Чтение онлайн

Но в это мгновение из-за моего левого плеча выскочил Николай Штейн и нанес немцу прямой нокаутирующий удар в подбородок. Фашист коротко дернул головой и упал навзничь. Сухой выстрел карабина Штейна - и мы выскочили на улицу.

На противоположной стороне деревни появились красноармейцы. Увидев нас, они быстро подбежали вместе с командиром роты, который по своей инициативе решил прикрыть окраину деревни. Для него так же, как и для меня, появление противника в нашем тылу явилось неожиданностью. Все это могло кончиться плохо. Ведь в полутора километрах отсюда, за перелеском, наш командный пункт. И там полковое знамя. На командном пункте осталась горстка

Надо было спешить туда на помощь. Кроме того, оттуда можно было вновь связаться с батальонами и руководить боем.

– Баранов!- приказал я.
– Давай машину! Едем на КП!

Подошла машина. На ней разместился резерв посыльных - хорошо известные спортсмены легкоатлет Богомолов и гребец Троицкий. Случайностью это не было: в комендантском взводе штаба 6-го мотострелкового полка служили известные спортсмены нашей столицы.

Мы вскочили в машину.

– Гони!
– приказал я водителю Федорову.

Оставляя за собой столб пыли, машина помчалась к лесу. Справа показалось несколько фашистских танков. Башня одного из них развернулась в нашу сторону. Однако машина успела скрыться в кустарнике.

В это время раздался стук по крыше кабины. Я открыл дверцу. Бойцы показывали на небо, и я сразу же увидел пикирующий на нас Ю-87.

– Федоров! Выполняй точно мою команду! Давай прямо по дороге, не снижая скорости!

Самолет пикировал на нас. В кузове ребята прижались к кабине. Вот оторвалась бомба.

– Стоп!
– приказал я Федорову. Машина замерла как вкопанная.

– Все на землю! Ложись!

Бомба, сброшенная с опережением в расчете на наше продвижение, взрывается метрах в семидесяти впереди.

– В машину! Вперед!
– командую я.

Снова полный газ и свист ветра в ушах. Самолет разворачивается. Видимо, летчик здорово разозлился, и вираж очень крутой. На случай, если он разгадал наш маневр, надо остановить машину раньше. Самолет вновь пикирует.

Выжидаю время.

– Стоп!

На этот раз бомба взорвалась метрах в пятидесяти. Пока летчик делал новый заход, машина успела скрыться в лесу. Маневр удался.

Через пять минут мы добрались до командного пункта и организовали круговую оборону. К счастью, немецкие автоматчики и танки прошли мимо.

Кстати, уже будучи командиром полка, а затем бригады и дивизии, я до сорок третьего года ездил только на грузовой полуторке. Думаю, это не раз спасало жизнь и мне и другим. Грузовик меньше, чем легковая машина, привлекает внимание вражеских летчиков, с него удобнее вести наблюдение за воздухом, что в первые годы войны было весьма существенно. А кроме того, в любой момент можно посадить в машину кого надо и сколько надо.

В июле положение на нашем, смоленском направлении еще более ухудшилось. Врагу Смоленск представлялся тем орешком, раскусив который он откроет дорогу к Москве. Здесь действовали 9-я и 3-я танковые группы армий "Центр", 24-й моторизованный корпус, 5-й и 6-й армейские корпуса фашистов.

Наши части дрались поистине не на жизнь, а на смерть. Но потери, понесенные в первые дни войны, серьезное превосходство противника в количестве техники, отсутствие устойчивого фронта стратегической обороны (о чем совершенно справедливо писал в своей книге "Воспоминания и размышления" Маршал Советского Союза Г. К. Жуков), невозможность создать из-за недостатка сил и средств глубокое эшелонирование оперативно-технической обороны, глубокие прорывы немцев, нарушавшие связь с армиями и дивизиями,

Особенно мешало организации боевых действий отсутствие точной информации о силах противника и его планах. Более всего это ощущали командиры соединений.

Полковник Я. Г. Крейзер уже не раз настойчиво говорил нам о необходимости взять пленного. Да и штаб нашего полка, естественно, доже нуждался в информации.

Кстати, командир полка П. Г. Петров к этому времени не только нашелся, но и приступил к исполнению своих обязанностей. Оказалось, что, когда он выехал на броневичке в батальон, их обстреляли немецкие танки Петров был контужен, но, так как это произошло у самой опушки леса, ему с помощью адъютанта и водителя удалось скрыться в кустарнике и добраться затем до медсанбата, где они и пробыли двое суток, не имея возможности связаться с полком.

Итак, командованию очень хотелось получить нужную информацию, так сказать, из первых рук, то есть от какого-нибудь штабного немецкого офицера. Говоря иными словами, требовался "язык", его необходимо было взять буквально любой ценой.

В эту ночь разведвзвод работал на открытом правом фланге полка, и я вызвал оставшихся в строю бойцов комендантского взвода. Их оказалось девять или десять человек, в том числе Баранов, Штейн, Троицкий. По моей просьбе командир полка согласился, чтобы его адъютант лейтенант Печников возглавил группу.

– Товарищи, - сказал я, - нам как воздух нужен "язык". Настоящий. Больше того. Нужен офицер. Желательно - штабной.

– А брать где?
– неуверенно и тихо спросил кто-то.
– На дороге они не валяются.

– Ерунда!
– воскликнул Григорий Печников, и его серые глаза блеснули озорно и дерзко.
– Именно на дороге! Будет сделано, товарищ капитан!

Задумка Печникова была интересной.

Темной и душной ночью, вооруженные автоматами, прихватив с собой гранаты и бутылки с зажигательной смесью, мои "разведчики" через лес и придорожные кусты пробрались к автостраде. Залегли в кювет. Вышедшая из-за туч луна осветила узкую ленту шоссе Москва - Минск. Асфальт ее блестел враждебно и холодно.

В течение нескольких предыдущих дней мы отходили медленно, по пятам преследуемые гитлеровцами, иногда даже обгонявшими нас, что создавало непрерывную угрозу окружения. Но в этот день мы оторвались от противника. Теперь ребята фактически вернулись назад, оказавшись метров на восемьсот впереди нашей линии обороны.

Расчет их был прост. Фашисты, привыкшие идти за нами вплотную и теперь ощутившие впереди некоторую пустоту, обязательно должны были выслать вперед разведку. Надо было дождаться ее у шоссе, неожиданно напасть и взять в плен "языка".

Ждать ребятам пришлось долго. Ночь подходила к концу. Ее спасительная темнота сменилась серыми предрассветными сумерками.

– Не повезло,- тихонько сказал Троицкий.

В это время вдали послышался шум приближавшихся машин и характерный треск мотоциклов. По дороге шли два бронетранспортера в сопровождении пяти мотоциклистов. Машины почти поравнялись с засадой, когда раздалась негромкая команда:

– Давай!

Шоссе вздрогнуло от разрыва гранат. Еще несколько мгновений - и вспыхнули подожженные машины. Автоматные очереди секли фашистов, пытавшихся убежать в лес. Ребята уничтожили почти весь разведдозор, но офицера взяли живым. Быстро связали ему руки и бросились в сторону нашего расположения. Вся операция заняла пять-шесть минут.