Везунчики
Шрифт:
– Ого, откуда это у вас? – первым делом спросил нас лысоватый дядька лет пятидесяти пяти. – Это же немецкий, да?
– Бог послал, – улыбаясь, ответил Руденко. – Бог, как известно, любит пехоту, а подарки дарит всегда ментам. Не спрашивай, почему. Этого не знает никто.
Мы засмеялись шутке Руслана и быстро перезнакомились с вновь прибывшими. Итак, глава отрядил в Замятино пару настоящих охотников, вооружённых нарезными карабинами, и пару ополченцев с двумя гладкоствольными ружьями. Этим небольшим отрядом командовал Семён Семёныч – тот самый лысоватый дядька, которого сразу же заинтересовал фрицевский пулемёт.
Бывший
– Семён Семёныч, забирай оба, – переглянувшись с парнями, я решил сделать широкий жест. – Мы как-то к пистолетам и автоматам привычнее.
Радости охотника не было предела. Он быстро перетасовал вооружение своего отряда, заграбастав себе один из «маузеров». Ещё больше Семён Семёныч обрадовался, когда узнал, что мы оставляем в селе джип и тройку бойцов с пулемётом. Теперь гарнизон имел две машины – даниловцы приехали на «уазике – и мог отразить нашествие целой стаи местных слонов.
– Владимир Иванович, вот эту «сайгу» ты отдай Андрюхе Петренко или его водителю, – Семён Семёныч протянул мне одно из ружей. – Он у тётки своей должен быть, на грузовике приехал. Есть у меня такая чуйка, что нельзя нынче без оружия по округе шастать.
– Петренко здесь? – удивился Николай. – А чего это Федосеев нам ничего не сказал?
– Ай, запыхался Роман Георгиевич с делами, не приведи господь, – махнул рукой охотник. – Шутка ли: почти полтыщи душ расселить, накормить, да ещё и растолковать иностранцам, что и как. Да они же сортира деревенского в глаза не видели!
Мы откровенно заржали, представляя реакцию рафинированных француженок на местные удобства. Хотя человек приспосабливается очень быстро – уже завтра дамы и господа перестанут морщить носики, посещая деревенские места общего пользования.
– В общем, я слышал, что иностранцев поначалу хотели поселить в школе и детском саду, а наших – их с пару сотен будет – распихать по избам, – продолжал рассказывать Семён Семёныч. – Да только среди наших нашлись депутаты или ещё там какие-то большие шишки, и вот они были дико недовольны тем, куда их хотели определить на постой. Федосееву пришлось пойти на попятную и отдать господам депутатам целый детсад.
– Да, весело стало в Данилово, – покачал головой Еремеев. – Как бы и на нашу базу кто-нибудь не позарился.
– У тебя же там охранник, Володька, кажется, – припомнил я, про себя отметив, что мой бывший однополчанин уже практически полностью ассоциирует себя со всем коллективом. – Выйди на связь, поговори с ним. Чёрт с ним, с ресурсом, как-нибудь зарядим от аккумуляторов.
Озадаченный Николай отошёл в сторону, чтобы переговорить по рации с оставленным на базе охранником, а мы решили просветить даниловских охотников насчёт чужой фауны. Рассказали всё, о чём знали, без утайки. Выслушав о наших приключениях, Семён Семёныч покачал головой и искренне поблагодарил за информацию.
Как оказалось, на фоне глобальных перемен трагедия фермера Макеева как-то незаметно отошла на второй план, и никто из охотников толком и не знал, с чем можно столкнуться на границах своей и
чужой земли. Побывавшие на хуторе Макеева мужики не рассказали ничего конкретного, так как сами не владели полнотой информации. Ну да, в дом фермера они не заходили, забрали тела, и до свидания. А мамонтов видели только мы с Марьей Степановной, и никто больше.Подошёл Еремеев, кратко пересказал доклад Володьки: на базе всё в порядке, а в магазин попытались проникнуть бывшие пассажиры «боинга», наши же соотечественники. Хотели достать спиртного, чтобы снять стресс, но обломались по полной. Антонов уже был в курсе происходящего, сам побывал на месте, усилив охрану стратегического объекта ещё тремя вооружёнными ополченцами.
– Зная наших, можно предположить, что всё ещё впереди, – добавил Николай в конце своего рассказа. – Если народ, не дай бог, раздобудет самогона, то впереди нас ждёт весёлая ночка.
– Нет, не ждёт, если мы предпримем превентивные меры, – возразил я, поворачиваясь к охотникам. – Мужики, мы рассказали вам всё по максимуму. Взамен хотелось бы также кое-что узнать, уточнить детали.
Спустя примерно четверть часа мы знали, кто и где в Данилово гонит самогон, сколько стоит литр первача и многое другое. Семён Семёныч признался, что он и сам иногда балуется для собственных нужд, но не в перебор, и не для торговли. По словам охотников, участковый знал всё и вся, но на самогоноварение смотрел сквозь пальцы. Что же, логично, любой бы на месте Антонова поступил точно так же. Как говорится: закон – тайга, медведь – хозяин.
– Ладно, мужики, бывайте, – я по очереди пожал руки охотникам. – Если что, связь через капитана Руденко. Он здесь главный.
Оставив даниловцев на околице, мы погрузились в джипы и поехали к дому тётки Петренко. Через пару минут увидели грузовик и бывшего главу, на пару с водителем загружавшим в кузов машины какой-то агрегат. Выяснилось, что Петренко приехал в Замятино, чтобы забрать у своей тётки дизель-генератор и небольшой запас солярки. Мы помогли Андрею с погрузкой, вручили ему «сайгу», а Еремеев ещё и пообещал лично навешать люлей, если Петренко ещё хоть раз выедет из села безоружным.
– Ну что, парни, бросим жребий, кому оставаться? – предложил Зеленцов, когда грузовик скрылся за поворотом. – Или начальство кого назначит?
– А может, найдутся добровольцы? – возразил Ковалёв, хлопая себя по карманам. – Млин, а ведь спички теперь – стратегический ресурс. Придётся искать соломинку.
– Владимир Иванович, а давайте я останусь, – неожиданно вызвался Костя Григорьев.
– А ты справишься? – оценивающе взглянув на лейтенанта, прищурился Соловьёв. – Худой, тощий, длинный, как жердь… Если вдруг придётся тащить и меня, и пулемёт, а?
– Костя справится. Он у нас с детства карате занимается, и с выносливостью у него всё в порядке, – Руслан не дал и рта раскрыть Григорьеву. – Добро пожаловать в егеря, Костян.
– Ладно вы, егеря, смотрите в оба, – улыбнулся я. – Дайте одну рацию Семён Семёнычу, проведите работу с населением и берегите Диану – пока что она одна-единственная докторша на всю округу.
– Я же обещал, что буду носить её на руках, значит, так оно и будет, – в глазах Руденко сверкнули бесенята. – Правильно, Костян, что решил остаться. В Данилово сейчас, как в Москве – сто приезжих рыл на один квадратный метр. А здесь – красота, птички поют, тишина, спокойствие.