ВИКС. Душелов
Шрифт:
Остается уже десять метров, а впереди мертвая тишина. Ни звука, ни движения. Не ошиблась ли Кроха? Может быть, она приняла за врагов каменные статуи? Тогда куда они все подевались?
Пять метров. Сочащаяся из бойниц тьма уже дышит мне в лицо… Фейри где-то там мелькает едва различимой кляксой… и ныряет прямо в бойницу, как в бездонный омут.
Как ни ожидал атаки, а все равно происходит все внезапно.
Они выскакивают прямо сквозь стены – растворившиеся лишь на мгновение, необходимое для прыжка. Первая тройка «Темных стражей» летит прямо ко мне – одного со мной роста худощавые силуэты, закованные в дымчато-серые латы, с круглыми черными щитами в левой руке и мечами с широким коротким клинком в правой. Шестой уровень. Забрала глухих шлемов стилизованы в форме пауков, словно обнимающих восемью лапами лицо, в узких прорезях
Нет времени на магию, я едва успеваю отскочить назад. Острый клинок центрального воина несется в лицо и со звоном отлетает, воспламеняясь от «Обжигающей вспышки». Тут же двое других атакуют с флангов. В четких выверенных движениях чувствуется немалая выучка. Они невероятно быстры.
– Падай! – пронзительно кричит Рыжая.
Бросаюсь на пол ничком и откатываюсь назад.
Лезвие вражеского меча с лязгом высекает искры из гранита колонны прямо над головой.
Но воздух уже прорезает шелест стрел, раздается гудение и вспышки боевой магии.
В нагрудник центрового воина врезается искрящаяся шаровая молния, заставляя его отшатнуться и оцепенеть на короткий миг, змеящиеся разряды пляшут по доспеху. Второй неуловимо быстрым движением успевает поймать щитом стрелу Рыжей, метившей в глазную прорезь шлема. Третьему везет меньше – его пронзает «Плеть боли» клирика, решившего не экономить. Страж выгибается дугой, мучительно воя, меч вываливается из руки, голова запрокидывается, задирая нижний край шлема… и в обнажившееся горло тут же с хрустом впивается стрела. Минус один.
Но на помощь первой тройке уже с пронзительным боевым криком несется вторая, а за ними из тьмы выпрыгивают два воина помощнее – кряжистые, широкоплечие, с длинными тяжелыми копьями, древки которых стиснуты кожаными рукавицами со стальными накладками. Копьеносцы, седьмой уровень. Кому-то сейчас явно придется плохо, и пусть это буду не я. Дар бросает перед ними «Животворящий капкан»… Я это вижу по логу, но ничего не происходит. Проклятье! Надеюсь, учтет на будущее – до сих пор ему не приходилось сражаться в Подземье, где вокруг лишь сплошной камень, а для этого заклинания нужна почва. Теория проверяется на жизнеспособность лишь практикой…
Стремительным отскоком ухожу вправо, приседая и пропуская удар клинка над плечом, и удачно оказываюсь рядом с другим стражем. Не упускаю шанс – в низком выпаде уник врубается в сочленение лат под его коленом. Брызжет темная кровь, воин рычит от боли и ярости и бьет меня щитом лицо. Мощный удар швыряет на стену, и мгновение дезориентации едва не заканчивается для меня плачевно. Но страж не успевает провести завершающий выпад – три попадания поражают его фигуру одновременно, убивая на месте: светящаяся энергетическая стрела «Призрачного выстрела» Рыжей, голубоватая «Раздвоенная молния» Филина и ярко-желтая вспышка «Кары еретиков» Деда. Дымящееся тело падает ничком рядом со мной. Минус два. Перекатившись в сторону, бью прямо с пола – с левой руки. Полутораметровое огненное копье, исторгнутое из центра ладони, расплескивается гудящей вспышкой о фигуру одного из бегущих сквозь свалку копьеносцев. Крит! Его тело вспыхивает, огонь и дым валят сквозь щели доспехов. Но воин, словно заговоренный, продолжает с яростным ревом нестись ко мне длинными прыжками.
Срываю щит с руки мертвеца, вскакиваю, отбиваю им выпад последнего из первой тройки и тут же наотмашь хлещу уником. Сталь рассекает сталь. Срабатывает «Ледяной шквал», и глаза стража ошеломленно расширяются, когда холод вторгается в его тело. Он замирает на миг, и этим зорко пользуется Лисичка – стрела вонзается прямо в прорезь шлема. Взгляд мертвеца гаснет.
Минус три.
В последний момент щитом отбиваю наконечник копья громилы в сторону. От чудовищной отдачи хрустит плечо и немеет рука, но на ногах удается удержаться…
– Посторонись, Зуб! – в звон мечей и гудение магии приглушенно вплетается голос Дара.
А затем в гущу свалки в таранном броске влетает Обжора с активированным «Абсолютным щитом». Вижу все, словно в замедленной съемке. Копьеносец, столкнувшись с танкопетом на бешеной скорости, взмывает в воздух и
впечатывается в потолок. Обратно падает уже мертвец с переломанными костями.Минус четыре.
Кромка панциря оглушительно скрежещет по железу, бьет по ногам стражей, рвет и сминает поножи, разбрасывая темных эльфов в стороны. Двое мечников, не успев уступить дорогу, отлетают к стенам, словно от пушечного ядра, третьего черепут подминает под себя и, не останавливаясь, проносится мимо. Резво разворачивается и чешет обратно. Копьеносец свирепо бьет его сзади и остается без оружия – наконечник копья увязает в толстом панцире черепута, вырывая копье из рук воина.
Бросаюсь вперед, стараясь держаться ближе к стене, чтобы не попасть под заклинания и стрелы своих спутников. Проутюженный страж тяжело приподнимается, в щели смятых доспехов сочится кровь. Вспышка молнии бьет в его шлем, заставляя голову откинуться. Делаю выпад уником в открытый подбородок, но воин, краем глаза заметив движение, успевает отдернуть голову. Промах. Меч с лязгом встречается с гранитом, воин резко и сильно бьет по нему локтем, и «Пламень» вываливается из онемевшего запястья, скользит по полу. Подоспевший Обжора подскакивает и всей тяжестью обрушивается на него сверху, мгновенно превращая в кровавую отбивную и обрывая короткий вскрик.
Минус пять.
Трое оставшихся, поняв, что перевес не на их стороне, пытаются отступить. Бросаюсь к унику, но мне работы уже не достается. Светящаяся стрела Рыжей, накопившей очки атаки простыми выстрелами, бьет убегающего копьеносца под лопатку, и воин с грохотом летит кувырком. Спина второго вспыхивает от шаровой молнии, прожигающей дыру и в доспехе, и в плоти. Обжора подается в сторону и с лязгом прижимает последнего врага к колонне. Выпустив меч, тот яростно рычит и пытается освободиться, но его латные рукавицы лишь скользят по гладкому панцирю озерного монстра, не в силах отодвинуть его неподъемную тушу. В последние секунды боя к рукопашной поспевает Дед – его боевой молот со всей дури опускается на воина смертным приговором. От жуткого удара расплющенный шлем слетает с головы дроу, обнажая размозженный череп, сквозь волосы которого проглядывают окровавленные ошметки костей вперемешку с мозгами. Обжора пятится, освобождая тело. Скрежеща доспехами, воин сползает по стене и замирает на полу.
Финиш.
Собираемся возле тел. Азарт битвы и одержанной победы пьянит кровь, но расслабляться некогда. Уник – за спину, бегло осматриваю себя в поисках повреждений – адреналин отключает боль, поэтому в пылу боя мог чего-то и не заметить. Удивительно, но я цел, разве что кровоточат потрескавшиеся губы после удара щитом. Кстати, о щите – хорош. Диаметр сантиметров сорок, и внутри и снаружи черный. Поверхность выщерблена ударами и отметинами от стрел, но насквозь нигде не пробит. Щелкаю ногтем – щит мгновенно поглощает звук. Не понять, из какого материала, но легкий, словно из олова, почти не чувствуется веса, к руке крепится двумя кожаными ремнями. Читаю характеристики:
«Малый воинский щит», защитное снаряжение для отражения холодного или стрелкового оружия. Прочность 15/30, защита 45. Ограничение по использованию: класс «Воин».
Когда поднимаю взгляд, Дар уже хлопочет возле Обжоры, с его пальцев в поврежденный копьем панцирь перетекает зеленовато-желтое сияние. Черепут обеспокоенно раскачивает головами на длинных шеях, таращит на хозяина черные глаза, но стоит смирно, терпит процедуру. Филина вытошнило рядом с трупом последнего погибшего: вид раскроенной головы не оставил его желудок равнодушным. Я его понимаю – натурально до безобразия. Деда не видно – прислонив к стене молот, он уже забрался в караулку, чтобы обшарить помещение в поисках полезных трофеев. Зато очень хорошо слышна его ругань, из которой следует, что там шаром покати. А тела убитых уже медленно растворяются, обращаясь в прах, – Рыжей нужно собрать стрелы, и Дар, как лидер, об этом позаботился. Доспехи содрать с них невозможно, об этом Гонор отдельно предупредил, только зря будем стараться. Наша добыча лишь то, что остается после развеивания. Иначе после первой же схватки мне больше нечего было бы желать – оделся бы в полный доспех, как и полагается воину, тем более что враги были моего класса. Но трупы тают бесследно, вместе с доспехами и оружием, от восьми тел остаются только пять сероватых кристаллов душ. Пропадает даже сорванный с головы последнего убитого смятый шлем.