Чтение онлайн

Тем временем Иеремия встал и, махнув рукой, показал, что обед закончен и что пора собираться.

– Гилберт, – тихо сказал Виго, схватив оруженосца за рукав. – веди себя так, как будто ничего не произошло. Ты понял?

– Да, господин, – ответил последний и побежал нагружать животных.

– Хранитель, иди рядом с нами, или сзади, и смотри, не следит ли за мной кто-нибудь ещё. Ну, ступай, у нас до Ротвойля будет целая ночёвка, там и встретимся. А я пока придумаю, что нам делать.

Хранитель посмотрел с укоризной на своего хозяина, вздохнул и скрылся в ближайших кустах. Виго, взяв дубинку и взвесив её в очередной раз в руках, принялся ожидать, когда Гилберт разведёт нагруженных осликов по своим местам, а купец даст команду к началу движения.

«Ласточка» ходко шла против волны. Разбиваясь о скулы корабля, очередная волна окатывала сидящих на вёслах людей мелкой пеленой солёных

брызг. Нейфер сидел в паре с рыжебородым гребцом, обладателем гнилых пеньков вместо зубов. Тот всё время чему-то радостно скалился и демонстрировал окружающим свои чёрные обломки. Он был опытным мореходом и отходил по морю уже несколько лет. На корабле новичков определили к более опытным гребцам, чтобы вновь прибывшие набрались сноровки и привыкли к многочасовой гребле. По другому борту сидел Визер Пап, который вполне освоился, перестал страдать морской болезнью и бояться большой воды. Он даже умудрялся перекидываться фразами со своим соседом. Вообще освоился. А уж Сяпус, который был назначен коком и смотрящим за провизией, чувствовал себя как рыба в воде. И сейчас гордо восседал на бочке, стоящей на корме, рядом с капитаном Крафтом-скороходом, направляющем корабль против волны. Команда полюбила Сяпуса, он умел готовить такие блюда из скудного рациона, что многие из моряков пострадали от рукоприкладства своих жён, когда неосторожно похвалили стряпню своего кока, выразив недовольство домашней кухней. Ещё Белолобый, такое прозвище получил Сяпус за свою не загоравшую лысину, умудрялся в одиночку содержать корабль в чистоте и выполнять мелкий ремонт такелажа. Вообще, Сяпус, человек некрепкого здоровья, обладал редким даром быстро приспосабливаться к любым условиям, находить общий язык с простыми людьми и заинтересовывать в себе сильных. Даже на берегу он первый нашёл себе жёнушку, с целым выводком, и стал счастливым семьянином. Судя по его цветущей физиономии, он нашёл своё счастье и спокойствие после многих голодных лет скитаний и опасностей. Визер тоже недолго был в одиночестве. Его Сяпус сосватал к огромной женщине с печальными, коровьими глазами, с чудным именем Ратуна. Её дети были уже взрослыми, имели свои семьи и давно ходили в море, поэтому семейному счастью не было препон. Пап с радостью бежал к ней после морских походов, а после с радостью бежал на корабль, чтобы отдохнуть от семейной жизни в море. Одному Нейферу всё было не так на этом гостеприимном острове. Его с каждым днём всё больше и больше раздражало буквально всё. Начиная с панибратского обращения и заканчивая обязанностью выходить в море, которое он особенно не любил. Жил, вернее, ночевал он или в небольшом сарае, стоящем недалеко от резиденции Рогмара, или на «Ласточке», когда она была в море. Совместных посиделок старался избегать, проводя свободное время в тренировках и сне. Когда голод начинал донимать его, он шёл в гости либо к Сяпусу, либо к Папу. У Сяпуса было вкуснее, но с Визером можно было поболтать о былом за кружкой пива, или просто молча выпить местной, крепкой, отвратительной на вкус, браги. Для Круна здешняя жизнь оказалась слишком приторной и спокойной. Размеренно сытой и тёплой. Он тут был как все. И это начинало страшить Нейфера: дни, похожие один на другой, словно лёгкие волны, набегающие на берег, одинаковые и бесполезные, вызывающие только тихий шорох, и то когда прислушаешься. Так и пролетит жизнь, оставив в воспоминаниях только шорохи. Умри ты сегодня, завтра о тебе уже не вспомнят, кинут тело в огненное озеро, и всё. И пронесётся перед глазами только та жизнь, прошлая, с её страстями, опасностями, вечной борьбой, любовью и разлукой, а тихий шум навряд ли захочется вспоминать на смертном одре. Былая жизнь была не в пример этой насыщеннее и интереснее. Вспоминая прошлую жизнь, Нейфер улыбнулся своим мыслям и неосторожно посмотрел на своего соседа, в ответ тут же получил широкую щербатую улыбку и какой-то вопрос, который он не разобрал и дежурно пожал плечами.

В этот поход Крафт-скороход водил «Ласточку» к берегам Пограничья собирать долю за спокойную жизнь с купцов, ведущих каботажную торговлю. На этот раз всё прошло спокойно. Никто не посчитал себя героем, все с благодарностью за защиту и спокойствие отдали долю морскому владыке. Так в простонародье называли ежемесячно уплачиваемую дань вэтлингам. А один виноторговец, в честь удачно завершённой сделки, добавил сверх доли ещё и приличный бочонок прекрасного вина. Правда, Скороход заставил его отведать огромный кубок из этой самой бочки, за здравие морского владыки. Крафт, конечно, очень беспокоился за здравие морского владыки, но ещё больше он беспокоился, не отравлено ли подаренное вино. С этими торгашами ухо надо было всегда держать востро.

«Ласточка» легко обходила рыбацкие лодки, спешившие доставить свой улов на берег, оправдывая своё название самого быстроходного судна на островах. Проскочив над опасными рифами и миновав камни ловушки, корабль ловко причалил к берегу среди других судов. C однотипного с «Ласточкой» судна, но, конечно, не такого быстрого, разгружали захваченный в набеге хабар. Крун давно приметил, что добыча вэтлингов в основном состояла из преимущественно недорогих товаров. Вот и сейчас моряки, разгружая посудину, тащили на своих плечах, в сущности, недорогой хлам. Это были тюки и мешки с недорогой тканью, сетями, коровьими шкурами. Многие мешки при этом были заляпаны чем-то бурым, по-видимому кровью. Видимо, у этих торговцев не хватило денег на то, чтобы заплатить за спокойную жизнь, и они поплатились кровью, защищая свой недорогой товар. Безусловно, отважный и глупый поступок ходить по морю и торговать там, где правят вэтлинги.

Спрыгнув

с борта «Ласточки», Нейфер сошёл на берег почти самым последним, как раз перед капитаном.

– Капитан, – обратился с вопросом к Скороходу Нейфер. – У меня есть небольшая просьба.

– Говори, – ответил Крафт, забирая с борта свой узел с вещами.

– Нельзя ли нацедить кувшинчик вина? Раз уж бочонок вскрыт. А то я совсем отвык от красного, а местное пиво уже набило оскомину.

– Нацеди, а то вдруг оно прокиснет в кладовых Рогмара, – ответил Скороход, широко улыбаясь.

Поблагодарив капитана кивком головы, Нейфер окликнул Сяпуса, которого уже окружили дети, и распорядился отлить вина, пока бочку не утащили в сарай.

– Желаете зайти сегодня на ужин? – поинтересовался Белолобый и тут же шепнул несколько слов самому старшему на вид шалопаю. Тот бросился прочь, в сторону ближайших домов, так что пятки засверкали.

– Нет, сегодня наведаюсь к Визеру, хочется вспомнить былое. А то старого солдата потянуло на домашний уют, – ответил Нейфер и, показывая подбородком на удаляющегося Папа в сопровождении его красотки, добавил: – Видишь, как он спешит под крылышко своей ненаглядной? Дам им пару часов. А ты, наверно, тоже успел соскучиться?

– Я уже совсем было забыл, что значит спокойно спать по ночам, быть сытым и любимым, господин, – ответил Сяпус и, приняв из рук вернувшегося пацана большой кувшин, ловко наполнил его вином из бочонка. – Я не устаю благодарить стихии за то, что они позволили мне встретить вас, за то, что вы так великодушно спасали меня от смерти и, взяв меня с собой, привезли в это чудное место, где я хочу встретить свои последние дни. – Сяпус посмотрел повлажневшими глазами на Круна и тут же поправился: – Встретить свои последние дни, служа вам верой и правдой. Кувшин доставить в дом мастера Визера?

Нейфер молча выслушал благодарственную речь. И надо сказать, что ему было приятно слушать такую неприкрытую лесть. Крун кивнул.

Сяпус потрепал по взъерошенной голове ближайшего подростка, взгромоздил кувшин себе на плечо и в окружении ватаги детей отправился восвояси. Нейфер проводил взглядом своего бывшего пленника, убрал с глаз изрядно отросшие волосы и побрёл в сарайчик, который из временного убежища постепенно стал постоянным жилищем. Ещё недавно Сяпус был лишенцем, скитался по лесам в обществе таких же изгоев, ожидал прощения за свои проступки, стоя на коленях на деревенской площади. Убегал от мертвяков и вымаливал пощаду у головорезов Нейфера, а теперь вот это уважаемый человек, Белолобый, пращник команды капитана Крафта-скорохода, довольный своим существованием, и почти ровня самому Нейферу. А кто теперь Крун? Бывший правитель Шоймека и его окрестностей, самого крупного укреплённого города на южных границах великой Готтии. Хранитель границы с Пограничьем, и прочая, прочая, прочая. А теперь он гребец, рядовой мечник в той же команде, что и Белолобый, и просто один из парней барона Рогмара, презренный вэтлинг. Этих низких разбойников, по его же приказу, по приказу Круна Нейфера, было запрещено брать в плен. Вот так и работает мельница стихий, перерабатывающая человеческие добродетели, поступки и грехи в мелкий порошок жизни. У одних порыв стихии ветра сдувает этот порошок в грязь бытия, у других он покрывает дорогу жизни и помогает преодолевать жизненный путь, и со временем судьба начинает стелиться перед этими счастливцами. Вот так размышляя над превратностями судьбы, Крун незаметно вышел к дому барона Рогмара. Неожиданно двери открылись, и на веранду вышел сам барон. Крун не желал встречи с властителем этих земель, но был вынужден остановиться и поприветствовать барона.

– Как приятно видеть живым человека, за смерть которого была получена премия. – Барон подошёл к краю веранды и облокотился на перила.

– Что вы имеете в виду? – поинтересовался Крун, явно заинтригованный таким началом.

– Мне тут напели рыбы, что Круна Нейфера, совсем недавно, обезглавили в Гальгене. И его голову, окунув в смолу, поместили на кол на судебной площади.

– Какие разговорчивые рыбы, – усмехнулся Крун. – Ничего больше они не успели напеть, пока у них не кончился воздух?

– Практически ничего. Кроме того, что господина Нейфера, вернее, голову господина Нейфера, опознало множество людей, и все из воинского сословия. Видать, прошлый правитель Шоймека был неплохим человеком.

– Про «неплохого» приятно слышать. А ничего не было слышно про того, кто указал на ещё живого правителя?

– Вроде какой-то грюсгрис, он и получил обещанное вознаграждение, но вскоре раскаялся, сиганул с моста, а деньги отдал страждущим и неимущим. – Рогмар засмеялся и добавил: – Того, кого признали мёртвым один раз, не признают в другой. Тебе выписали прощение на материке, я бы сказал – вторую жизнь, а это дорогого стоит. И я на твоём месте, прямо сейчас, отправился бы поминать этого парня, Круна Нейфера!

– Я, пожалуй, этим сегодня и займусь. – Услышанное весьма обрадовало Круна, и, взмахнув рукой, он поспешил к Визеру Папу, даже не заглянув в свой сарай. Рогмар только улыбнулся и, махнув рукой, исчез в доме.

В новость, рассказанную бароном, Нейфер поверил сразу, и это известие несказанно обрадовало его. Ещё бы, теперь он мог вернуться на родину, не боясь быть пойманным. А с теми деньгами, что были спрятаны на острове Отверженных, он мог бы прожить остаток дней богатым и беззаботным. Например, с Ирен Мод, о которой он так недавно горевал. Оставалось лишь придумать способ, как сбежать из этого гостеприимного места. Крун стал крутить в голове различные варианты, но один за другим отбрасывал их прочь, как нереальные. Ноги сами несли его к дому Визера, очень уж не терпелось поделиться этими новостями со стариной Папом.