Чтение онлайн

Надеюсь, вы заметили, что все эти объяснения Николая Николаевича окутаны дымкой иронии, и не стоит их понимать впрямую. Но в любой шутке есть доля правды. И как ни парадоксальны суждения писателя о сатире, вроде бы совершенно противоречащие обычным о ней представлениям, а доля истины есть и тут. Ведь сатирик редко прибегает к лобовому обличению порока, а чаще всего прикрывает (если хотите, и вправду смягчает) это обличение иронией, насмешкой. Хотя смягчает, разумеется, только на первый взгляд. Скрытая, «смягченная» насмешка действует не сразу, зато много дольше и болезненней.

Ну, а если бы Носов не стал юмористом и сатириком? Тогда,

наверно, он стал бы популяризатором. И даже выдающимся. Потому что многие книги писателя (если не сказать даже — большинство его книг), помимо чисто художественных задач, талантливо решают задачи популяризаторские.

Чаще всего к популяризации прибегают журналисты, реже — писатели, чтобы донести до широкого читателя новейшие достижения науки. Нынешняя наука так сложна, что понять суть ее открытий не всегда легко. Тут и требуется «переводчик» с языка науки на язык общедоступный.

Но когда журналист или писатель имеют дело с читателем детским, им нередко приходится объяснять и более простые вещи, науке давно известные.

Для науки постройка инкубатора — проблема давно решенная, даже в самых больших масштабах. Да и популярных книжек о том, как самому сделать инкубатор, уже к 30-м годам было, наверное, вполне достаточно. Однако Носов рассказал об этом детям, и рассказал не чисто технически, а с житейскими подробностями. Рассказал, как хлопоты у инкубатора обогащают самих ребят, развивают их. И мальчишки, прочитав «Веселую семейку», бросились мастерить инкубаторы. Одну из таких попыток известный писатель Валентин Катаев обнаружил в собственном доме: инкубатор мастерил его сын, начитавшийся Носова…

Такую же вспышку трудовой активности у ребят вызвал и «Дневник Коли Синицына», где, помимо обычного для Носова рассказа о жизни ребят, популяризируется пчеловодство.

А трилогия о Незнайке? Да это целая энциклопедия для младших школьников! Там хотя и в шутливой форме, но, по существу, серьезно рассказано о труде художника, поэта, музыканта, об архитектуре и швейном производстве, о модных новациях в театре, о космонавтике и даже о социальном устройстве и политэкономии капиталистического общества.

Даже философию абстрактного искусства излагает своим маленьким читателям Николай Носов! В «Незнайке на Луне» лунный коротышка Козлик так передает рассуждения богачей насчет абстрактных картин: «Нам, говорят, и не нужно, чтобы картина была понятная. Мы вовсе не хотим, чтоб какой-то художник чему-то там нас учил. Богатый и без художника все понимает, а бедняку и не нужно ничего понимать».

О популяризации я заговорил не случайно. Мне кажется, что для Николая Носова открытие и объяснение мира детям — одна из важнейших, если просто не важнейшая, художественная задача.

В жизни этот писатель сменил немало профессий. У него накопилась масса интересных сведений, чтобы поделиться с детьми. В юности он работал на бетонном и кирпичном заводах. Мечтал стать музыкантом, и не каким-нибудь, а выдающимся, вроде Паганини. Увлекся химией, готовился поступить в политехнический институт, а поступил в киевский художественный. В 1929 году перевелся в киноинститут в Москве и, окончив его, участвовал в выпуске «Кино-крокодила» — на манер теперешнего «Фитиля», только решался он средствами мультипликации.

Работал Носов и режиссером-постановщиком учебных и научных фильмов, так что популяризация знаний стала на какое-то время его главной профессией. Оттого-то, наверно, даже в самых фантастичных его творениях легко прослеживается тесная связь с реальностью. Абсолютно серьезно описывая принцип работы автомобиля

на газированной воде с сиропом, он технически точно объясняет, как привести его в движение: «Незнайка повернул ключик на щитке приборов автомобиля и нажал ногой на педаль стартера. Стартер взвизгнул, словно заскреб по железу, и мотор застучал, работая на холостом ходу. Дав мотору прогреться, Незнайка выжал сцепление, включил коробку передач и, отпустив сцепление, дал газ. Машина тронулась».

В другом случае, описывая необычный костюм Пончика со множеством карманов (большой любитель покушать, Пончик не выходил из дому без запасов еды), повествователь замечает: «Такие костюмы бывают только у кинооператоров».

«Только», а все-таки бывают!

Я, однако, вовсе не собираюсь утверждать, что книги Носова — это сплошная популяризация каких-то, пусть и очень важных, вещей. Напротив, даже в тех его книжках, которые можно было бы с полным основанием назвать популяризаторскими, главной всегда оказывается, как сказал бы К. С. Станиславский, «жизнь человеческого духа».

Да тот же социальный разрез капиталистического общества, какой находим мы в «Незнайке на Луне», сам по себе ничего бы не стоил и остался бы популярным изложением учебника политэкономии, если бы писатель не показал, как живется в этом обществе реальным, живым людям.

Ведь это не какой-то там абстрактный «начинающий капиталист» открывает на морском побережье Луны залежи поваренной соли, которой здешние жители еще не знают, создает небольшой заводик и, наняв нескольких рабочих, получает с каждого из них по 20 фертингов чистого дохода ежедневно. Нет, это уже хорошо знакомый нам Пончик — не очень, может быть, симпатичный, но все же знакомый. И это на его судьбе мы видим, говоря учеными словами, действие капиталистического способа производства. Уж он никакой и не Пончик, а господин Понч, у него собственная вилла, слуги, машина… Мы не просто видим, а переживаем историю его обогащения и краха. Не в том смысле переживаем, что сочувствуем ему а в том, что его поучительные приключения воспринимаем не только умом, но и сердцем, как если бы это случилось с кем-то из наших близких.

В том-то и дело, что Носов сумел передать самый дух капитализма, сумел показать капитализм в действии, в повседневной реальности. А смех помогает писателю точнее выразить свое отношение к происходящему, да и саму картину, нарисованную им, сделать объемной и наглядной.

Вот Незнайка с Козликом заходят в магазин с надписью «Продажа разнокалиберных товаров», чтобы передать записку владельцу магазина господину Жулио. «Разнокалиберные товары» — это, видимо, товары разного рода и назначения. Но в данном случае слово «разнокалиберные» обретает буквальный и довольно-таки мрачный смысл: господин Жулио торгует оружием…

Да, конечно, мы знаем, что во многих буржуазных странах оружие продается свободно или почти свободно. Но знать — это одно, а увидеть, как происходит такая торговля, совсем другое. И писатель помогает нам увидеть эту картину.

Едва Незнайка и Козлик переступают порог магазина, как тут же оказываются в сетях продавца, который принимается бурно рекламировать свой товар. Взяв с подставки винтовку, он «ласково погладил ее рукой по прикладу и сказал:

— Очень миленькая штучка. Стреляет без перезарядки. Стреляные гильзы выбрасываются автоматически… Зарядка производится посредством обоймы на тридцать шесть патронов. Приспособлена для стрельбы с рук, но имеет устройство и для стрельбы с упора».