Вестник
Шрифт:
Прах подтягивал к себе всех щупальцей, стремясь ударить в самые болезненные места. Энергичная молодость снаружи взрывалась жестокой старостью внутри.
— У нас нет больше времени давать Апостолу прохлаждаться, — отозвался немец.
— Какие есть предложения?
— Бери Падшего и пусть летит вперёд. У меня есть одна идея. Нимбри!
— Что такое, Стефан?
— Заставлять ангелов рассыпаться — твой конёк?
— Да!
— Тогда рассыпь их как можно больше.
— Bunarr, broren min. Slipp los kraften fra vindene dine pa dem!
Услышал
— Sterkere, Bunarr!
Вихрь подрывал одежду и усиливался. Бой замедлился, его участники стали терять равновесие.
— Энвил!
– окликнул Роджер:
— Сейчас тут будет не до полётов, но мне нужно воспользоваться твоими авиалиниями.
— Эла…
— Вперёд, Эви. Там ты нужнее.
Крылья взмахнули под вопли умирающих в мыслях. Никто не сможет подобраться к Элоизе.
Метры тяжко пролетали за метрами. Парить вдвоём легче, чем взмыть. Особенно, когда внизу лезут по головам, лишь бы притянуть к себе. Смертный выскальзывал из хватких рук, срубая взбирающихся, как газон. Внезапно, головная боль снова всплыла. Красные всполохи маячили, не переставая. Роджер потёр глаза, чем открылся. В ногу вцепились.
Смерч обрёл форму. Серый ветер густел, как морской шторм.
— Sla ned med lynet, Bunarr!
Молот зазвенел металлом. Искры засыпали из рук. Вихрь изрыгал молнии, летевшие в отступающих. Но убежать не удастся. По ногам многих Вестников пробежалось что-то. Ангельские тела взмыли от бессилия. Чёрная цепь сковала всех, кто нужен и кто это устроил.
— Auf Wiedersehen!
– пыль вмешалась в смерч, твердея по окраине.
Сильный поток воздуха смертельно опасен, сильный поток воздуха, направленный на острые выступы — смертельно опасен вдвойне.
Падший сбивал ветер крыльями, как мог. Смертного поразила боль, а державшийся за него ангел не хотел отцепляться.
— Сгинь с него отродье!
– бесполезно кричал Вестник.
Большой вес всё ухудшал. От безысходности Энвил чуял ярость. Ангел забирался выше. Всполохи пламени остановили его. Крылья Падшего покрылись пеплом, так как сами стали тлеть. Мощь взмахов росла, как вдруг, Смертного отвели в бок, чтобы раскрутить.
— Как же сложно, когда тебя не слышат!
– Вестник встряхнул Смертного, сбросив ангела, от такого рывка:
— Роджер, приди в себя!
Головная боль не сходила, но парень очнулся, сбросив косу, словно якорь.
— Почему стало так херово?!
– проскочило в мыслях.
Смертный услышал крик. Несмотря на весь гул от ветра и скрежета, его уши заполнял крик. Это кричал Стефан.
Держа всех от смерча, немец изнашивал свою волю, подкрепляясь остатками ненависти. Нимбри смотрела на него. Его запястье вот-вот разгорится. Девушка хотела сообщить,
но её рот не откликался приказам. И это выводило из себя.— Роджер!
– по случайности Падший сдавил плечо Вестника, обратившись:
— Прах не сможет сам остановиться, я постараюсь бросить тебя вперёд, а сам вернусь.
— Я попробую, но мне что-то не хорошо.
— Слишком поздно упиваться муками! Ну же!
Энвил взял Смертного за ворот, сорвал его косу и метнул, как олимпийское копьё. Высоты хватило, чтобы увидеть Апостола, стоявшего с воткнутым в землю посохом.
— Не хочется строить из себя немощного перед его глазами, — Роджер поднял смыкающийся от боли взгляд:
— А вот перед его спиной.
Скачок. Зацепки нигде нет на пустой сцене, но Смертный летел на Апостола без волнения за это.
Роджер моргнул. Красный повсюду. Но Вестник помнил, куда летел. Кулак шел первым. А боль превращалась в дикую. В то мгновение глаза Вестника сквозь неизвестную слепоту увидел вспышку. Одну, вторую. Друг за другом. Кулак загорелся.
Посреди ночи позвонил телефон. Красный пропал, вокруг только тёмный номер китайского отеля. Ощущение грязи и крови на своём теле пропало. Гудок шёл, у Роджера бегали зрачки.
— Кто там, милый? — буркнула девушка рядом. Смертный решил, что он что-то понял.
— Алло, — парень поднял трубку.
— Тебе всё ещё не кажется эта затея глупой?
Ничего не ответив, парень сбросил.
— А ты прыгал? — Нимбри ткнула в плечо.
Почти сутки ушли в один миг.
— Я…
Зелёный свет. Трап открылся. Роджер посмотрел вниз. Волнения нет. Смертный взял девушку за руку.
— Может вместе?
Нимбри согласилась, улыбнувшись. Её лицо подняло настроение, но когда Вестник отвёл взгляд его ноги скользили по песчанику. Все уже спустились в воронку.
— Ребят, постойте.
Вестники обернулись.
— Нам нужно обговорить кое-что. Я знаю, что там будет. Не знаю, как, не знаю, почему, но это происходит уже не первый раз.
Роджер вспоминал те детали, которые не перекрывались болью. Смутный рассказ не внушал доверия.
— Армия ангелов, не вооружённая ничем?
— Прах спустится с потолка вместе с Вестником, создающим смерчи?
— А что за красный свет ты видел перед глазами? — заинтересовалась Нимбри.
— Сам не понял. Он был всё сильнее, когда я подбирался к Апостолу, а затем были вспышки.
— И когда закончилось видение?
— Я пытался ударить Апостола. Не сильно, чтобы поймать, но, только прикоснувшись, я очнулся.
— Значит, попробуем иначе, — размышлял Гарри:
— Нам нужно заставить его говорить. Дол… Энвил, как твою подругу зовут?
— Для тебя Орфет.
— Надо доставить её к нему первой…
— ААА!!!
– Роджер схватился за голову, неистово крича:
— ОПЯ…
Звонок.
— Что я делаю неправильно? Боль появилась, когда мы решили отправить туда Орфет? Значит, только я должен к нему подойти? Почему?