Чтение онлайн

Он снял массивные роговые очки, положил их на стол, нацелив стеклами на Илью, вплотную к дужкам подкатил красный карандаш, перпендикулярно карандашу положил спичечную коробку и, лишь закончив это хитроумное построение, осведомился:

— Чем могу быть полезен?

Илья сказал.

— Вы зашли кстати, — Виктор Давыдович закурил и положил спички на прежнее место. — Мы с мелиоратором как раз занимаемся сейчас этим вопросом.

Вошла Ольга.

— Товарищ Гаранин интересуется вопросами орошения, — объяснил ей главный агроном. — Говорит, что ему тут не все понятно… Чертежи положите сюда… Садитесь!

Мне тоже, для начала, хотелось бы выяснить одну вещь.

Виктор Давыдович напомнил Ольге про ее выступление на совещании, где она предложила в этом же году вдвое расширить поливные площади Березовской системы и начать новую запруду на реке Вязовке, затем спросил:

— Вам, конечно, известно, какие урожаи собираются на поливных землях в Новой Березовке?

Ольга ответила, что известно: урожаи собираются низкие, иногда ниже, чем на обычных, неполивных. «Вон тут в чем дело!» — отметил про себя Илья.

— Хорошо, мы удвоим поливные площади. Но не получится ли так, что печальную судьбу Новой Березовки разделят и ее соседи? Где ручательство? Не правильнее ли взяться пока за одну Березовку, а с соседями повременить? И уж, конечно, не торопиться с новой плотиной на Вязовке.

— А я думаю, — сказала Ольга, — что если мы сами в это дело верить не будем, то как же заставим поверить колхозников?

«Горяча, — опять отметил Илья, — но, кажется, говорит правильно».

— Уж очень легко и просто вы все решаете. — Васюнин улыбнулся, как улыбаются взрослые детям. — Вам, молодежи, прямо-таки не терпится поскорее зачислить себя в новаторы, а нас, пожилых, упрятать в консерваторы. А ведь в жизни-то сложней… Не так ли, товарищ Гаранин?

Илья подтвердил, что жизнь действительно штука сложная, но доводы главного агронома казались ему не совсем убедительными.

— Ну, мы отвлеклись, — продолжал Васюнин, обращаясь к Ольге. — Ближе к делу. Допустим, староберезовский и ключевский колхозы пойдут на некоторые прибавления поливной площади. Какие поля вы намечаете пустить под полив?

Ольга показала свой план. Васюнин вооружился очками и внимательно изучил его.

— Ну, это, конечно, план-максимум — не на год и не на два, но составлен с толком… Только вот это поле я бы пустил под полив самым первым, оно всех ближе к магистральному каналу.

Ольга согласилась с этим.

Сделав еще несколько замечаний, Васюнин снял очки и положил на стол, считая разговор оконченным.

— Все. Что касается сооружения новой плотины, попытайтесь представить свои соображения в область. Интересно, что еще оттуда ответят.

Ольга на это ничего не сказала, свернула свои карты и ушла.

— Посмотреть со стороны, — опять закуривая и медленно, глубоким выдохом выпуская дым, сказал Васюнин, — посмотреть со стороны — и впрямь меня надо причислить к лику консерваторов, зажимщиков молодой инициативы и тому подобное. Я гляжу назад, а она вперед и так далее. А если не со стороны? Подвигайтесь-ка поближе…

Илья передвинулся и сел рядом с Васюниным.

— Основные массивы поливных площадей — видите? — находятся в Новой Березовке, — показал главный агроном. — Казалось бы, золотое дно колхоза. А колхоз чуть ли не самый отсталый в районе, разве что в последнее время, при Тузове, начал выправляться… Парадокс? Да, парадокс. Но тем не менее — факт. Дальше…

—

Но почему? — нетерпеливо перебил Илья. — Почему?

Васюнин улыбнулся нетерпению Ильи, как бы давая понять этим, что заранее предвидел его вопрос.

— Вот-вот, я как раз об этом… Вы только что слышали, что прибавку урожая поливные поля дают самую незначительную, а в последние два года и совсем никакой. А ведь полив — дело хлопотное, трудодней нагоняет много и, значит… только уменьшает их вес. Так вот. А теперь главный вопрос: почему, почему это так происходит?

Васюнин откинулся на спинку и постукал кончиками пальцев одной руки по пальцам другой.

Зазвонил телефон.

— Что? Опаздываю? Разве?.. Ну, хорошо, хорошо. Иду.

Положив трубку, Васюнин как-то смущенно улыбнулся и объяснил Илье:

— Домашнее начальство. Говорит, обедать опаздываю… Так на чем мы остановились?.. А впрочем, может, составите мне компанию, а за обедом и договорим? Право!

Илья начал было отказываться, но Васюнин сложил бумаги и уже взялся за пальто.

— Обедать каждый день не мешает даже партийным работникам, — балагурил он, обматывая шею теплым шарфом.

Жил Васюнин недалеко. Его дородная жена Полина Поликарповна встретила Илью очень радушно, выговорив мужу за то, что не предупредил ее о приходе гостя.

— Я совсем по-домашнему, — потуже запахивая халат на своей мощной груди, говорила Полина Поликарповна. — Вы уж извиняйте.

«Извинять-то нечего, — усмехнулся про себя Илья. — На тебя же, матушка, поди, никакое платье не налезет…»

А Полина Поликарповна, как бы оправдывая в глазах гостя свою чрезмерную полноту, начала рассказывать про многочисленные болезни, которые довели ее до нынешнего состояния.

Сели за стол. Обед у Васюниных был вкусным и обильным: пахучий, сдобренный специями борщ, баранина с жареной румяной картошкой, компот. Такого обеда Илья не едал, наверное, с тех самых пор, как уехал из дому.

А Полина Поликарповна все норовила подложить еще кусочек и приговаривала:

— Уж вы не обессудьте. У нас по-простому, по-деревенски…

Отобедав, Илья с хозяином прошли в горницу, закурили.

Горница представляла собой нечто среднее между кабинетом и спальней. У одной стены, чем-то похожая на хозяйку, белой горой громоздилась кровать, у другой стоял диван и перед ним стол. Правый от дивана угол занимал книжный шкаф, слева стояла этажерка с подшивками журналов и газет. На подоконниках красовались розовые бальзамины; сверху фрамуги свисали нежно-зеленые «бабьи сплетни».

— Вы, конечно, читаете газеты, — продолжая неоконченный разговор, сказал Васюнин, — и небось обратили внимание, что летом, сразу же после пуска Волго-Дона, к донским казакам вдруг зачастили гости из Средней Азии — узбеки, туркмены. С чего бы? А с того, что канал — это тысячи га поливных земель, но если в Средней Азии орошение насчитывает тысячелетнюю давность, то в низовьях Дона о нем знали разве что понаслышке… Может, я слишком популярно? Ничего?.. Так вот. Я говорил, что орошение — хлопотливое, трудоемкое дело. Это так. Но орошение еще и дело тонкое, хитроумное. Вам ясно, конечно, что узбеки ехали в такую даль не только за тем, чтобы попить с казаками чайку, они приезжали учить их поливу, учить обращаться с водой.