Вик
Шрифт:
Господи. Я думаю, это было настолько честно, насколько мы когда-либо были друг с другом.
Сеанс терапии, о котором мы не знали, что нам нужен.
— Хорошо, — спокойно произнес он, повернулся и направился к выходу.
Я разинула рот.
Он был чертовски серьезен?
Ошеломленная, я пошевелилась слишком поздно. Я вышла из своей комнаты как раз вовремя, чтобы увидеть, как он идет по коридору к входной двери. Это был момент, когда я потеряла рассудок.
Я только что открыла душу этому человеку, а он уходит?
— Куда ты идешь? — Я сжала кулаки и закричала с верхней
Его медленный, небрежный спуск, казалось, длился целую вечность. Наконец, он добрался до места назначения. Вик открыл входную дверь.
Боже мой.
Он вышел.
Не смей.
Дверь за ним закрылась, и мои глаза расширились.
Не смей!
Защелка щелкнула, и тихий звук громко эхом отдался в моих ушах.
Я задохнулась от возмущения.
Невероятно!
Я думаю, это мог быть именно тот момент, когда я сошла с ума.
— Знаешь что? Отлично. Если хочешь, чтобы все было так… что угодно. Идеально. — Мой голос дрожал. — Я все равно планировала сделать это одна, так что…
Так…
Мои виски пульсировали.
Так…
Мои глаза затуманились, а дыхание сбилось.
Итак, я сделала единственное, что могла.
Совершенно убитая горем, я медленно села на ступеньки, уткнулась лицом в колени и заплакала так, как никогда раньше.
Ага. Я напортачила по-крупному, и теперь мы оба будем страдать за это.
Я несколько раз тянулась к телефону, чтобы позвонить ему, но поняла, что он все еще у Роама. Итак, когда я услышала, как открылась входная дверь, за которой последовали тяжелые шаги и что-то похожее на лязг и грохот, я сбросила одеяло с головы и направилась к двери своей спальни. Добравшись туда, я выглянула, но ничего не увидела. Подойдя ближе к вершине лестницы, я держалась за перила, медленно ступая по ступенькам, и тогда увидела, что он снова вошел, остановившись только для того, чтобы бросить коробку в фойе, а затем снова ушел, я нахмурилась.
Что он делает?
Он постоянно приходил и уходил, и во время короткой паузы, наконец, заметил меня.
— Ты вернулся, — прохрипел я.
— Да — это все, что он сказал.
Почему он был здесь? И что это было за отношение? Он все еще злился на меня?
Потому что новость, приятель! В эту игру могли играть двое.
Я сделала еще один шаг вниз.
— Что это значит?
— Мое дерьмо, — сказал он так, будто это должно было быть очевидно.
Мои ноги коснулись площадки лестницы.
— Почему?
— Я переезжаю, — заявил
он, не оставляя места для возражений, и мое сердце забилось быстрее, потому что, какого черта? — И, клянусь Богом, Нас. Не начинай. Если ты думаешь, что я упущу хоть секунду из жизни моего ребенка, ты сошла с ума. — О Боже. Этого не происходило. — Я буду спать в другой комнате, если ты действительно этого хочешь. — Таким он и был, черт возьми. — Но я разъясняю. Единственное место, где я хочу спать, это рядом с тобой. Так что, если хочешь сразиться со мной, сражайся, но я должен тебя предупредить. Я планирую победить… — Он повернулся, чтобы бросить на меня свирепый взгляд, но в тот момент, когда увидел, что мое страдание разъедает меня изнутри, все его поведение изменилось, стало каким-то образом мягче. Его жесткие плечи расслабились, а тон стал теплым. — Малыш? Слезы? Почему? Что тут происходит?Я плакала?
Ах, дерьмо. Я плакала.
— Ты вернулся, — выдавила я пронзительные слова, когда рыдание сотрясло меня целиком, но я была слишком тронута, чтобы смутиться из-за слышимой заминки, которая оставила меня.
А Вик опустил лицо, глубоко вздохнул, медленно выдохнул. Когда он поднял голову, его неподвижность исчезла. Он сделал несколько шагов ко мне и всмотрелся в мое лицо, прежде чем взять подол своей футболки и поднять ее к моему лицу, чтобы вытереть мои слезы.
— Куда мне еще пойти? А? — произнес он так, словно не убивал меня медленно своей сладостью. — Нет другого места, где я предпочел бы быть.
Боже мой. Ему нужно было остановиться.
Это было слишком.
Я изо всех сил пыталась дышать, испытывая отчаянную потребность в освобождении, и когда мои губы задрожали, я быстро заморгала, когда руки Вика легли на мои бедра, чтобы поддержать меня. Его брови нахмурились, когда я покачала головой, не в силах сказать все, что хотела сказать прямо сейчас, и, как будто он знал, что мне это нужно, его руки скользнули вокруг моего тела, к моей спине, и он притянул меня ближе, к теплому барьеру его тела. У меня перехватило дыхание, и я содрогнулась, когда прижалась лбом к его плечу и закрыла глаза.
Вик легонько покачал меня, поглаживая одной рукой спину, как будто я была ребенком, и плотина прорвалась.
— Я так сильно тебя люблю. — Мое дыхание сбилось, когда я изо всех сил пыталась произнести слова.
— Хорошо, — фыркнул он, — потому что ты — серьезная заноза в моей заднице. Это отчасти компенсирует этот факт.
Я не хотела смеяться, но это было забавно, так что я сделала это, спокойно игнорируя то, как я фыркнула ему в плечо. Но смех прошел так же быстро, как и появился.
Я чувствовала себя ужасно.
— Прости, Вик. Я знаю, что ты не планировал этого…
Но он оборвал меня, сурово нахмурив брови.
— Ты издеваешься, что ли? Это всегда было планом. Конечно, это произошло несколько неожиданно, но, — подчеркнул он, — это всегда был план. — То, что он сказал дальше, заставило мое сердце бешено забиться в груди. — Я надеялся, что мы сначала поженимся, но это больше в нашем стиле, тебе не кажется? — Его губы дразняще приподнялись в уголках. — Дикий. Безответственный. Безрассудный.