ВЕСЕННЯЯ ЛОВУШКА
Шрифт:
– Десятка, уснула что ли? – мужчина стоял перед машиной, положив руки на капот. – Включай заднюю!
– Вообще-то у меня имя есть, – недовольно пробурчала про себя Вася, но послушно включила заднюю передачу. Не успела она проехать и метра, как мужчина махнул ей рукой, веля остановиться. Вася в боковое зеркало увидела, как он прошел вдоль машины, склонился над задним колесом, пытаясь протолкнуть под шину, выбившуюся из настила, толстую ветку. Девушка почувствовала, как нога соскальзывает с педали тормоза и она, перехватив педаль другой ногой, уверенно вдавила ее в пол. Она и сама не поняла, как ее нога в большом неуклюжем сапоге, вместо педали тормоза со всей силы нажала на акселератор. Мощный турбированный мотор, взрывая всеми
Василиса дрожащими руками перевела рычаг автоматической коробки передач на паркинг. Зачем-то выключила музыку. Только что она чуть не угробила дорогой внедорожник и предчуствуя гнев хозяина, огляделась вокруг, ища его глазами. Вопреки ожиданиям, он не стоял перед автомобилем с угрожающим видом, перебирая в голове неласковые слова в ее адрес. Он лежал на снежной обочине, завалившись на правое плечо, зажав руками правую ногу чуть выше колена. К черно-белому цвету лесной дороги добавился алый. Неудачно расположенная ветка вылетела из-под колеса и рубленым острием пропорола мужчине бедро.
Василиса выскочила из машины, спотыкаясь, бросилась к нему. Он со стоном, не отрывая рук от ноги, попытался сесть. Алая кровь, пульсируя, брызнула из раны, окрашивая его руки в красный.
– Дай платок, – на выдохе, одними губами произнес он. Вася сорвала с шеи вязаный шарф, парой движений скрутив его в импровизированный жгут. Грохнулась перед мужчиной на колени и трясущимися руками стала затягивать шарф у него на бедре над рваной раной, пережимая вены и артерии, и старательно отводя глаза от самой раны. Белый шарф тут же пропитался кровью. На черных брюках кровь не бросалась в глаза, только в разорванной ткани над коленом алела вспоротая человеческая плоть.
– Держитесь за меня, нужно дойти до машины. – Она набралась смелости и посмотрела в лицо мужчине. Его смуглая кожа стала пепельной от боли, но глаза смотрели ясно и зло. Она подавила порыв отшатнуться, протянула ему руку. – Потом меня убьете, сейчас позвольте, я вам помогу.
В ответ он кивнул, словно заключил негласный договор. Ухватился за предложенную руку, тяжело поднялся. Несколько метров до машины показались им бесконечно долгой дорогой. Каждый шаг давался с трудом. Вася считала себя сильной, но практически тащить на себе мужчину вдвое больше, было безмерно тяжело. И только устроив его на заднем сиденье автомобиля, она позволила себе обреченно вздохнуть. Полдела сделанно, теперь его надо срочно отвезти в деревню. Вытерев о снег липкие от чужой крови руки, она села за руль, сняла шапку, позволив белокурым волосам рассыпаться по плечам. Изогнувшись, повернулась назад и стараясь не смотреть на мужчину, осторожно тронулась. Пассажир, вытянув раненную ногу вдоль сиденья, опираясь спиной на дверку уже держал в руках, невесть откуда взявшуюся, полную бутылку виски.
– Притормози.
– Может вам не стоит пить, все-таки у вас большая потеря крови, – проговорила Вася, но машину послушно остановила.
Мужчина, не слушая ее, приложился к горлышку, сделал несколько больших глотков и хмуро на нее посмотрел.
– Хочешь? – протянул он ей бутылку. – У тебя бледный вид.
– Нет, предпочитаю обходиться без этого и вам не советую.
– Я сам решу, что мне делать и когда. К тому же твои советы приносят мне одни неприятности. Поэтому молча делай, что велено. Договорились?
– Договорились, – буркнула Василиса. – Можно уже ехать? Вдруг вы сознание потеряете, я вас из машины не смогу вытащить, доктору местному показать.
– Не потеряю, не бойся. Рана только на вид страшная, главная артерия не задета. Но ты езжай, только не гони.
– Вы врач?
– Нет.
– Так
откуда вам известно, что у вас задето, а что нет? – поинтересовалась Вася.– Я в школе хорошо учился, – резко ответил он.
Вася недоверчиво хмыкнула и замолчала. Придется немного потерпеть откровенное хамство, не бросать же его здесь.
У Василисы был небогатый опыт управления автомобилем. А тут лесная дорога в рытвинах, да еще и езда задним ходом. От неудобной позы начала болеть шея. Двигаться приходилось осторожно, чтобы не врезаться ненароком в какое-нибудь деревце или не угодить в особо глубокую яму. Если машина застрянет на этот раз, то Василисе точно придется бежать за помощью в деревню. То и дело приходилось возвращаться вперед, когда она чувствовала, что не сможет протиснуться в особо неудобных местах с первой попытки. Возможность развернуться появиться только у озера, когда они выберутся из низкорослой рощи. Пассажир больше не просил остановиться, и не лез к ней с советами по вождению, только молча прикладывался к бутылке на ходу. Несколько раз она ловила на себе его внимательный взгляд. Через сотню метров девушка приноровилась к управлению и габаритам автомобиля, и дело пошло быстрей. Скорей бы все закончилось, подумала она. Отвезу его к Захарову, местному фельдшеру. Он хоть и вышел давно на пенсию, но продолжал работать в медчасти на добровольной основе.
Медицинский пункт в Крутояре давно бы уже закрыли, если бы не Михаил Петрович Захаров. Молодые доктора не желали ехать в глухую деревню и работать за невысокую зарплату. Даже предоставление бесплатного жилья ни сколько не меняло дело. Сейчас, в межсезонье, до ближайшей приличной больницы в небольшом городишке часа два езды на юго-запад через мост. Зимой проще, через ледовую переправу на северо-востоке, до областного центра можно добраться за час, ну а летом, каждое утро ходит паром. Что делать с раненным, пусть решает Захаров. Везти ли его на юго-запад через мост, откуда он и приехал, или оставлять в медчасти.
Наконец машина выбралась из лесочка. Василиса вышла, осмотрелась. Насколько она помнила, в этом месте летом была ровная поляна, переходящая в небольшой песчаный пляж. Пожалуй, здесь можно попробовать развернуться, не боясь завязнуть в, подсевшем от весенних лучей, снегу. Села обратно за руль. Повернулась к пассажиру, внимательно на него взглянула и проговорила:
– Что-то вид у вас неважный. Вы бы мне сказали, как вас зовут. Номер телефона своей супруги продиктовали, ну, или близких родственников.
– А это тебе зачем?– недружелюбно спросил мужчина.
– Когда вы потеряете сознание или, не дай бог, умрете от заражения крови или от ее потери, я же должна буду кому-то об этом сообщить, – Василиса изо всех сил, попыталась смягчить тон, – или предпочитаете быть похороненным как неопознанный труп?
– Марат, – серыми губами произнес он.
– И все?
– Тебе хватит. Я пока не намерен умирать.
– Хватит, так хватит. Не могу сказать, что мне приятно знакомство с вами. Но, к сожалению, в том, что случилось, есть моя вина. Хотя понимаю, что вам от моих извинений нисколько легче не станет, хочу попросить прощения. Я и предположить не могла, чем все закончиться. Вы говорите сразу, если вам понадобиться моя помощь.
– Я подумаю, – через силу усмехнулся он. – И раз мы начали знакомиться, может, и ты назовешь свое имя?
– Ну, уж нет, – покачала головой Василиса. – Не зная моего имени, вам будет труднее меня найти, если вдруг вы надумаете устроить мне неприятности. Что-то подсказывает мне, что вы не принимаете мои извинения.
Наезженная колея, ведущая к деревне, изобиловала мелкими ямками и кочками, не позволяя прибавить скорость. Проезжая мимо брошенных рядом с дорогой своих саней, Василиса с сожалением мазнула по ним взглядом, но не стала останавливаться. Сюда можно будет вернуться позже. Марат перестал прикладываться к бутылке и полулежал на сиденье с закрытыми глазами.