Вильгельм Завоеватель
Шрифт:
Он поднялся. Подошли два послушника и тупо уставились на него.
— Они позаботятся о теле?
— Да, они перенесут его в безопасное место, сын мой, а оттуда отправят в Марвел. — Монах взглянул на изодранную тунику Рауля и на плащ, укрывающий Эдгара. — Но ваш плащ? — с сомнением спросил он.
— Пусть он будет на нём, — ответил Рауль. — Мне он не нужен.
Он медленно пошёл назад к нормандским палаткам. Там горели огни, люди сидели на земле вокруг костров. Он прошёл мимо двух таких групп, прежде чем добрался до своей палатки. Воины
Рауль зашёл в небольшую палатку, в которой они ночевали вместе с Гилбертом. Гилберт лежал на своей соломенной кровати, но не спал, а нахмурившись смотрел в свод палатки. Увидя Рауля, он тут же встал.
— А, вот и ты, — сказал он. — Где ты был всё это время? Почему твоя туника порвана? — В его глаза закралось смутное подозрение. — Где твой плащ? Чем это ты занимался?
Рауль не отвечал, он уселся на край кровати и, опустив голову на руки, уставился в землю.
— Я понял, — с соболезнованием проговорил Гилберт. — Ты искал Эдгара. И ты нашёл его?
— Да.
— Рауль, он жив?
— Нет, уже нет.
Гилберт ударил кулаком по соломе.
— О Господи, с меня достаточно этой проклятой войны! Земли в Англии? Мне они не нужны! У меня есть земли в Нормандии, которые требуют моей заботы и ухода, и поверь мне, Рауль, когда герцог наконец закончит воевать, я вернусь на родину и навсегда забуду об этих печальных берегах.
Он замолчал и внимательно посмотрел на Рауля:
— А что это у тебя на руке? Да это же кровь!
Рауль взглянул на свою руку:
— Да, какой-то сакс подкрался ко мне сзади, когда я наклонился над Эдгаром. Он увидел его и предупредил меня, но израсходовал на это все свои силы и умер.
Воцарилось мрачное молчание. Потом Гилберт осторожно кашлянул, и Рауль поднялся, подавив тяжёлый вздох.
— Я понял, — сказал он. — Дай мне свой плащ, я должен идти назад к герцогу.
Гилберт жестом показал в ту сторону, где лежал его плащ.
— Ты отдал свой...
— Да, — спокойно ответил Рауль. — Ему было так холодно.
Он накинул на плечи тяжёлый плащ и вышел.
У входа в палатку герцога его встретил Фиц-Осберн и сказал, схватив за руку:
— Вильгельм спрашивал о тебе, но я догадался, где ты был, и всё объяснил ему. Рауль, ты нашёл Эдгара?
— Да, он мёртв.
— Он был мёртв, когда ты его нашёл? Расскажи мне!
— Нет, он был ранен, но всё ещё жив.
Фиц-Осберн вскричал:
— Неужели ты не мог принести его сюда! Здесь ведь есть хирурги, которые могли бы спасти его!
— О, Вильям, неужели ты не понимаешь? Он не хотел жить. Я думаю, он был слишком тяжело ранен, но даже если нет, то так всё равно для него лучше. Эдгар немного говорил со мной перед смертью. Он сказал, что видел тебя во время боя, и спросил, жив ли ты. Когда я сказал ему, что да, он очень обрадовался, потому что ты был его другом.
В глазах Фиц-Осберна заблестели
слёзы.— Как я хотел бы его увидеть! Но герцог был занят, и я не мог отойти от него ни на шаг. Ах, бедный Эдгар! Он не подумал, что я забыл о нём? Не решил, что мои чувства к нему изменились?
— О нет! Отпусти меня. Как-нибудь я расскажу тебе, как он умер, но не сегодня.
— Но подожди! — сказал Фиц-Осберн. — Его надо похоронить со всеми почестями. Только не говори мне, что ты оставил тело на растерзание волкам и стервятникам.
— Нет, я этого не сделал. Я попросил одного монаха позаботиться о том, чтобы тело перевезли в Марвел.
Фиц-Осберн был разочарован:
— Тебе надо было принести его сюда. Герцог распорядился бы похоронить его как благородного рыцаря, а мы могли бы, скорбя, следовать за его гробом.
— Но ведь он не был норманном, — сказал Рауль. — Неужели ты думаешь, что он бы выбрал это? Я сделал так, как, по-моему, хотел бы он.
Рауль высвободил свою руку и вошёл в палатку герцога.
Вильгельм поднял глаза:
— Ну, друг мой? Ты отсутствовал дольше, чем обычно. — Он проницательно посмотрел в лицо Рауля. — Если Эдгар из Марвела мёртв, то мне очень жаль. Но я не думаю, что он смог бы жить со мной в мире.
— Нет, — ответил Рауль и прошёл в глубь палатки. — Вы один, ваша светлость?
— Да, наконец-то. У меня здесь были два монаха из Уолтхема, которые умоляли меня разрешить им отправиться на поиски тела Гарольда, и предлагали мне десять золотых монет, если я позволю им унести его отсюда. Этого я никак не мог сделать. — Он пододвинул к Раулю листок бумаги. — Вот первый список убитых, всех мы ещё не знаем. Среди них Энжениф де Л’Эгле.
— Да?— Рауль просмотрел список.
Вошёл лорд Тессон. Он выглядел абсолютно измученным.
— Они нашли тело. Его изрубили мечами, и я считаю, такой поступок заслуживает тяжёлого наказания, — сказал он.
— Кто это сделал?— спросил Вильгельм.
— Я не знаю. Два рыцаря из отряда Мулине, мне кажется.
— Выясни, кто они, и сообщи мне их имена. Я прикажу, чтобы им срезали шпоры за подобное нерыцарское поведение. Они что же, хотят, чтобы меня все возненавидели?
Рауль смотрел на лорда Тессона.
— С тобой всё в порядке, Тессон? — спросил он.
Тессон отвёл глаза:
— Со мной — да. Но мой сын убит. Но это ничего, ведь у меня есть и другие. — Он обернулся на звук шагов и придержал полу палатки.
Четыре рыцаря внесли на носилках тело Гарольда и осторожно опустили на землю в центре палатки. Герцог подошёл поближе.
— Снимите покрывало.
Вильгельм Малет снял плащ, прикрывавший тело. Гарольд застыл как на посту: ноги сведены вместе, руки сжали рукоятку меча, вот только его бесстрашные глаза закрыты.
Некоторое время герцог смотрел на тело человека, который столь бесстрашно и упрямо сражался с ним. Потом, расстегнув брошь на своей мантии, он снял её и, не сводя глаз с Гарольда, протянул Вильгельму Малету.