Чтение онлайн

— Тиррел верой и правдой служил двум поколениям Рейвенволдов. Ты хочешь, чтобы я прогнала его и тем отблагодарила за верную службу?

— Простите, миледи, — устыдилась Гвиннет. — Я совсем не то хотела сказать… то есть… Я деньги имею в виду… Вы ведь не прогоните меня, правда? Даже если миледи не сможет платить мне, я её не оставлю.

— Спасибо, Гвиннет, но будем надеяться, что до этого не дойдёт.

Элизабет приложила уже так много сил, что-бы спасти своих домочадцев от верной голодной смерти.

— Этот бунт все так усложнил. Я молю бога, чтобы он поскорее закончился, но здравый смысл говорит

На самом деле Элизабет просто не знала, как долго ещё сможет прожить на те крохи, что оставил ей Рейвенволд. С каждым месяцем королевская власть требовала от своих сторонников всё больше и больше: парней для армии, золота, чтобы им платить, провианта, чтобы кормить их.

В поместье скоро вообще не останется жителей, подумала Элизабет, только женщины, дети да старики. А ведь, чтобы прокормиться, нужно, по крайней мере, ловить рыбу и работать в поле. Что она будет делать, когда у неё вовсе не останется рабочих рук? Что будут делать сотни семейств, которые регулярно обращаются к ней за помощью, защитой и советом? Элизабет один за другим задавала себе эти проклятые вопросы… И даже под тёплым мартовским солнцем её пробирала дрожь.

— Миледи хорошо себя чувствует? Может, нам следует вернуться?…

Элизабет, не замедляя шага, уверенно шла по полю, оставленному под пар.

— Нет. Просто… Гусь прошёл по моей могиле.

Ветер взметнул тяжёлые чёрные юбки, раздул их колоколом, пряча от глаз дорогу. И всё же Элизабет радовалась редкому солнцу и лёгкому бризу. В воздухе реял свежий солоноватый аромат моря, и это показалось Элизабет хорошим предзнаменованием. Дай-то бог, чтобы такая погода продлилась подольше!

Войдя в калитку, женщины направились к низкому каменному дому, который много лет служил пристанищем семье Эдмундсон. До порога оставалось лишь несколько шагов, когда в доме с грохотом распахнулась дверь и во двор высыпала шумная ватага детворы.

— Это миледи, мама! Миледи приехала!

Как обычно, дети кольцом окружили Элизабет и Гвиннет. Графиня ласково погладила грязную кудлатую головёнку трёхлетнего Уильяма.

— Здравствуй, Уильям, — произнесла она торжественно и обратилась к старшенькой — Лоне, застенчивой девочке лет десяти, которая прижимала к бедру голопузого малыша: — Ну, Лона, как сегодня чувствует себя ваша мама?

Мурзатая девочка зарделась от смущения, отвела взгляд и чуть слышно прошептала:

— Ей стало лучше, и она малость окрепла, миледи, — спасибо тушёному мясу, что вы привезли. Правда, с постели она всё ещё не поднимается.

Другие ребятишки не сводили глаз с корзинки, висевшей на руке Гвиннет, но спросить, что там, стеснялись. Зная, насколько все они голодны, Элизабет достала из корзины несколько яблок. Первое досталось восьмилетнему Тэнни.

— Держи, Тэнни.

Мальчишка уставился во все глаза на краснобокий наливной плод, хотел было сразу им завладеть, но сдержался и прежде неумело поклонился.

— Благодарствуйте, миледи.

Раздав яблоки остальным ребятишкам, Элизабет снова обратилась к мальчику:

— Тэнни, сбегай, пожалуйста, и скажи моему кучеру, что я пробуду у вас дольше, чем намеревалась. Потом возвращайся в дом. Вас всех нужно будет выкупать.

При одном упоминании о мытьё сердечная благодарность на чумазой мордашке Тэнни тут же сменилась

— Поспеши, Тэнни, — лукаво сказала Элизабет. — Я принесла сушёного инжира и сыра для каждого, кто будет купаться и при этом не расплачется.

Шесть замурзанных мордашек разом просветлели, и Тэнни не был исключением. Он издал торжествующий вопль и со всех ног припустил в сторону кареты, стоявшей на холме.

Гвиннет крикнула, обращаясь к галдящим ребятишкам:

— Ну-ка, малышня, быстро за водой, а я развожу очаг в доме, чтобы согреть воды для купания! — И, смягчив тон, добродушно проворчала: — Конечно, если найдутся дрова, чтобы растопить печь.

Отворив дверь, Элизабет отвела в сторону замасленную овечью шкуру, которая закрывала дверной проём. Внутри, в дальнем углу тёмной комнаты, на плоском, провисшем чуть не до пола тюфяке, лежала Ада Эдмундсон. Увидев Элизабет, она приподнялась на локте и попыталась сесть.

— Да благословит вас господь, миледи! Я знала, что вы приедете к нам, но угощения не приготовила. Нечем угощать-то, миледи. — Голос женщины был болезненным и слабым.

Элизабет подошла к постели и заставила больную снова прилечь на тюфяк.

— Берегите силы, миссис Эдмундсон, — сказала она и, придвинув к кровати трёхногий табурет, присела рядом с больной.

— Нет ли каких-нибудь известий о мистере Эдмундсоне? Я несколько раз писала в его полк, но не получила никакого ответа.

— Нет, миледи. — Ада прикрыла глаза, а её худое, измождённое лицо побледнело ещё больше. — Боюсь, он убит… но Лона говорит, что мы не должны терять надежды.

С тех пор как разразилась гражданская война и мужчин забрали в армию, Эдмундсоны, как многие другие семьи Корнуолла, едва сводили концы с концами. С болезнью Ады жизнь в её семействе и вовсе едва теплилась. Без деятельной помощи и поддержки Эдмундсоны умерли бы от голода уже полгода назад.

— Лона права, миссис Эдмундсон. — Элизабет погладила худую костлявую руку Ады. — Мы все должны не переставая возносить молитвы господу и надеяться на счастливое возвращение мистера Эдмундсона. Я молюсь об этом каждый день, как и о том, чтобы поскорее кончилась эта ужасная война.

Малыши притащили кожаные ведра, наполненные водой из бочки. Вслед за ними вошла Гвиннет с охапкой щепок и принялась раздувать тлеющие уголья в очаге рядом с лежанкой Ады.

Элизабет перевела разговор на другую, не столь печальную тему:

— Я написала в Лондон доктору Лоу о вашей болезни и перечислила все её симптомы — приступы лихорадки, потливость, слабость, высокую температуру. Он прислал мне удивительное новое средство из толчёной коры хинного дерева. — Она достала из корзины заткнутую пробкой бутыль тёмного стекла и вручила её Аде.

— Я приготовила микстуру из этого средства. Следите за тем, чтобы дети каждый день принимали её по одной чайной ложке. Вам же нужно принимать по три чайные ложки в день — одну утром, другую в полдень и ещё одну вечером. Доктор Лоу уверяет, что с помощью этого средства вы быстро встанете на ноги, а к детям не пристанет зараза.

При этих словах лицо Ады скорбно искривилось и по её щеке покатилась крупная слеза.

— Что случилось, миссис Эдмундсон?

Элизабет с трудом разобрала едва слышный шёпот женщины: