Весенняя почта
Шрифт:
— Макаренко, твой? Выключи уже звук. — Профессор постучал по столу перед его носом, привлекая внимание.
— Простите. — Костя согнулся под партой и разблокировал телефон.
Уведомления от «ЗодиASKа» сыпались одно за другим с раздражающим писком, еще и заело одно сообщение:
«Самое время закрыть старый долг».
«Самое время закрыть старый долг».
«Самое время закрыть старый долг».
«Самое время…»
Костя как ошпаренный вылетел из лекционного
— Ты вообще с места не сдвигался?
Костя оторвался от монитора; понадобилось время, чтобы взгляд сфокусировался на девушке.
— Зоя? — Он мельком глянул на часы. — Ты чего еще здесь? Пары ведь уже давно закончились.
— Вот именно. А ты за несколько часов даже не пошевелился. — Она протянула ему стаканчик с кофе: — Хочешь?
— Да. На работе срочное дело, надо было баг пофиксить. Кажется, закончил, — не сводя взгляда с Зои, он захлопнул ноутбук. — А ты чего здесь?
Она неопределенно качнула головой, короткие кудряшки забавно отпружинили, и Костя, к своему ужасу, еле удержался от улыбки.
— Были дела, пройдемся? Мне на Комаровку нужно, а тебе — на солнце. А то скоро пойдут легенды, что в БГУИРе завелся вампир.
Вот так просто? Костя застыл в недоумении, вцепившись в спасительный стаканчик. Она взяла и позвала его? Костя отпил кофе, чтобы спрятать смятение. Он столько поводов выдумывал, чтобы сходить с ней куда-нибудь, и тут же отметал, думал, ерунда, а тут… Комаровский рынок.
Опомнившись, Костя как можно беспечнее пожал плечами:
— Почему бы и нет, я как раз за кофейными зернами туда собирался.
Зоя просияла:
— Так ты гурман?
— Не то чтобы. Отец приучил, а дальше уже как-то по привычке.
Проспект встретил их редким послеполуденным затишьем. Асфальт уже хорошо прогрелся и отдавал сладковатым запахом резины. Костя сощурился от ярких лучей и скинул куртку. Зоя последовала его примеру, оставшись в одной только футболке с логотипом Доктора Кто.
— Давай понесу. — Костя подхватил лямку рюкзака и закинул себе на спину. Несмотря на дополнительную ношу, идти ему отчего-то стало только легче.
Не проверять телефон после поломки было мучением, так и тянуло посмотреть, все ли в порядке. Костя с трудом выныривал из мыслей о работе и цеплялся за болтовню Зои как за спасательный круг. Она рассказывала о новой серии лекций в планетарии, куда полюбила ходить по субботам. Лекции читали ученые, космонавты и просто ярые поклонники науки. И Костя тут же сделал пометку в голове, что признаваться в работе над приложением по совместимости не стоит. Щебет Зои прервал звонок.
— Я быстро отвечу, не против?
— Конечно.
— Да, мам, привет! — Зоя замедлила шаг. — С занятий иду, чуть позже позвоню, ладно? А кстати, тебе цукаты привезти, твои любимые? Я тут рядом как раз. Отлично, тогда до встречи!
Они
спустились в подземный переход и вышли на другой стороне проспекта, скрывавшегося в тени многоэтажки. Костя повел плечами, пожалев, что поспешил снять куртку.— Часто домой ездишь?
— Раньше каждый месяц, теперь уже реже. А ты?
Костя попытался вспомнить, когда это было, но стоило шагнуть воспоминаниями на пару дней назад, как события сваливались в один неразборчивый ком.
— Давно уже не был.
Зоя осторожно перевела на него взгляд, в котором читалась предельная внимательность, будто она ждала, что Костя скажет что-то еще.
— Работаю по вечерам и выходным, некогда вырваться. Да и… не знаю, как объяснить. Не тянет?
— Кажется, я понимаю. — Зоя заправила выбившиеся кудряшки за уши, ее лицо стало серьезнее. — Хочется везде успеть, а дом… он всегда застывший где-то в прошлом, приезжаешь — и ты вдруг снова маленький. Но, если честно, именно этого мне иногда и не хватает. Быть взрослым — дело одинокое.
Зоя смущенно рассмеялась, ее щеки порозовели, а Костя шел рядом, затаившись, запоминая и звук ее голоса, и тепло лучей на коже, каждую вывеску, которая провожала их вслед, каждый плакат со странной рекламой. Вот как этот: «Закрытие питомника растений. Распродажа до 23 апреля…» Костя убавил шаг.
— Опять он? Только вчера видел рекламу в Сети. Если бы они не тратились на афиши, возможно, не пришлось бы и закрываться.
— Кто он? Ты о ком? — Зоя заозиралась по сторонам.
Порыв ветра взметнул край афиши и спрятал текст целиком.
— Ерунда, — отмахнулся Костя. — Вот мы и пришли. Ты куда-то конкретно хотела?
Уличный рынок с арочными пластиковыми крышами над длинными торговыми рядами уже затихал. Прилавки пустели, но в воздухе еще плавал густой запах масла и специй вперемешку с фруктами и зеленью. Каждый шаг бросал их в новый запах, и ориентироваться среди рядов можно было даже просто на нюх, он точно привел бы куда следует.
— Я сбегаю быстро в одну точку, встретимся у блинной? Тут готовят лучшие блинчики, никогда без них не ухожу.
— Договорились, а я пока за зернами.
Они на время попрощались, и Костя, не ныряя за ней следом в калейдоскоп запахов, подошел к крайнему ряду, который стоял немного особняком и вмещал все подряд — от чая и кофе до садовой утвари.
Застекленный ларек с кофейными зернами всех мастей был островком спокойствия среди разлапистого, все еще чужого города, куда до поступления Костя наведывался раз в пару лет разве что на экскурсию, а после оказался заложником одного маршрута — от общежития до университета и обратно. Но сюда он порой захаживал, вспоминая, как отец привозил их когда-то в Минск и находил по памяти дорогу к кофейной лавке, которую облюбовал в годы своей молодости. Кофе, правда, тогда позволить себе не мог, заходил за цикорием, но всегда задерживался, чтобы надышаться густым кофейным ароматом. Говорил, что один только запах упорядочивает его мысли и все делает понятным и простым. Потому и Костя приобрел эту привычку и, без труда отыскав нужную упаковку, выходить не спешил. Тоже ждал, когда его мысли примут стройный порядок и мир предстанет перед его глазами чистым и ясным.