Ветер над островами — 2
Шрифт:
Уже совсем стемнело, по рябой от мелкой волны поверхности моря бежала, ни на секунду не отставая от "Аглаи", желтая лунная дорожка, а верхушка каждой волны вспыхивала бликом и сразу же гасла. Было тихо, двигатель не работал, и было лишь слышно, как поскрипывают снасти, яхта шла ходко. На носу, рассевшись кружком, сидели четверо из "бойцовой команды", играя в некую разновидность нардов, в которой шашки ходят по клеткам, а те расположены крестом, и игроков может быть четверо. Было слышно, как катятся кости по дощечке и после каждого броска кто-то или охал расстроенно, или наоборот веселился. Тоже своего рода психотерапия после стресса.
На корме, единственном месте, где на яхте разрешалось курить,
— Вот так, — сказал Анисим, обернувшись ко мне, — закончилась вся наша работа на Овечьем. А жаль.
— Ты ведь там не местный, так? — я встал рядом, тоже положив локти на планширь.
— Нет, конечно, я с Большого вообще-то. Но пользы я там много приносил, а теперь, считай, вся сеть насмарку. Даже Николай вот… кстати, как там дела? — он кивнул в сторону рубки.
— Не знаю, Платон пока работает, ничего не говорил. Артерию повредило ему, по-хорошему бы в больницу как можно быстрее.
— Это я понимаю. Ну хоть вот этого, — он показал сигарой на Макара, — оттуда вытащили, со всеми бумагами. Большое дело.
— Как ты? — спросил я у того.
— Теперь точно выживу, — усмехнулся он. — А вот когда меня вниз тащили, думал, что вообще концы отдам. Сейчас хоть задышал немного.
— Тебе тоже к врачу нормальному, — вдруг сказал Анисим.
— Оно понятно, — негромко засмеялся Макар, — после вашей хирургии хорошо что хоть с костылем ковылять могу, а мог бы и пластом лежать.
— Ладно, ладно, если бы не мы, ты бы и вовсе плавники сбросил! — запротестовал Анисим.
— На чем нас подловили все же, на конях? — спросил я его.
— Может на конях. Может и вовсе за мной следили, кто его знает, — пожал он плечами. — Но скорее всего на конях. Говорил же, что нет у нас выбора. Я других решений и сейчас не вижу.
— Я тоже, — осталось вполне честно сознаться мне. — Думал, думал, а все равно кроме этого конного похода ничего в голову не идет. Может и прошли бы скрытно, если пешком и очень медленно, с ранены на носилках, — я показал на Макара, — но если бы нас догнали, то вообще шансов бы не было. А конными хоть шансы повышались при столкновении.
— Как и вышло, — добавил Макар.
— Как и вышло, — повторил за ним я. — Кстати, стоило это все такого риска? Включая твой собственный, мне Анисим рассказал чуток.
— Стоило, — коротко и очень уверенно ответил Макар. — Бог видит, стоило. Если бы разрешение у меня было, я бы больше рассказал, но сам понимаешь, не имею права такого.
— Это я понимаю, — осталось только усмехнуться мне.
Это я очень хорошо понимаю, про допуски и "доведение в части касающейся", классика жанра, можно сказать. Но все же очень интересно, что за бумаги такие он прихватил у Никона. И какую информацию усвоил, на того работая. Хотя думаю, что брат Иоанн нужными сведениями поделится, учитывая, на какие задачи я нацелен. Как раз "в части касающейся".
Платон, вытирая руки полотенцем, вышел на палубу примерно через полчаса, сразу к нам подошел.
— До больницы довезем, сосуд я соединил, но есть опасность возникновения тромба, — сказал он устало. — Так что гарантий сохранения ноги дать не могу. Не хирург я, и здесь не больница, что смог, то и сделал. Хорошо, что аппарат для соединения у меня в комплекте был.
— А так он вообще как? — спросил Анисим.
— Под наркозом пока, без сознания, — пожал плечами географ. — В каюту надо спустить. А я сейчас Байкиным займусь.
— А у него как дела? — спросил я.
— Ничего с ним не случится,
шрам разве что останется.— Шрам — не страшно, шрамы мужчину украшают, — не удержался я от банальности.
Вот так, первое задание — первые потери, пусть пока и минимальные. Байкин оправится, Николай вообще не наш. Хотя я бы его, если честно, в экипаж бы переманил, будь такая возможность, он бы Фролу в напарники очень подошел бы, такой же… следопыт, не знаю, как лучше его охарактеризовать.
Оставив географа и "шпионов" на корме, я пошел на нос яхты, по пути поинтересовавшись у Луки, точно ли вражеская пуля прошла мимо, или он все же скрывает свои раны из стеснительности? От незамысловатой шутки все заржали — опять же показатель отходняка после боя.
Усевшись на уже привычное любимое место — основание бушприта, я задумался, глядя на покрытую искрами бликов поверхность моря. Вот как получается: жизнь резко ускорилась и стала до крайности богата на события. Это раз. Судьба, похоже, все дальше и дальше уводит меня от тихого и сонного Большого Ската — это два. И вряд ли дорога моя как-нибудь так изогнется, чтобы вернуться туда. Вряд ли, сомневаюсь очень. А у меня там Аглая. И свадьба. И будущее. И все такое.
Хорошо, что Аглая хотя бы смирилась с тем родом занятий, который я для себя выбрал. Это уже успех из успехов. Одного мужа-китобоя она уже потеряла, а второй вообще приватир будет. Смелая женщина.
И переезжать ей надо все же, раз уж решилась. Ветеринару работы и в Новой Фактории хватит, думаю, что ее там куда больше будет, чем на Большом Скате, и сама она вроде как не против — все легче будет, хоть видеться станем. Не знаю, как там насчет работы судовым врачом, но хотя бы так, туда ведь возвращаться станем, там и задания получать. А если она на острове останется, то видеться будет раз в год по обещанию, нам ведь туда путь долгий, не всегда получится завернуть.
Ладно, пока вообще о свадьбе надо думать, она все ближе и ближе. Хорошо, что когда о времени с преподобным договаривался, зарезервировал заодно и "Золотую бухту" на целых два дня. Все же иногда заметно бывает, что общество не назад вернулось, хоть так иногда и кажется, а все же вперед ушло, в будущее, пусть и не слишком счастливое. Так что празднование свадеб не дома, а в ресторане, например, здесь вполне в пределах нормы. А то у меня и дома-то толком нет, где гостей собрать можно, а у невесты это делать как-то и не к лицу.
Странно, такое ощущение уже, что я в этом мире чуть не всю жизнь прожил, хотя на самом деле счет моему пребыванию на месяцы идет, всего-то, если вспомнить. А вот прошлая жизнь видится какой-то смутной и нереальной, как сон, как и не было ее вовсе, как кино прокрутили. Странные желание, мелкие страсти, бесконечная череда совершенных глупостей, непонятно во имя чего, даже вспоминать-то не хочется. Как будто жил в чем-то ненастоящем и только теперь в реальность вернулся.
Подумав об этом, засмеялся. "В реальность вернулся". А вот кто, скажем, год назад мне бы рассказал о том, что я буду уходить верхами от погони через тропический лес, устраивать засады, ходить на парусниках по теплым морям — поверил бы? Джек Лондон какой-то с Буссенаром, в одном флаконе, "Страшные Соломоновы острова", понимаешь. Впрочем, ладно, пока у нас по плану дела географические, надо только шпионов этих доморощенных до нужного пункта доставить и передать с рук на руки. Но, что интересно, все острова, которые у нас в списке на исследование, находятся не так уж далеко от Тортуги. Пусть не опасно близко, нет такого, но как-то все в том направлении. Какой-то в этом дополнительный смысл имеется, просто мне не все докладывают? Очень может быть. А может и нет, может быть там как раз самый малоисследованный район, из-за опасности и удаленности от главных торговых путей.