Видение Нагуаля
Шрифт:
Здесь следует сказать еще об одном, крайне важном для нас моменте. Психика, направившая сосредоточенное внимание на свои собственные процессы, с самого начала сталкивалась с серьезными трудностями — во-первых, человеку естественным образом открывалась неопределенность, присущая всему воспринимаемому, во-вторых, он обнаруживал, что его перцептивному опыту могут быть доступны разные миры, каждый из которых крайне сложен в обращении и требует длительного исследования. Иными словами, мир оказывался таким сложным, что нередко ставил в тупик магов и мистиков во всех культурах, порождал заблуждения и иллюзии, в которых интровертивные цивилизации пребывали иногда тысячелетиями. Ясно, что в таких условиях они не могли эффективно конкурировать со своими западными соперниками и временно отошли на второй план, тем самым еще раз убедив экстравертов-прагматиков в правильности избранного ими пути.
Главная проблема «магического», или интровертивного типа мышления заключалась (и заключается по сей день) в
Поэтому полной трансформации достигали очень немногие и их успех вряд ли было возможно воспроизвести. Частичные же трансформационные проявления всегда были многочисленны и питали энтузиазм практиков несмотря на то, что они редко улавливали какую-нибудь четкую систему в способах их достижения. Эта неясность и неуверенность вынуждала мистиков сближаться с религией, которая всегда опиралась на надежду как-нибудь договориться с таинственным мирозданием, для чего и наделяла его антропоморфными, человеческими чертами. Ну а сближение с религиозными настроениями еще более укрепляли неизбежные на мистическом пути заблуждения и иллюзии. Такова судьба известной нам магии и мистицизма. Эта тема более подробно рассмотрена мной в книге "Долгий путь магов" (1998), и потому я не буду останавливаться на ней.
Пожалуй, важнейшим итогом драматических исканий магов и мистиков является открытие ими энергетического тела человека. В той или иной форме оно известно всем мистическим и магическим традициям. Его природа понималась ими по-разному, вокруг него возникло множество заблуждений и предрассудков, но сам факт существования неких энергетических формаций, непосредственно связанных с деятельностью восприятия и осознания, никогда не подвергался сомнению.
Одним из самых вредных заблуждений в отношении природы энергетического тела является мысль (безусловно, подкрепляемая религиозным мировоззрением) о принципиальной оторванности его от «грубого» физического тела. Именно здесь находится корень всех метафизических спекуляций, так тесно сближающих религию и практический мистицизм. Мысль о том, будто возможно «освободить» и «трансформировать» душу отдельно от тела, получить доступ к особенно благоприятному типу посмертного существования в бестелесном виде, направила значительную часть магических и оккультных школ по фантастическому и бесперспективному пути. Сегодня нам известно только одно учение о трансформации, сохранившее правильное знание об энергетическом теле и сумевшее эффективно использовать его, — это учение толтекских магов, впервые описанное в великой эпопее Карлоса Кастанеды. Именно в толтекской дисциплине во всем своем подлинном размахе предстают перспективы трансформации человеческого существа, к которой стремились маги и мистики всех времен и культур.
Конечно, Кастанеда не дал исчерпывающего описания открывшейся ему традиции — думаю, для одного человека это непосильная задача. Однако важнейшие принципы и методики все же стали нам известны. Кроме того, значительное место в своих книгах он уделил описанию различных перцептивных и психоэмоциональных явлений, с которыми неминуемо сталкивается практик, идущий по этому пути. Это не просто экзотические приключения, как полагают некоторые его критики, а ценная информация, предупреждающая исследователя о реальных проблемах и трудностях, помогающая избежать ошибок в процессе радикального расширения осознания.
Предлагаемая книга — результат многолетних опытов и попытка систематизации толтекских технологий трансформации энергетического тела. В ней практически не будет философии — желающим ознакомиться с мировоззрением и философско-психологическим обоснованием нагуалистской практики я могу лишь порекомендовать собственные книги, написанные ранее. На мой взгляд, академические диспуты вокруг кастанедовского наследия исчерпали себя. Приведено достаточно аргументов и рассуждений общего характера. Настала пора практического исследования. Оно должно быть методологически выверенным, беспристрастным и ни в коем случае не догматичным — нас не должно смущать, что какие-то моменты, выявленные в процессе работы, не совпадают с кастанедовским «преданием», а какие-то факты вовсе противоречат ему. Только живой опыт и сама методология нагуализма сегодня имеют значение. Конкретные высказывания Карлоса и дона Хуана следует оставить начетчикам, которых в любой традиции духовного поиска хватает.
Поэтому неудивительно, что в данную книгу входит ряд разработок, которые не упоминает в своих книгах Карлос Кастанеда. С одной стороны, это легко объясняется тем, что он на протяжении
долгих лет не стремился к исчерпывающему и систематическому изложению знания дона Хуана, а когда, судя по всему, задумал все же сделать это, пришлось вступить в последнюю битву, и великий труд остался незавершенным. С другой стороны, опыт Кастанеды уникален и воспроизвести его невозможно — именно потому, что он обучался у живого представителя традиции, нагваля Хуана Матуса, и постигал тонкости толтекского искусства под его катализирующим воздействием. В результате часть приемов оказалась вне сферы его внимания, поскольку в данном случае они не играли в практике Кастанеды существенной роли. И наконец, нельзя не отметить, что индивидуальные особенности энергетической конституции во многом определяют характер личного опыта, а потому каждый, кто практикует дисциплину толтеков, имеет возможность открыть собственные подходы и варьировать базисные методики. Сейчас, когда традиционной передачи знания внутри толтекских магических союзов больше не существует (хотя некоторые сомнительные авторы вещают обратное и этим создают новую мифологию вокруг учения, описанного Кастанедой), этот момент приобретает особенное значение: только самостоятельные исследования разных по своей конституции практиков могут со временем составить свод знаний, дающий исчерпывающее представление обо всех этапах этой грандиозной дисциплины.Разрабатывая последовательное описание практической технологии "Трансформация энергетического тела", я исходил из всех вышеперечисленных причин. Хочу сразу отметить, что в процессе собственной работы я не обнаружил никаких поводов для существенных расхождений с практическим знанием, которое успел описать Кастанеда. Напротив, многие из тех его идей, что вызывают сомнение на ранних этапах практики, впоследствии обнаруживают свою неоспоримую ценность. Конечно, есть ряд моментов в кастанедовском описании толтекской магии, которые могут быть проверены на собственном опыте только после десятилетий упорного труда, да и то в случае, если повезет. О них я не могу судить, поскольку не хочу заполнять страницы пустыми догадками и сомнительными рассуждениями. В частности, читатель не найдет здесь описания Орла в том виде, как оно дано у Кастанеды, здесь нет ни слова о воладорах (флаерах), о чужеродном происхождении человеческого сознания и др. Мой опыт, безусловно, ограничен, так что с разрешением этих сложных вопросов придется подождать.
Толтекское учение впервые позволяет нам ясно понять важнейшие моменты, связанные с радикальным преобразованием человеческой природы. Во-первых, опыт толтеков недвусмысленно продемонстрировал, что энергетическое тело человека неразрывно связано с физическим и по сути представляет всего лишь его недоступную для обычного восприятия часть. Таким образом, любое изменение полевых структур, достигаемое с помощью целенаправленной работы внимания и управления восприятием, обязательно манифестирует себя в определенных физических превращениях, масштаб которых зависит от объема энергии, вовлеченного в трансформационный процесс. На уровне достижения «дубля» и телепортации, а нередко и раньше, эти изменения становятся очевидны для постороннего наблюдения. Приобретенные качества кажутся магическими и сверхъестественными, потому что не укладываются в описание мира, созданное тоналем в зафиксированном режиме восприятия. Трансформант в процессе практики приобретает способности воздействовать на внешний мир и психику окружающих, используя закономерности и связи, не зафиксированные в описании мира обычных людей. Энергия Реальности начинает проявлять себя, игнорируя каузальность, закон сохранения и иные фундаментальные законы (вернее сказать, идеи) тоналя. Таким образом, то, что мы привыкли называть магией, неизменно сопровождает целенаправленное самоизменение человеческой природы.
Во-вторых, сущность трансформации, обычно представляемая мистиками довольно смутно, здесь приобретает вполне конкретные, но, как и следовало ожидать, отнюдь не идеальные черты. Новое состояние осознания оказывается достаточно противоречивым: колоссальные возможности восприятия и действия, внутренняя и внешняя свобода, бессмертие сочетаются с вечным странствием, одиночеством и не гарантируют божественного всеведения или всемогущества. Процесс познания и борьбы, очевидно, не имеет конца, являясь неизбежным спутником жизни субъекта. В определенном смысле "путь воина" продолжается и после достижения мира третьего внимания, всего лишь приобретая принципиально новое качество.
В-третьих, толтекское учение раскрывает своим последователям основные принципы трансформации энергетического тела. Карлос Кастанеда совершил подлинную революцию в духовном знании нашей цивилизации, впервые сформулировав и описав эти принципы. Некоторых исследователей смущает, что оккультные техники, которые можно обнаружить в книгах Кастанеды, бывают весьма, схожими, а иногда даже идентичными приемам, используемым в уже известных мистических и магических традициях. Однако не следует забывать, что эффект техники очень часто непосредственно связан с целью, ради которой ее применяют. Техника сама по себе — всего лишь инструмент. Чтобы получить желаемый результат, надо не только владеть инструментами, но и знать, что именно и в каком порядке делать с их помощью. В этом и заключается неоценимая заслуга Кастанеды.