Вестник смерти
Шрифт:
– Но что же мы будем делать без лошадей? – спросил Антип. – Пойдем в Тартаканд пешком?
– Поговорим об этом позже, – не проявляя особого беспокойства по данному поводу, ответил Хорн. – Пока не стемнело, нам нужно отыскать постоялый двор. Я не удивлюсь, если окажется, что наш собеседник все перепутал и указал не в ту сторону.
По счастью, оказалось, что одурманенный наркотиком уртанец указал им верное направление. Продолжая двигаться по главной улице, Хорн и Антип вскоре увидели дом, у дверей которого был насажен на кол большой белый череп быка с загнутыми рогами – так в Подлунной было принято отмечать постоялые дворы. Дом был двухэтажный, хотя второй этаж, судя по всему, был надстроен позднее. На крыше первого этажа
Отодвинув в сторону обтянутую пятнистой шкурой дверь, Хорн наклонился и вошел в дом. Следом за ним, пропустив вперед себя Волка, вошел и Антип. Перешагнув порог, они оказались в полутемном помещении с низким, покрытым плотным слоем копоти потолком. Сквозь прорезанные под самым потолком узкие оконные отверстия в помещение проникали полоски серого вечернего света. Но его было явно недостаточно для того, чтобы рассеять царивший в помещении полумрак, а потому по углам комнаты горели факелы, вставленные в закрепленные на стенах металлические кольца. Факелы были пропитаны каким-то специальным маслянистым раствором, и для того, чтобы срывающиеся с них горящие капли не вызвали пожара, на полу под ними были расставлены кадушки с водой. В комнате имелось с десяток небольших квадратных столов, за каждым из которых могли разместиться четверо человек. Рядом со столами стояли грубо сколоченные трехногие табуреты. Тонкая перегородка, из-за которой тянулся сизый дымок, отделяла обеденный зал от кухни. На второй этаж вела узкая пристенная лестница. В дальнем от входа конце зала за двумя столами, сдвинутыми вместе, сидели шестеро янычар. Антипу никогда не доводилось видеть воинов императора Подлунной, поэтому он с интересом посмотрел в их сторону. Янычары были одеты в широкие полотняные штаны, короткие сапоги с отворотами и ярко-красные рубахи, поверх которых имелись кожаные безрукавки с нашитыми на них блестящими металлическими пластинами. На безрукавке каждого из воинов металлические пластины складывались в свой особенный узор. На головы двух янычар были натянуты кожаные шлемы с длинными полосами по бокам, прикрывающими уши, и металлическими навершиями. Головные уборы их приятелей лежали рядом, на свободном столе. Янычары подозрительно покосились на двух незнакомцев, но, так ничего и не сказав им, продолжили свою трапезу, сдобренную изрядным количеством выпивки. По мутному оттенку напитка, налитого в кружки янычар, Хорн определил, что это была гиперборейская брага – крепкая выпивка, которая не пользовалась большой популярностью в Подлунной, но к которой быстро привыкали солдаты, служившие неподалеку от границы с Великими Степями.
Подойдя к ближайшему столу, Хорн трижды громко стукнул по нему кулаком. Не прошло и минуты, как из-за перегородки выскочил невысокий человек плотного телосложения с абсолютно лысой головой и широким красным, гладко выбритым лицом. Из одежды на нем имелся только широкий серый фартук, покрытый местами пятнами неопределенного цвета. Выбежав в обеденный зал, человек первым делом бросил быстрый взгляд в сторону янычар и, только убедившись, что у них все в порядке, торопливо вытер руки салфеткой и обратился к вновь прибывшим:
– Чем могу служить?
При этом он даже не улыбнулся и не попытался придать своему лицу сколько-нибудь приветливое выражение.
– Нам нужен Лаваль, – сказал Хорн.
Коротышка в фартуке еще раз вытер руки салфеткой.
– Это я, – сказал он и как-то странно передернул плечами, словно хотел дать понять, что хотя он и носит имя Лаваль, тем не менее не имеет ничего общего с тем Лавалем, о котором говорят гости.
– Это твое заведение? – спросил Хорн, обведя рукой мрачное помещение.
– Ну… – Лаваль помялся, как будто и сам сомневался, принадлежит ли ему этот постоялый двор, после чего не очень уверенно ответил: – Да.
– Мне почему-то кажется, что ты совершенно не рад гостям, –
прищурившись, посмотрел на него Хорн. – А между тем мы готовы заплатить за обед и ночлег звонкой монетой.Один из янычар, оглянувшись через плечо, с интересом посмотрел на Хорна. Волчатник сделал вид, что не заметил этого взгляда, и через пару секунд янычар вернулся к разговору со своими приятелями.
– Ну так что? – снова обратился к хозяину постоялого двора Хорн. – Нас здесь накормят?
– Конечно, – секунду поколебавшись, ответил ему Лаваль. – Вот только ваш зверь…
– Волк никому не причинит беспокойства, – заверил его Хорн. – Он останется лежать у порога и не двинется с места, пока я ему не велю.
Хорн сделал едва заметный знак рукой, и Волк опустился на грязный пол неподалеку от двери. Антип попытался по глазам угадать, о чем думал сейчас Волк, но взгляд зверя был абсолютно равнодушный и безразличный ко всему. Казалось, выполнив приказ своего хозяина, он даже и не думал о том, что последует за этим. Однако Антип не сомневался, что это была очередная маска, которую нацепил на себя хитрый зверь.
– Ну, если так… – Лаваль чисто символическим движением провел салфеткой, о которую уже неоднократно вытер свои руки, по поверхности стола, рядом с которым стоял. – Прошу к столу.
– Эй! – повернувшись в сторону новых посетителей, вяло взмахнул рукой один из янычар. – Имей в виду, что, если твой зверь хотя бы с места двинется, я перережу ему глотку.
– Не извольте беспокоиться, уважаемый, – вежливо улыбнулся янычару Хорн.
Янычар снова взмахнул рукой, что-то невнятно пробормотал и, забыв о гостях, которым он только что сделал замечание, снова повернулся к своей компании.
Антип с Хорном прошли к столу, который указал им хозяин, и уселись на неудобные трехногие табуреты.
– Ну? – вопросительно посмотрел на Лаваля Хорн.
Хозяин ответил ему точно таким же вопросительным взглядом:
– Что?
– Нас здесь накормят?
– Конечно. Что вы желаете?
– Полный обед.
– Но уже вечер…
– Мы с приятелем привыкли обедать после заката солнца.
– Что-нибудь из выпивки? – спросил хозяин.
Хорн вопросительно посмотрел на Антипа.
– Если только пива, – сказал тот.
– Пива нет, – быстро вставил Лаваль. – Есть брага, сливянка, горькая настойка, перебродившее виноградное…
– Оставь все это для янычар, – махнул рукой Хорн. – Если ты попытаешься убедить меня в том, что в твоем заведении имеется хотя бы один напиток, соответствующий своему названию, то я скажу, что такого лжеца, как ты, еще не видывал свет. Мы правильно понимаем друг друга?
Лаваль наклонился к столу, делая вид, что стирает с него невидимую пыль.
– В таком случае, может быть, конопляную тянучку? – едва слышно произнес он.
– Не желаешь попробовать? – спросил у Антипа Хорн.
Антип отрицательно мотнул головой.
– Подавай обед, – велел хозяину Хорн.
Лаваль коротко кивнул и быстро скрылся за перегородкой.
Через пару минут он вернулся, неся поднос с двумя тарелками картофельного супа на курином бульоне и большим блюдом, на котором в обрамлении свежей зелени была выложена свиная поджарка, приправленная горчичным соусом.
– Не знаю, как на вкус, но выглядит все это весьма аппетитно, – сказал Хорн, берясь за ложку.
Суп и в самом деле оказался на удивление вкусным. Хотя скорее всего не потому, что сам Лаваль или тот, кто орудовал у него на кухне, обладал исключительными кулинарными способностями, а всего лишь из-за того, что Хорн с Антипом уже несколько дней не ели нормальной домашней пищи. А вот свиная поджарка действительно была приготовлена необычно. Кусочки мяса, хорошо обжаренные сверху, внутри оставались мягкими и сочными. К тому же, помимо горчичного соуса, они были приправлены какими-то особыми ароматическими травами, которые придавали мясу удивительный, ни с чем не сравнимый вкус.