Шрифт:
Глава 1
Я повертел данную мне визитку. Белый прямоугольник с красным логотипом вроде того, что помещают на вывесках аптек. Посох Асклепия называется, кажется. Вверху располагалось название клиники, которое мне ни о чём не говорило. Под ним были телефон и адрес.
— Вы молодой человек, — сказал сочувственным тоном врач. — У вас ещё всё может быть впереди. Должно быть впереди! К сожалению, последние результаты анализов неутешительны. Мы бессильны вам помочь. Это факт. Говорю прямо, чтобы не вселять в вас ложную надежду. Вы военный человек и в состоянии принять
Я кивнул.
— Да, дочка. Семь лет.
К плохим новостям я был готов. Про лейкемию много читал, когда у врачей возникло первое подозрение. И потому понимал: шансы призрачные. Домашним не говорил. Не хотел расстраивать раньше времени. И судя по тому, как уговаривал меня сидевший напротив доктор, эксперименты были не совсем официальные. И ему, конечно, приплачивали за то, чтобы он направлял в клинику таких, как я. Безнадёжных. Но это не значило, что мне там не помогут. В конце концов, что я теряю? По всему выходило, что ничего.
— Позвоните им, — повторил врач. — Я уверен, что даже маленький шанс лучше, чем ничего. Не сдавайтесь.
Я и не собирался. Не в моём это характере.
— Хорошо. Я позвоню. Это всё, что вы можете мне сказать?
Врач развёл руками.
— К сожалению, да. И одна просьба: если решите связаться с клиникой, никому не говорите об этом. Даже близким.
Ну, ясно: эксперименты точно незаконные! Впрочем, какая мне разница?
— Не скажу, — я поднялся. — Всего доброго. И спасибо.
— Не за что.
Доктор встал, чтобы проводить меня до двери.
— Не затягивайте со звонком, — посоветовал он на прощание. — Они не всех берут. Но я замолвлю за вас словечко.
— Спасибо, — сказал я ещё раз и вышел.
На улице остановился, чтобы перевести дух. Выжить в трёх военных кампаниях и вернуться домой, чтобы через три месяца узнать, что умираешь, это, я вам скажу, так себе поворот. Просто насмешка судьбы. И самое обидное в этом то, что ты никак не способен повлиять на происходящее. От тебя ровным счётом ничего не зависит. Ты только можешь соглашаться с предложениями врачей. Меня это бесило. Просто до трясучки.
Сделав пару шагов, я остановился и достал телефон. Незачем ждать. Болезнь будет лишь прогрессировать. Она сожрёт меня очень быстро. И я не хочу возвращаться домой с этим ощущением.
Набрав номер с визитки, я прижал телефон к уху. Ответили через три гудка.
— Да?
Ни «добрый день», ни «клиника такая-то».
— Мне дал ваш номер Игорь Степанович.
— Какой Игорь Степанович?
— Парамонов. Доктор из центра…
— У вас лейкемия?
— Да. Неизлечимая.
— Приезжайте. Через полчаса сможете?
— Э-э… Думаю, да, — я ещё раз взглянул на адрес. — Должен успеть.
К такой прыти я готов не был. И это называется «берут
не всех»?!— Тогда мы вас ждём. Никому не говорите, куда отправились.
— Хорошо. Я буду.
В трубке раздались гудки.
Не очень-то вежливо, конечно. Над сервисом клинике нужно основательно поработать. Но обходительность персонала волновала меня меньше всего.
Я сел в машину, забил адрес в навигатор и поехал. Добрался даже немного раньше. Ждать не стал — сразу пошёл в клинику.
Выглядела она вполне обычно. Вывеска, чистота, за стойкой администратора — девушка в синем комбинезоне с логотипом на груди. Но разговаривал я не с ней: ответивший на звонок голос был мужским.
— Добрый день, — проговорила девушка, едва я вошёл. — Чем могу помочь?
О, тут уже повежливей.
— Я вам звонил где-то полчаса назад. Меня доктор Парамонов направил. Визитку вот дал.
Девушка взяла протянутую карточку и убрала её куда-то вниз.
— Да, меня предупредили, что вы приедете. Минутку, пожалуйста.
Она сняла трубку, нажала на пару кнопок, помолчала, ожидая ответа, а затем сказала:
— Валентин Юрьевич, к вам пришли. Да. Анализы у вас с собой? — этот вопрос уже был обращён ко мне.
Я молча выложил на стойку пачку распечаток.
— С собой, — сказала девушка в трубку.
Повесив её, она указала на кожаный диван.
— Пожалуйста, ожидайте. Ваш лечащий врач сейчас придёт.
Я присел на диван, но ждать пришлось недолго. Не прошло и двух минут, как появился мужчина в белом халате. Лет сорока, лысеющий, в огромных очках.
— Добрый день, — кивнул он мне. — Валентин Юрьевич.
Я сразу узнал его голос.
— Николай. Мне сказали, что у вас есть новейшая…
— Да-да, — перебил доктор, хватая со стойки мои анализы. — Я уже связался с Игорем Степановичем, пока вы ехали. Прошу за мной.
Он провёл меня в кабинет, где указал на стул.
— Подождите, пока я ознакомлюсь с бумагами.
Врачу понадобилось минут десять, чтобы просмотреть всё, что я привёз. Иногда он кивал самому себе и периодически отмечал что-то карандашом. Наконец, отложил распечатки, сцепил пальцы в замок и поднял на меня глаза.
— К сожалению, Игорь Степанович прав. Современная медицина помочь вам бессильна. Мы тоже ничего не обещаем. Никаких гарантий. Но мы предоставляем шанс. В рамках наших исследований. Если вы готовы, то давайте начнём.
— В смысле начнём? — опешил я.
— Тянуть незачем. Подпишите документы об отсутствии претензий, и приступим к лечению.
— Прямо сейчас, что ли?
— А у вас сегодня ещё какие-то дела?
Я глядел на собеседника и, мягко говоря, охреневал. Может, это просто какие-то шарлатаны?
— Во сколько мне это обойдётся?
— Ни во сколько. Всё в рамках исследований. Вы предоставляете нам себя. Мы вам — шанс выжить. Справедливо?
— Вроде как, да.
— Вот и отлично! Тогда давайте приступим. Сначала формальности.
С этими словами врач достал из ящика стола два скреплённых степлером листка.
— Это отказ от претензий и согласие на участие в эксперименте. Заполните данные и подпишите внизу. Я пока пойду распоряжусь, чтобы готовили операционную.
Он встал, но возле двери задержался.