Чтение онлайн

– После попытки суицида ты потеряла свой Дар, – объяснил ей Хантер. – Это твоя расплата за проявленную слабость. За всё в этом мире надо платить, милочка. Да, теперь ты не можешь читать мысли, двигать предметы и исцелять прикосновением, – не церемонясь, подтвердил он её сомнения. – А о том, что такое энергетический луч, – будешь вспоминать только в своих фантазиях. Поздравляю тебя с возвращением в ряды обычных смертных, – едко усмехнулся инопланетянин. – Но во всём нужно видеть и светлые стороны, – мудро отметил он. – Зато ты низко полетала над городом на байке и чуть не свинтила со скалы.

– Мой Дар – он вернётся? – словно

в ступоре, поинтересовалась девушка. С плохими новостями в последнее время был явно какой-то перебор.

– Возможно, – обнадёжил её Хантер и тут же добавил: – А может, и нет.

– Всё зависит только от тебя, дорогая, – пояснила его фразу Мария. – Ты снова обретёшь свой Дар, когда в твоей душе воцарятся гармония, спокойствие и желание жить. Ты хотела о чём-то спросить? – внимательно посмотрела она на неё.

– Да, верно, – спохватилась девушка, ещё не отойдя от известий про её Дар. На какое-то время она даже забыла, зачем пришла сюда. – Я переезжаю! – без предисловий заявила она.

– Небольшая квартира в паре километров отсюда, сдаётся на долгий срок, с мебелью, недорого, – озвучил её мысли Архангел. Разум девушки теперь был для всех открытой книгой.

– Исключено! – категорично отвергла этот вариант Мария. – В Ордене ты под защитой Воинов Света и нашего энергетического Экрана, а на обычной квартире ты будешь лёгкой мишенью для разной нечисти. Да ещё и без своего Дара.

– Мария права. Это слишком опасно, – поддержал её Роман Алексеевич.

– Вы не поняли, я не спрашиваю вашего совета, я уже всё решила, – твёрдо помотала головой Вероника. – Просто ставлю вас в известность, – заявила она.

– Тебя убьют... – испугалась за неё Мария. Она поняла, что переубедить упрямую племянницу, погружённую в пучину горя и отчаяния, не удастся.

– Не убьют, я перееду вместе с ней! – внезапно подал голос Дмитрий. – Я присмотрю за ней, – пообещал он Марии и старейшинам.

– Исключено! – воскликнула теперь уже Вероника. – Мне не нужны няньки и телохранители! Я хочу побыть одна!

– Я поселюсь с тобой, несмотря на все твои возражения, в добровольно-принудительном порядке! – решительно объявил девушке Дмитрий и по его железному тону было ясно, что спорить бесполезно.

Кинув на него взгляд, полный негодования, девушка резко развернулась и отправилась паковать свои вещи. Дмитрий, словно её тень, пошёл вслед за ней.

– Димуля, притормози-ка на минуту! – поманил его пальцем Хантер уже в коридоре.

Тот подошёл и выжидательно уставился на старейшину.

– Когда переедете – не играй с ней в благородного рыцаря в белых пушистых доспехах, а заделай ей поскорее ребёночка, – абсолютно серьёзно дал ему неожиданный совет инопланетянин.

– Но... – попытался было возразить удивлённый Дмитрий.

– Нет, не рано, – уверенно перебил его Хантер. – Алекс уже на небесах, а ты влюбился в Нику с первого взгляда. Ты ей тоже очень нравишься: ведь когда-то она ответила на твой поцелуй, не так ли? – с улыбкой всезнайки прищурился он. – Алекс – это её прошлое, а ты – её будущее. Поэтому не будь тормозом. Так она быстрее вернётся к нормальной жизни, – объяснил он и для убедительности добавил: – Поверь существу с тысячелетним опытом!

– Я это учту! – немного растерянно кивнул Дмитрий.

– Это моментально излечит её от хандры, вот увидишь! – без тени сомнения заявил инопланетянин.

–

Ну, вот, новоселье состоялось, теперь надо налаживать быт, – произнёс Дмитрий, окидывая хозяйским взглядом простую, светлую комнату, оклеенную старенькими, но в основном чистыми обоями в мелкий цветочек.

Здесь был минимум мебели, пережившей советские времена: большая кровать, потрёпанный диван, разодранное по бокам чьими-то когтями кресло, коричневый лакированный шкаф для одежды и такой же письменный стол со стулом. На кухне, помимо холодильника "Бирюза" и обшарпанной мебели, была даже посуда. Этого было вполне достаточно для жизни. На первое время.

Из угла, притаившись под ножками шкафа, с любопытством выглядывал маленький робкий домовёнок. Как и Пирл, он был тёмно-серого цвета, но миниатюрнее, с большими щёчками и аккуратным носиком-пуговкой.

Не дожидаясь какой-либо реакции от Ники, безучастно сидевшей в кресле, Дмитрий вынул из сумки собственноручно купленную половую тряпку, наполнил водой небольшое ведро и стал намывать потрескавшийся паркет.

Закончив, он невозмутимо принялся за грязную посуду, изображая усердную домохозяйку, и всё это казалось девушке каким-то абсурдом, нелепым и странным.

– Ты не видела салатницу? – спокойно, словно он всю жизнь занимался уборкой дома, поинтересовался Дмитрий. – А, да вот же она! – воскликнул он, вытаскивая жёлтую пластиковую миску из-под стола. – Я всегда подозревал, что посуда имеет свойство залезать туда, куда не следует, – отметил он, щедро посыпая содержимое раковины моющими средствами.

Если бы пару месяцев назад кто-нибудь сказал ей, что она увидит Дмитрия в шёлковом переднике, – она бы покрутила пальцем у виска. А сейчас она просто молча сидела в старом кресле и уже ничему не удивлялась.

– Хочу сразу поставить тебя в известность, что я не собираюсь спать на этом кошмарном жёстком диване, и тебе не позволю, – заявил ей из кухни Дмитрий, перекрикивая шум льющейся из крана воды. – Кровать здесь достаточно широкая, поместимся оба. Не волнуйся, я тебя не обижу, – добавил он на всякий случай.

На лице Ники не дрогнул ни один мускул.

– Как тебе будет угодно, – спустя некоторое время всё же отозвалась она.

Один философ сказал когда-то, что если долго смотреть в бездну – она в тебе отразится. Нике не нужно было смотреть в бездну, эта бездна уже жила в ней, была частью её. Её душа была наполнена пустотой. Она жила, ела, пила, разговаривала и даже иногда механически улыбалась, но огромная часть её самой была мертва и находилась сейчас рядом с тем, чьё имя она иногда шептала по ночам.

В ней словно что-то сломалось. Она не раз ловила себя на мысли, что способна теперь с лёгкостью убивать. С холодным разумом и сердцем. Без сожаления, сомнений и терзаний совести. Без колебаний и эмоций. Как машина.

– Смысл жизни – в самой жизни, – как заклинание, вновь и вновь повторяла она слова Хантера, но никакими самовнушениями она не могла вернуть себе желание этой самой жизни.

Не могла и не хотела. Алекс был частью её. Похоронив его, она словно похоронила себя. И лишь Дмитрий, который окружил её заботой и вниманием, изо всех сил стараясь чем-то отвлечь её, – заставлял жить, двигаться, давал силы вставать по утрам и как-то существовать в этом мире, – удерживал её от самоубийства.