Ветер с моря
Шрифт:
— Не нужно бояться, я тебя не обижу.
Он опустил Изабеллу на постель, потом потушил свечи, сбросил халат на стул и скользнул под льняные простыни к ней. Роберт нежно ласкал Изабеллу, пока дрожь не прошла и пока она не расслабилась, прижавшись к нему. Остро чувствуя ее настроение, он понимал, что не пробудил в ней ответного трепета, поэтому держал свои чувства под контролем, не давая выхода жгучему желанию, охватившему его, что бы не испугать и не расстроить Изабеллу. Он не знал, что однажды она уже испытала головокружительный наплыв страсти, и, может быть, было бы лучше для обоих, если бы он позволил своим чувствам выплеснуться
Утром они отправились в Лондон и последующие четыре дня провели на Арлингтон-стрит. Мэриан из деликатности осталась погостить в имении друзей за городом, и Роберт с разочарованием и грустью понял, что на данный момент его отношения с женой больше напоминали отношения старшего брата и очень им любимой младшей сестры, чем отношения новобрачных в свадебном путешествии. Изабелла нервничала, вела себя неуверенно, обходя дом и пытаясь познакомиться со слугами. Те же смотрели на нее с любопытством, не понимая эту молодую женщину, непохожую на привычных им самоуверенных молодых дам.
Роберт был гораздо больше привязан к своему отцу, чем ему казалось, и решил, что глава семьи должен принять и одобрить его выбор. Поэтому они отправились в Шотландию, проведя всего несколько дней в Лондоне. В Лондоне он снисходительно позволил таскать себя по Тауэру, рассматривал там с подобающим ужасом плаху палача, кормил ворон, глазел на каменных львов, исследуя пыльные могилы в Вестминстерском аббатстве. Он поднимался на самый верх собора Святого Павла и испытал чувство ужасного головокружения при виде раскинувшейся перед ними панорамы, в промозглую погоду простоял вечером несколько часов в парке Сент-Джеймс, наблюдая за фейерверком, устроенным явно преждевременно, так как до окончательного подписания мирного договора было еще далеко.
Во многих отношениях они прекрасно ладили. У них были одни и те же интересы, они смеялись над одним и тем же и каждый день открывали что-то новое друг в друге. Скоро Изабелла поняла, что под спокойными сдержанными манерами Роберта скрывалась большая внутренняя сила, которая вела за собой, внушала уважение, распространявшееся и на нее. После жизни в постоянном унижении неудивительно было, что она наслаждалась заботой и вниманием, которым Роберт окружил ее.
Ян Маккай должен был сопровождать их в путешествии в Шотландию, а от горничной, которую Мэриан ей назначила для оказания услуг, Изабелла наотрез отказалась.
— Я не высокопоставленная дама, — сказала Изабелла. — Вполне могу делать все сама. Кроме того, она смотрит на меня сверху вниз, Роберт. Потому что я не похожа на всех остальных, а мой отец не был герцогом. Это я прочитала в ее глазах. С нею я всегда буду чувствовать себя скованно. Если я и должна иметь кого-нибудь в услужении, то мне хотелось бы, чтобы это была Гвенни. Ты не против того, чтобы Гвенни приехала к нам в Лондон?
Роберт сомневался, сможет ли простая деревенская девушка поладить с заносчивыми лондонскими слугами.
— Ты думаешь, она захочет оставить Хай-Уиллоуз?
— Она поедет за мной, куда угодно. Гвенни стала моим другом еще в то время, когда я только приехала из Франции. Ну, пожалуйста, Роберт.
Она почти ни о чем не просила его.
— У тебя будет все, что ты захочешь, моя дорогая. Я попрошу Мэриан уладить это дело в наше отсутствие.
Впервые с тех пор, как они покинули свой родной дом во Франции, Изабелла не беспокоилась за брата. Хотя однажды,
перед их женитьбой Ги неожиданно проявил свой трудный характер.— Виконт Килгоур, вы мой зять, — с резкой прямотой заявил он. — Но у меня нет намерения злоупотреблять вашим великодушием и висеть у вас камнем на шее. Для меня уже вполне достаточно того, что вы заботитесь о Изабелле. Я себе и сам могу пробить дорогу.
— У меня нет ни малейшего намерения позволить тебе стать обузой, — последовал жесткий ответ Роберта. — Но я и не собираюсь допустить, чтобы твоя сестра постоянно беспокоилась за тебя, как это было в последние несколько месяцев. Позволь мне сказать, что ты еще слишком молод и недостаточно подготовлен к будущей деятельности, и, мне кажется, я могу тебе помочь в этом.
И Ги был оставлен на попечение Дэвида. Ему предстояло пройти напряженный курс иностранных языков и политической истории, после которого Роберт мог обеспечить ему низший пост в своем департаменте, что дало бы молодому человеку вожделенную независимость. Роберт никогда не одобрял раздачу прибыльных и нехлопотных должностей друзьям или родственникам, но, с другой стороны, он принимал во внимание болезненную гордость юноши и считал, что тот будет полезен в рабстве его собственного департамента.
— Поосторожнее с ним, — доверительно попросил он Дэвида. — Если ты примешь покровительственный тон, он вцепится тебе в горло.
— Будь спокоен. Я не стану затягивать удила. — Дэвид с любопытством глянул на своего друга. — Никогда не видел тебя в роли отца семейства.
— Удивлен? Всему свое время, — непринужденно сказал Роберт, на том разговор и закончился.
Долгое скучное путешествие в Гленмур, которое Роберт был вынужден предпринимать каждый год с тех пор, как отец отказался посещать его в Лондоне, неожиданно превратилось в удовольствие. Изабелла восторгалась всем, что видела впервые. Ей все было интересно, и даже Роберт на многие самые обычные вещи стал смотреть другими глазами. Она никогда не ворчала после утомительного дня, проведенного в дороге, ее не огорчали досадные простои, она не сердилась, если гостиница оказывалась не такой комфортабельной, как хотелось бы, постель — жесткой, а пища — грубой. Она все воспринимала с радостью и весельем как часть нового приключения.
Дня два они провели в Йорке, чтобы осмотреть Минстер и побродить по старинным городским улочкам. Еще остановились на границе. Изабелле было интересно узнать, сколько влюбленных пренебрегли английскими законами, чтобы соединить свои судьбы.
— Однажды Венеция сказала, что они с Перри тоже подумывали о Шотландии. Хотя вряд ли она решилась бы на это, да и Перри слишком благоразумен.
— Она могла бы и уговорить своего папу, насколько я ее знаю.
— Бедная Венеция надеялась получить тебя, а осталась ни с чем. Роберт, нельзя ли сделать что-нибудь для Перри Конвея? Назначить его капитаном какого-нибудь корабля?
— Моя дорогая девочка, я не всемогущ, и мое влияние не распространяется на назначения в военно-морском флоте. Генри Дандас мог бы помочь ради старой дружбы, но он сейчас не у дел.
— Может ей выйти замуж за Дэвида? — задумчиво продолжала Изабелла.
Роберт рассмеялся во весь голос:
— Никогда! Дэвид прирожденный холостяк. Никогда он не расстанется со свободой. Почему ты так беспокоишься о своей кузине? Она очень хорошенькая и получит приличное приданое. А уж в поклонниках у нее недостатка не будет.