Чтение онлайн

Он направился к зданию имени Гувера, где по предварительной договоренности в морге его уже ждала патологоанатом Линн Уэйнрайт.

Она была в халате, на груди висели очки на цепочке.

— Добираться сегодня утром до работы было просто ужасно, — зевнув, сказала Уэйнрайт. — Вашингтонские водители и проливной дождь — это просто термоядерное сочетание.

— Согласен.

— Так что случилось?

— Возникли кое-какие вопросы. Хотел обсудить их при личной встрече.

— Это я поняла. — Уэйнрайт проводила гостя к столу в углу, и они сели. — Выкладывайте.

— Давайте я перечислю вам некоторые

медицинские симптомы, а вы, может быть, скажете, в чем причина.

— Хорошо.

— Врожденные дефекты у детей. Отсутствуют пальцы на ногах, деформирована рука.

— Понятно. Это может быть обусловлено самыми разными причинами.

— Я еще не закончил. А если добавить астму у всех детей?

— Это несколько сужает круг, Декер, но недостаточно. К чему вы клоните?

— Я добавлю к этому лекарства.

Он написал по памяти на листке и протянул список патологоанатому. Уэйнрайт пробежала список глазами.

— Это для улучшения работы печени, — ткнула пальцем она. — Это от заболевания почек. «Липитор» применяется при повышенном уровне холестерина; благодаря рекламе по телевизору многие о нем знают. «Золофт» — от депрессии, а вот это средство — для увеличения плотности костной ткани.

Декер кивнул.

— По результатам вскрытия Дабни вы не нашли ничего удивительного?

— Да нет. Мы провели подробный анализ крови на наличие токсинов. Как я вам уже говорила, он принимал болеутоляющие, но больше в его организме не было никаких сильнодействующих препаратов — это на тот случай, если вы гадаете, не наширялся ли он чем-либо перед тем, как взять пистолет.

— Все эти лекарства были выписаны не ему. А его жене.

— На самом деле Дабни был в очень приличной форме, если только не брать опухоль головного мозга, конечно. Если б не она, он, вероятно, прожил бы в полном здравии еще лет двадцать.

— Не повезло.

— Очень не повезло, — поправила Уэйнрайт.

— Да, — рассеянно заметил Декер, уставившись в пустоту.

— О чем задумались? — спросила она.

— Я просто гадаю, почему у такой здоровой с виду семьи столько физических и медицинских проблем.

— Ну, астма, как правило, достается по наследству.

— Одна из дочерей сказала, что астма есть у матери, но не у отца.

— Совершенно верно. Легкие, носовые ходы и пищевод Дабни были чистыми. Я не обнаружила никаких изменений в тканях этих органов, которые указывали бы на астму или какие-либо другие проблемы с легкими.

— Значит, остается только ее жена и ее лекарства.

— Послушайте, в нашей стране все просто помешаны на лекарствах, от детей до стариков. Моя мать последние три года жизни принимала каждый день двадцать четыре таблетки, а ее знакомые — и того больше. Похоже, в настоящее время каждый подросток принимает «Риталин» или что-нибудь подобное. Это абсурдно, но это так.

— Я вас понял, — сказал Декер. — И все-таки это не дает мне покоя. К тому же нельзя сказать, что у меня есть много ниточек, за которые можно распутать клубок.

— Получается, вы хватаетесь за соломинку?

— Возможно. Но я предпочел бы думать, что близок к тому, чтобы отыскать иголку в стоге сена.

У Декера ныли колени. Отчасти

от дождя. Отчасти от старых травм, полученных на футбольном поле. И отчасти от того, что они были вжаты в приборную панель крохотной машины Джеймисон, а рулевое колесо буквально находилось у него в паху.

«Честное слово, мне пора завести собственную машину».

Щетки стеклоочистителя размазывали дождевые капли, тотчас же возникающие вновь. Казалось, с каждым движением щеток у Амоса в голове также что-то кружится.

Его мысли были сосредоточены на чем-то таком, что могло иметь важное значение.

Сесилия Рэндолл говорила с ним и Джеймисон.

Вскоре после этого она была убита.

Они говорили с Дабни. Вскоре после этого их едва не убили.

Причина и следствие? Если так, то как это связано?

Декер мысленно вернулся к разговору с домработницей.

Та полагала, что Элли Дабни происходила из состоятельной семьи. Как выяснилось, это не так. В таком случае как можно было объяснить то, что Уолтер Дабни купил особняк и «Порше», все еще работая мелким сотрудником в АНБ? Только так, что он занимался шпионажем. У Элли Дабни несчетное число проблем со здоровьем, и в том числе выкидыши. Три ее дочери высокорослые, атлетического телосложения, но всех их мучают проблемы с дыхательной системой. У Саманты недостает пальцев на ногах, у Аманды нет части руки… По словам Рэндолл, все Дабни были замечательными людьми, таких она больше никогда не встречала.

После чего ей всадили пулю в голову.

Затем Декер и Браун говорили с Дабни о кукле.

Они обнаружили других кукол с такими же в точности потайными отделениями.

Покинув особняк, они отправились ужинать и вернулись домой к Браун, где их едва не перестреляла группа убийц, вооруженных автоматами.

Опять же, причина и следствие? И в обоих случаях причиной, возможно, был разговор в доме Дабни.

Особняк прослушивается?

Быть может, теми, кто подстерег Декера в засаде в лесу у сельского дома Беркшир? И те же силы стоят за вчерашним нападением боевиков?

И еще есть куклы. Каким образом они участвовали в игре? Как сказала Элли, защищая своего мужа, Уолтер Дабни не разгуливал по городу с куклами. Предположительно, он не приносил их к себе на работу, где набивал секретами, после чего передавал кому-то третьему, только чтобы затем забрать и вернуть своим дочерям. Это было совершенно бессмысленно. Мужчина, идущий с куклами, обязательно привлек бы к себе внимание. Вряд ли можно заявиться в АНБ с куклой в руках.

Но, может быть, в этом не было необходимости. Может быть, передача происходила на другом конце…

Резко крутанув руль, Декер направился в противоположную сторону.

Он поставил машину напротив дома Сесилии Рэндолл. Полиция ушла, но дверь в дом была приоткрыта. Выйдя из машины, Амос быстро пересек улицу под струями дождя и постучал в дверь.

Никто не ответил. Достав пистолет, Декер открыл дверь и заглянул внутрь.

— ФБР. Есть кто-нибудь дома?

Опять же ответа не последовало. Однако наверху послышался скрип половиц.

На втором этаже кто-то был.

Бесшумно поднявшись по лестнице, Амос быстро огляделся по сторонам. Наверху были всего две комнаты. И только в одной горел свет.