Вёсла на воду! Гришинки
Шрифт:
И дорогой наш экскурсовод Лариса Соломоновна незнамо как спокойнушко сказала:
– Идём в метро и по домам.
В-у-умная!..
А может, сначала узнай, можно ли вести экскурсию на Красной, потомушко и веди целый класс?
А то...
6 сентября 1999. Пони.
Зачистка
Вчера, седьмого сентября, на уроке физры (физкультуры) нас построили в школьном дворе.
Занятие какое-то странное и непонятное. Мы должны идти друг за дружкой, на ходу меняясь своими
Первая была Рита. Я был шестой.
Я сижу с Ритой в классе за одним столиком и мне хотелось быть к ней ближе. Рядом.
И я пошёл, стал за Ритой.
Сзади меня стояла Настя Чёрный Глаз. Она ударила меня своей лапой.
Я её тоже в ответ тукнул своей задней лапой.
А Настя Чёрный Глаз меня ударила ещё. Я не стал отвечать, а ушёл на своё шестое место.
Тут Антон сзади меня ударил.
Но Антона я бить не стал в ответ. Я с ним вожусь.
Я остановился. Жду двадцать первое место.
Учитель Михаил Иванович – он у нас новый, вёл только первый урок – сказал, когда со мной рядом оказалось восемнадцатое место:
– Санжаровский, иди на своё следующее девятнадцатое место.
Я встал на своё девятнадцатое место. На этом месте меня колошматнула Анька с двадцатого места.
Ну что это такое? Куда я ни стану, везде меня бьют?
Я разозлился и ушёл с физры.
Мне вослед ребятня стала кричать обиду. Я кинул в них пустую бутылку из-под кока-колы. Бутылка ни до кого не долетела. Её ветром снесло назад и она даже тукнулась в меня. Наказала! Не бросайся!
И всё же я боялся, что папа накажет меня за уход с урока и за то, что я бросался бутылкой, и не стал ему рассказывать всю правду.
А сегодня я посмелел и рассказал.
Папа сказал:
– Обещай, что больше никогда и нигде никого не тронешь. И не будешь бросать что попало. Даже пустую пластиковую бутылку против ветра. Нехорошо всё это.
– Всё вышло совершенно случайно, папа.
– Обещай, что больше не будешь куда попадя кидать.
– Обещаю!!!
– На сколько минут?
– На восемьдесят лет!!!
– Спасибо, сыне, за правду. Вчера я наказал тебя за то, что юлил. Месяц запретил подходить к компьютеру. А сегодня ты поборол себя, переломил, вырулил на правду. Я отменяю свой запрет. Десять компьютерных минут – твои! Нобелевская твоя первая премия!
Зато Лариса Соломоновна не стала спрашивать, как что произошло. А наказала сразу.
Когда пришла переменка, она заявила:
– Для всех перемена кроме Гриши.
Все ребята выходили из класса в коридор бегать. А Лариса Соломоновна стояла у двери и не пускала меня.
Я даже на неё разозлился.
И посмотрел на неё закатными глазами, так что теперь уже она перепугалась, как и я, когда бросил бутылку и запугался, что нечаянно в кого-нибудь попаду.
Всю перемену я сидел один в классе и проставлял даты в своём дневничушке аж до субботы 19 мая 2000 года.
А она, толстючка необорудованная, тоже была рядом, стерегла, чтоб я не умаячил ко всем в коридор. Стояла, как полицейский.
8 сентября 1999. Среда.
Одушевлённое
твёрдое тело выдвигаетсяНа природоведении Лариса Соломоновна объясняет про одушевлённые предметы.
Вдруг приоткрывается дверь, дядя сует в неё голову, и Лариса Соломоновна быстро идёт к нему.
Совсем в коридор она не выходит.
Разделилась пополам. Пол-Соломоновны в классе, пол в коридоре. И разговаривает. И чуть двигается взад-вперёд.
– Одушевлённое твёрдое тело выдвигается, выдвигается и никак не выдвинется! – крикнул я, показывая всем на неё.
И весь класс загрохотал.
22 сентябрячка 1999. Средуха.
Медленноговорка
На уроке театра учитель сказал:
– Дети, запишите задание в дневник. Придумайте три скороговорки.
Я записал в дневнике:
«Медленноговорки».
Понравилось и я сделал всё наоборот.
Сегодня на ИЗ0 Светлана Владимировна сказала:
– Нарисуйте симметричную картинку.
Я нарисовал лифт, а ребята накалякали на лифте моём.
Светлана Владимировна сказала:
– Ты должен нарисовать или пейзаж, или симметрию.
Я спросил:
– А что такое пейзаж и симметрия?!
– Пейзаж – это явления природы, а симметрия – это всё противоположное.
А я ей сначала лифт нарисовал, а потом – стену и всё противоположняйшее.
Она посмотрела на моё ложняйшее и сказала:
– Ты способный. Но рисовать не хочешь. Нет настроения? Вот переведу снова в первый класс!.. Давай сюда дневник и я поставлю тебе двойку!
А я сказал:
– Лучше поставьте себе в журнал двойку!
И я ей не дал поставить мне двушечку.
Просто не понёс ей дневник.
Она ничего не сказала, но после урока на перемене через Риту вызвала папу в класс.
Папу начали ругать, а я слушал и смотрел в окно на проезжавшие мимо машинки и на столбы с лампами.
Мне было всё до лампочки.
На улице папа сказал:
– Если ты ещё будешь с учительницей окусываться...
– Она мне не учительница, а смертельная кость в горле. Она невежливая и мне не приятная. Пускай три дня походит по потолку вверх пятками и разучится учить.
24 сентября 1999. Пятнуха.
Гроза
– Мы едем кататься на велосипедах, но включённую плиту, папа, оставлять нельзя. Это всё равно, что в грозу спрятаться под высокое дерево.
6 октября 1999. Среда.
Плач
– Пап, а почему, когда люди плачут, они произносят только гласные? А согласные не произносят?
– Дело вкуса...
– Значит, не знаешь?
– Не до согласных, когда нет согласия. СО-ГЛАСИЯ. Остаётся голосить.
– Как-то путаешься...
14 октября 1999. Четверг.