Вертикальная вода
Шрифт:
Герцог Витредж величаво склонил голову:
— Прошу садиться, господа…
На столе перед ним лежал украшенный тисненым золотом гербом бювар для бумаг, толщиной и в самом деле не менее кирпича — да, крепенько старички собирались торговаться…
— Мы решили принять ваше предложение, лорд Сварог, — сказал Витредж. — Решение принято единогласно, а здесь… — он положил руку на бювар.
Все дальнейшее произошло как-то буднично.
Барон Лог Дерег с тем же непроницаемым лицом вынул небольшой черный пистолет и выстрелил в висок своему соседу справа. Тот еще не успел завалиться лицом на стол, как выстрелы загремели сплошной чередой. Сварог дважды нажал на курок, ни мало не
Слева частили два пистолета Мары. Все было кончено в какие-то секунды, в воздухе стоял запах пороховой гари и крови — не способный ни ужаснуть, ни даже ошеломить никого из присутствующих. Ничуть не сентиментальный народ здесь собрался, видывавший и не такое…
Спрятав пистолет куда-то под мантию, барон прошел к изящному телефону на стене, снял золотистую трубку, назвал какой-то короткий номер и спокойно произнес: — Сокол вылетел, — вешая трубку, медленно оборачиваясь к остальным, продолжал: — Ну, вот и все, сейчас начнется… Что вы делаете?!
Сподвижники Сварога преспокойно, без всякой брезгливости снимали у покойников с шей ключи — длинные, с указательный палец и толщиной с него же, с одинаковыми кольцами и разнообразными затейливыми бородками, похоже, стальные, на длинных цепочках.
Сварог впервые видел барона в совершеннейшей растерянности — и пару секунд, благо время позволяло, откровенно любовался этим зрелищем.
— Что вы делаете? — повторил барон.
— Собираем ключи, — любезно ответил Сварог. — Видите ли, так уж получилось, что мне необходима Машина Последнего Дня…
Рука барона нырнула под мантию, но выхватить пистолет он не успел: Сварог сделал шаг, оказавшись к нему вплотную, вытянул руку, коснулся кончиками пальцев его плеча и произнес недлинную фразу из насквозь непонятных ему самому слов. Барон изменился мгновенно: застыл прямой, словно кол проглотил, опустил руки вдоль тела, лицо застыло, стало не рассуждающим, тупым.
Лишь теперь Сварог с облегчением перевел дух. Бабка Грельфи, как сплошь и рядом случалось, оказалась кругом права: мало кому известное, прочно забытое заклинание «на болванчика», и в самом деле оказалось доштормовым, а потому сработало прекрасно. Сварог, правда, уже пробовал его той ночью на принцессе, и все прошло прекрасно, но кто знает, как могло обернуться с бароном, могли всплыть те самые чертовы примечания мелким шрифтом…
Барон стоял у телефона, как нелепая статуя, за которую и мог быть принят человеком несведущим, если бы не дышал. Соратники Сварога разглядывали его в полном обалдении.
— Эт-то что такое? — осведомилась Мара.
— Это Грельфи, — сказал Сварог. — Все-таки сильна старушка… Все собрали? Снимите и с этого двурушника.
Теперь он, в свою очередь, снял трубку, назвал зазубренный наизусть номер и, когда раздался спокойный женский голос, внятно произнес:
— Тишина. Вы меня поняли? Тишина.
— Я вас прекрасно поняла, — отозвался женский голос, молодой и бесстрастный. — Принято. Тишина.
Повесив трубку, Сварог ухмыльнулся: если он хоть что-то понимал в этой жизни, Золотые Волчицы с превеликим воодушевлением должны были очень быстро вступить в игру, что добавит в городе неразберихи и хаоса. Люди барона наверняка уже напали на резиденции Восьми Семейств, чтобы не оставлять мстителей, а если еще и Золотые Волчицы кинутся в драку… Как-то совершенно не верилось, что свое недовольство они будут выражать митингами и уличными шествиями с плакатами. В Клорене очень быстро раскрутится нехилая заварушка, причем многие, облеченные властью, имеющие
право отдавать приказы и располагающие вооруженной силой, попросту не поймут сначала, что происходит, и это прибавит хаоса…— Давайте-ка сюда, — хозяйственно распорядился он. — У командира целее будет…
Собрав ключи у сподвижников, повесил на шею восемь цепочек и тщательно застегнул камзол. Весили ключи немало, но приходилось терпеть.
— Куда теперь? — азартно спросила Мара.
— Представления не имею, — сказал Сварог. — Сейчас узнаем… — повернулся к барону и спросил: — Где Машина Последнего Дня?
— Здесь, — отчеканил барон жестяным голосом робота.
— А точнее?
— Во дворце в полуночной башенке.
Сварог даже не удивился: ну конечно, по тем же мотивам, по каким именно здесь часто собирались на совещания дэнго: разве в замке принца Каугена, вахлака и простака, может оказаться хоть что-то мало-мальски серьезное?
— Охрана? — спросил Сварог.
— Четыре человека у подножия лестницы, четыре — в прихожей перед комнатой Машины.
«Простенько что-то», — подумал Сварог. Но врать человек в таком состоянии неспособен. А, ну да, всем прекрасно известно, что Машина автоматически сработает, если какой-нибудь нахал примется ковырять ее консервным ножом или ломиком… В самом деле, зачем держать там батальон?
— Охрана нас пропустит внутрь, если мы сейчас туда отправимся с тобой вместе?
— Да, — бесстрастно сказал барон. — Если я скажу, что вы — бригада техников. Обычный профилактический осмотр сопутствующей аппаратуры.
— Ну, вот и началась настоящая работа, ребятки, — сказал Сварог. — Оружие на виду не держать, охрану и прочих гвардейцев в случае надобности постараться гасить без выстрелов. Лучше бы выбраться отсюда без пальбы нам еще до вертолетов бежать и бежать… Пошли!
Он кивнул Маре, и они вышли первыми. Раззолоченного лакея справа аккуратно срубил Сварог, а второго, моментально поняв ход его мыслей, снесла Мара. После чего обоих закинули в золотистый зал и тщательно прикрыли двери. Много времени пройдет, прежде чем кто-нибудь полезет в помещение, где заседают дэнго.
Они зашагали по роскошному коридору — впереди барон, в мантии дэнго. Заклинание в данном случае работало и на внешний эффект: деревянная походка барона вполне могла сойти за величавую поступь, а неподвижное лицо — за отрешенную спесь. Господин дэнго со свитой изволит шествовать, куда именно — не ваше собачье дело, господа окружающие….
Работало! Караульные гвардейцы, завидев их издали, вытягивались в струнку, а лакеи сгибались в низких поклонах. И все равно на душе у Сварога было неспокойно: принц наверняка нетерпением исходит, и мало ли что может выкинуть, если ему кто-нибудь доложит о странной процессии. Во дворце слишком много вооруженного народа, вместо чистой акции получится черт-те что, сплошное безобразие…
Тихий пустой коридор… Ага! Вот они, четверо у подножия лестницы, неширокой и не особенно крутой. Настороженно уставились, черти… Волшебная фраза барона — и они расступились. Ступеньки, ступеньки, каменные, шершавые, ну да, по лестнице поднимается в основном народ пожилой, на полированном камне и поскользнуться может… Кто-то ему говорил, то ли принц, то ли принцесса, что время от времени дэнго, все восемь, навещают комнату с Машиной — просто так, постоять, посмотреть и уйти, какой-то идущим с незапамятных времен ритуал. Лестница поворачивает вправо. Вот она, прихожая без двери, довольно просторная. Еще четверо, такие же хмуронастороженные. Снова реплика о бригаде техников. И эти расступились без малейшего удивления — должно быть, техники конспирации ради здесь появлялись отнюдь не в замасленных Комбинезонах…