Первый «Киндертранспот» отправился из Берлина 1 декабря 1938 года. В нём было 196 детей. Большинство — бывшие обитатели еврейского детского дома, только что (9 ноября 1938 года, в «Хрустальную ночь») сожженного нацистами.

Но случалось и так, что в последнюю минуту отъезд ребёнка отменялся — многие тогда наивно думали, что в тяжелый час родителям и детям лучше держаться вместе.

Ещё был план — отправить 20 000 еврейских детей в США. Но это не удалось сделать. Слишком много противников оказалось в Америке у этого плана. «20 000 прелестных детей очень скоро превратятся в 20 000 противных взрослых», — сказала кузина президента Рузвельта.

С начала 30-х годов алия шла по нарастающей. Вот приблизительные цифры: 1931 год — около 5 000 человек, 1932 год — около 10 000 человек, 1933-й, после прихода Гитлера к власти, — 30 000, 1934-й — 40 000, 1935-й — около 62 000. Все сертификаты, остававшиеся от «немцев», немедля забирали «ост-юде» — восточноевропейские евреи. «Капиталистов» среди них практически не было. Сертификатов по графе «рабочие по трудовой лицензии», то есть такие, для которых есть место работы, для них очень сильно не хватало.

Были и другие графы. Уже знакомый нам будущий премьер-министр Израиля Ицхак Шамир въехал в страну по графе «студент». Но тут тоже нужны были деньги. Хоть и меньше, чем для «капиталиста». Надо было заплатить вперед за год учебы и еще внести залог, как денежную гарантию будущего усердия. Шамир писал впоследствии, что его семья, не считавшаяся в местечке бедной, лишь с огромным трудом, влезши в долги, собрала ему нужную сумму, без которой он не получил бы сертификата. А все остальные родственники остались в Польше и погибли там, возможно, даже от рук соседей — поляков. Впрочем, этого он точно не знал. Они (родственники) мечтали уехать, но, как признавал сам Шамир, упустили время. Надо было ехать в догитлеровскую эпоху.

Лирическое отступление

В восточноевропейском еврейском фольклоре есть масса «отъездных» историй, некоторые из которых мне довелось выслушивать в конце 70-х годов. Чаще всего тут встречаются два сюжета. Первый, в котором семья отсылает с глаз долой непутевого сына в 20-е годы, когда это было еще легко сделать, и он, попав за океан, выживает, а более достойные гибнут. Кстати, этот вариант обыгран Ирвином Шоу в «Молодых львах» — отец Ноя. Второй: действие обычно происходит в 30-е годы. Ангелоподобная девушка должна уехать за океан, но все срывается в последнюю минуту — не пускают родители, вспыхивает любовь и т. д. Она остается и в дальнейшем погибает.

Вернемся к сионистам Восточной Европы первой половины 30-х годов. Им становилось все яснее, что облегчения с сертификатами не предвидится, ибо в Германии нацизм приобретает свирепые формы и сертификатов требуется все больше. Остается пробираться нелегально. И в 1934 году такие попытки уже предпринимались.

Зафрахтовав греческое пассажирское судно «Велос», на него сели 350 молодых людей — евреев из Польши, Литвы и Латвии. Это называлось «экскурсией студентов по Средиземному морю». Опыта в таких делах еще не было. В конце концов высадить людей на Земле Израильской удалось, но двое из приплывших утонули — перевернулась лодка, ибо высадки производились по ночам и в спешке. Несмотря на гибель людей, решено было высаживать новую партию.

Снова загрузили судно молодежью, снова оно подошло к нашим берегам. Но британцы что-то пронюхали: к берегу удалось подойти лишь один раз, и высадилось только 50 человек. После этой неудачи попытки нелегальных высадок с кораблей были на время оставлены. В первую очередь потому, что нельзя было ставить под угрозу отношения с англичанами, тогда еще хорошие. Те, которые были на «Велосе» и не высадились, все в 1935 году получили сертификаты и въехали легально. Положение еще не стало отчаянным. Рейсы «Велоса» были организованы «Хаганой» (то есть социалистами). Около этого времени и ревизионисты организовали нелегальный въезд небольших групп евреев, как морем, так и с севера, через ливанскую границу. (Ливан был тогда французским.)

В 1935 году в Стране Израиля состоялась вторая «Маккабиада» — общееврейский спортивный праздник. (Первая была в 1932 году.) На праздник съехались еврейские спортсмены со всего мира, а уехали после Маккабиады не все. Некоторые нелегально остались. Большинство из делегаций Болгарии и Литвы.

Но, в целом, в первой половине 30-х годов нелегальная алия серьезной роли еще не играла.

Как бы ни жаловались мы на нехватку сертификатов, но цифры, приведенные в начале предыдущей главы, следует признать блестящим достижением. 1935-й был последним относительно благоприятным годом для алии. В начале 1936 года казалось, что все будет продолжаться так же. Потенциал алии только возрастал.

Как я уже писал, в Польше в это время умер Пилсудский, что было для евреев неблагоприятно. В Германии же осенью 1935 года был принят ряд знаменитых нюрнбергских расистских законов, по сути лишивших евреев гражданских прав и поставивших их в унизительное положение. Официально это называлось «Законом о защите немецкой крови и чести». Так что желающих ехать хватало. Но на сей раз ничего из наших широких планов не вышло — восстали до этого тихо взиравшие на алию арабы.