Видение Нагуаля
Шрифт:
Вот почему религиозный трепет и набожное благоговение не прижились в толтекском праксисе. Доминирующее настроение видящих, которым стало доступно подлинное соотношение различных режимов восприятия и осознания — уважение и осторожность. Изначально месоамериканским магам в этом помогли "растения силы" — для духовного искателя важно знать, что высшие откровения доступны ему непосредственно, т. е. без участия особого гида-посвященного (шамана или гуру) и, тем более, без участия религиозных институций с их мифологией и обрядностью.
Благочестие, добродетельность толтека в данном случае — просто оптимальный способ развивать осознание и не имеет ничего общего с исполнением заповедей, значение которых в конечном счете оправдывается либо легендой, либо богословской
Всюду мы видим, как человеческие ценности и идеи провозглашаются космическими; всюду социальные предпочтения и одобряемые обществом стили поведения освящаются Словом и Законом Всевышнего для людей, пребывающих в духовном младенчестве, это необходимо и неизбежно. Но некоторые из нас взрослеют и желают понять, наконец, подлинное устройство Реальности — им и оставили толтекские маги свое учение, пронизанное беспристрастием, равнодушием ко всему «человеческому» и наполненное терпеливым намерением познать Истину, а точнее, научиться неустанно приближаться к ней, не отвлекаясь на присущие человечеству иллюзии.
Если идеалисты и религиозные деятели склонны отождествлять с нагуалем Непостижимый Дух или, как говорят буддисты, дхармакайю ("тело закона", "тело Будды" — правда, не приписывая Запредельности божественной природы в европейском смысле), если неогегельянцы ничтоже сумняшеся ставят знак равенства между нагуалем и Абсолютным Духом (Идеей), а индуисты приравнивают его к Брахману (само разнообразие интерпретаций должно вызывать у нас подозрения), то наши «родные» материалисты — со всеми их «диалектическими» претензиями, которые даже Карл Маркс, будучи автором этой одиозной доктрины, так до конца и не понял, — автоматически и без особых рассуждений на этот счет (чтобы не опускаться до уровня "оккультной паранауки"), говорят, что нагуаль — это первобытно-шаманистическое представление о материи.
Только специалисты по истории науки знают, сколько копий было сломано в ходе почти трехвековой полемики по простому вопросу — а ЧТО же такое «материя»? Сам Карл Маркс (никогда не славившийся философской интуицией) возлагал, судя по всему, большие надежды на сочиненное им в содружестве с Энгельсом бессмысленное заклинание "материя — это объективная реальность, данная нам в ощущениях". Нетрудно догадаться, что подобной формулой были возмущены все серьезные мыслители — как идеалисты, так и агностики, даже сами материалисты недоуменно пожимали плечами. Ибо что кроется за этой фразой? Какое она имеет отношение к Реальности окружающего нас Мира?
Очевидно, основатели марксизма просто хотели подчеркнуть, что Реальность воздействует на наши органы чувств — так ведь в этом с ними согласится любой, даже самый «махровый» идеалист.
Я бы не стал останавливаться на замшелых и беспомощных рассуждениях диалектических материалистов конца ХIХ века, но они по сей день поднимают на свое знамя все, что преподносит история науки — в данном случае, история человеческого самопознания. Они могут запросто объявить нагуаль материей — то есть непостижимой во всем объеме материальной Вселенной, и даже заявить, что первобытный шаманизм был "стихийно-материалистическим", и вот теперь, с помощью полинявших знамен Маркса-Энгельса-Ленина они могут его «чуть-чуть» подправить и опять превратить всю мировую историю мышления в единственную «прогрессивную» линию — от суеверий и заблуждений, из которого вырастали классовые общества, к светлому коммунистическому будущему.
Ничего подобного. Чтобы пояснить, почему это не так, придется повторить вещи, для многих вполне очевидные. Постараюсь быть краток.
Марксистско-материалистическое определение «материи» безграмотно
как с философской, так и с психологической точек зрения. С философской точки зрения мыслителю непонятно: если реальность не дана нам в ощущениях, перестает ли она быть материей? Если да, то как же быть с невоспринимаемыми частицами, излучениями и т. п.? Рассмотрим проблему шире: допустим, речь шла о любом опосредованном восприятии реальности (например, через приборы). Тогда как быть с теми видами объективной реальности, для которых человек не смог создать фиксирующие приборы и, возможно, никогда не сможет создать? Всякий философ должен учитывать такую вероятность.С психологической точки зрения дело обстоит еще хуже. Материя дана в ощущениях — о каких именно ощущениях идет речь? Только об осознаваемых или о бессознательных тоже? Если же речь идет также о бессознательных ощущениях, то надо учитывать простой факт — никто до сих пор не может сказать, какой именно объем ощущений не достигает осознания.
Как видите, психологическое содержание марксисткой дефиниции материи превращается в бессмыслицу.
Нагуаль как концепция подлинной Реальности неудобен ни идеалистам, ни материалистам. Даже агностики, давно махнувшие на Реальный Мир-Снаружи, должны быть недовольны, поскольку их фундаментальный принцип непознаваемости «размывается», подвергается сомнению и становится поистине призрачным. Ибо роль Человека в нагуалистском представлении не имеет очерченных границ — вполне возможно, что нам дано участвовать в игре Запредельных Сил и влиять на них, быть может, наше осознание способно охватить такие области Мироздания, в которых нет и никогда не было ничего человеческого.
Толтекское знание — это распахнутая Дверь. Ignoramus et ignorabimus — концепция, казавшаяся агностикам всех времен незыблемой, в свете дон-хуановского учения стала еще одной относительностью, условностью с целым рядом оговорок. Ветер Нагуаля надувает наши паруса — если мы наконец «отвяжемся» от надоедливой пристани, кто может предсказать, где предел нашим странствиям, нашему познанию, развитию и изменению?
Попробуйте, однако, «отвязаться»! Железные цепи обусловленности (биологической, генетической, социальной, рефлексивной) превращают тональ в единственную "маленькую, но зато ярко освещенную площадку" (как я уже написал когда-то), за пределами которой нет ничего. Каждый день мы видим один и тот же мир, последовательный, самодостаточный, замкнутый на себе. Здесь все бесконечно повторяется, здесь все монотонно, и даже самые революционные прорывы в познании приводят нас к той же картинке — всего лишь с другой стороны.
Поразительно, но уже сегодня никакие "летающие тарелки", продукты генетических экспериментов и даже обнаружение гиперпространственного перехода не изменят ситуации дел. Так или иначе, мы наполняем разным содержанием один и тот же объем, данный нам собственной ограниченной и однообразной природой. Бессмертие физического тела способно пробудить лишь кратковременное любопытство, потому что за этим бессмертием не стоит ничего, кроме репродукции генетической цепи (а вместе с ней опыта, памяти, ощущений, эмоций…). Желания умирают быстрее, чем совершенствуются процессоры для ЭВМ. Ведь осуществление желаний сначала всегда происходит в человеческом воображении, и лишь потом воплощается в железе, пластике, силиконе и генетически модифицированных клетках.
Здесь все обстоит так же, как с антропным принципом (о котором я сейчас скажу): если уж мы есть, то получим свои маленькие капризы. Забавно, что абсолютное большинство людей даже не догадается, что возможно Иное.
И это уже — забота тоналя.
Картина воспринимаемого мира, которую предлагает нашему осознанию тональ, отличается совершенством и самодостаточностью. Мы получаем крайне мало свидетельств того, что воспринимаемое сильно отличается от Реальности-вне-интерпретации, что мы живем в непостижимом океане энергий, законы движения которого не укладываются ни в какое человеческое представление, в Мире, где никогда не прекращает рваться во все просторы странный ветер Нагуаля — чарующий и изменчивый блеск подлинной Реальности.