Чтение онлайн

И даже не подозревал, насколько они совпали.

Харальд был готов к любому развитию ситуации. Все военные гарнизоны в Лапландии приведены в боевую готовность, если вдруг мятежники вздумают создать проблемы русским. На Андрея у короля большие планы. Поэтому действия Верховного конунга Скандии будут максимально демонстративными, показывающими мощь государства.

У Астрид своя задача: заинтересовать, очаровать и влюбить в себя мальчишку. Договорённости между родителями детей — это правильный ход, но его девочка ещё полна романтики, как бы она не старалась показать свою рациональную натуру. Поэтому ей важно

ощутить интерес Андрея. Харальду не нужно, чтобы уже завтра княжич сделал признание в любви и подарил ей кольцо. Астрид должна склонить Мамонова к мысли, что его счастье — вот оно, рядом. Это будет тяжело при двух кандидатках в жёны. Но Снежная Кошка должна справиться.

— Полковник Нюстрем! — Харальд не отрывал взгляда от карты, на которой мерцали точки разных расцветок и пометки, дававшие их обозначения.

— Я, Ваше Величество! — перед ним, словно дверг из-под земли, появился рыжеволосый офицер, и в самом деле похожий на сказочного гнома: широкоплечий, с рыжей бородкой и большущими глазами, в которых мелькали золотистые искорки.

Нюстрем являлся руководителем инженерно-магического отдела, имея на плечах полковничьи погоны вдобавок к чину магистра с редкой специализацией: «геомагия».

— Все ли запланированные мероприятия по пути следования «Скандинавского экспресса» выполнены в полном объёме?

— Да, Ваше Величество, — кивнул «дверг». — Я считаю, мы сделали всё возможное. Мониторинг магической стабильности грунта под путями не выявил подкопы, минные тоннели и закладки взрывных магоформ. Но… — магистр замялся. — Существует вероятность быстрой закладки. Невозможно постоянно отслеживать магическое воздействие на грунт.

— Поясните, полковник, — холодно проговорил Харальд.

— Между эскорт-локомотивом и пассажирским поездом образуется разрыв в несколько минут, которые можно использовать для атаки. Диверсанты могут просто дождаться «окна» и заложить обычный боевой заряд для подрыва.

— В таком случае в бой вступят «хирдманы».

— Несомненно, Ваше Величество, — склонил голову полковник. — Не сомневаюсь в их мужестве и профессионализме. Я всего лишь обрисовываю проблему так называемых «окон». Стабильный мониторинг возможен лишь при непосредственном воздействии контролёра на выбранную точку ландшафта.

Харальд поморщился. Всё-таки маги-учёные — не от мира сего. Иногда так закрутят фразу, сразу мозги вскипают.

— Проще говоря, контроль падает с расстоянием?

— Всё верно, Ваше Величество. Чем дальше точка от контролёра, тем дольше будет идти сигнал о нарушении стабильности грунта.

— Сколько ваших людей задействовано в мониторинге?

— Пятнадцать, Ваше Величество. Самых сильных, с тонкой настройкой, я поставил на дальние точки.

— Хорошо, полковник. Ступайте к своим людям. Докладывайте дежурному каждые полчаса о состоянии полотна.

— Слушаюсь, — «дверг» щёлкнул каблуками, чётко развернулся и направился в дальний угол Оперативного Блока. Там была дверь, в которую он и вошёл. Маги не любили скопление людей и техники в одном помещении. Это мешало им настроиться. «Лишь бы не проворонили», подумал Харальд и решил отдохнуть с полчаса, поговорить с императором Иваном. Пока экспресс не появится на центральном вокзале Стокгольма, вряд ли кто-то позволит себе такую вольность, как полноценный сон.

Примечание:

[1]

В реальной истории — Ленинградский вокзал.

1

Границу Российской Империи мы пересекли согласно расписанию. Проверка документов прошла довольно быстро. Думаю, шведские таможенники получили с самого верха распоряжение не затягивать с процедурой проверки важных персон, находящихся в первых четырёх вагонах, а остальным пассажирам просто повезло за компанию. Двое важных чиновников в мундирах мышиного цвета, украшенных золотыми позументами на обшлагах и номерными жетонами на груди прошли по нашему вагону с проверкой. Их сопровождала пара крепких охранников, молчаливых и суровых.

Один из чиновников проверял паспорта, называл фамилию, а его напарник что-то отмечал в планшете. Надо полагать, сверял данные и фото с нашими лицами. Никаких вопросов, всё очень быстро. В конце желали приятного пути и шли дальше по вагону.

Меня волновал один момент: как отнесутся таможенники к находящимся в спецвагоне инженеру и техникам. Мог возникнуть вопрос, зачем вообще инженерная команда едет в Стокгольм. Но никакой задержки не возникло. Судя по тому, что проверяющие спокойно перешли в следующий вагон, неприятных сюрпризов удалось избежать.

Через несколько минут к нам в купе заявился Матвеев.

— На той стороне к поезду прицепят эскорт-вагон с «хирдманами», — зачем-то оповестил куратор дальнейшие планы руководства состава. — Дальше вместе поедем.

— А кто такие хирдманы? — полюбопытствовал Данька, размешивая в стакане с чаем кубики сахара-рафинада.

— Личная гвардия короля Харальда, — пояснил Матвеев. — Будут сопровождать экспресс до Стокгольма, и при случае — защищать.

— Кондрат Васильевич, а вы как думаете, нападение мятежников возможно? — поинтересовался я. — Всё-таки через не самую спокойную территорию едем.

— Железная дорога взята под особый контроль, — со свойственной ему уверенностью ответил родственник Великого князя Бориса Ивановича. — Лутошин сказал, что помимо эскорт-вагона впереди пойдёт локомотив. Его задача — проверить путь на случай минирования.

— Людей жалко, если произойдёт подрыв, — заметил Данька.

— Там не будет людей, — хмыкнул Матвеев. — Локомотив пойдёт на автопилоте, с управлением из диспетчерской. Неужели думаете, что король пустит на самотёк ситуацию?

Я думал как раз наоборот. Харальд Свирепый из кожи вон вылезет, но обеспечит безопасность пассажирского поезда любой ценой. Вплоть до того, что насытит небо и землю авиацией и армией. Местным жителям это не понравится, но кто их спрашивать будет? Они и так замарались в мятеже.

— На богов надейся, а сам не плошай, — Данька решил поиграть в умудрённого жизнью старейшину.

— Вы не доверяете конвою Рода Булгаковых, императорской охране, королевским хирдманам? — с насмешкой спросил Матвеев, на что Захарьин смутился и покрутил головой, словно отказывался от своих слов. — Не бойтесь, молодые люди. Завтра уже будем в Стокгольме.

Он вышел из купе, а я с укоризной посмотрел на Даню.

— Ты только что поставил нас в положение трусливых кроликов.

— А чего я такого сказал? — одноклассник покосился на закрытую дверь. — Это же народная мудрость.