Вершина мира
Шрифт:
Показания растянулись на три дня. С момента вылета Ники в каюте и поселилась эта гнетущая тишина. Вроде как, радоваться надо, что скандалы, наконец, прекратились, но... уж лучше бы они продолжались!
Внимание Влада полностью переключилось на телевизор, единственный источник информации - все сношения с внешним миром для свидетелей во время дачи показаний запрещены. И теперь парень насиловал несчастную технику, перескакивая с канала на канал, выуживая крупицы информации о процессе. Телевизор мог поведать немногое - свидетелей содержат в надежно охраняемом доме, покидать который можно только для появления в суде. Нику мы увидели единственный раз и то мельком, бледную,
– Кушать будешь?
– позвала я, выглядывая из кухни.
– Нет, спасибо, - отозвался диван. Парня из-за спинки я видеть не могла.
– Влад, - я подошла и, опершись локтями о спинку, почесала недовольного мужчину между лопаток, - ты не виноват, что не смог поехать. Не надо так расстраиваться, с Никой все будет в порядке.
– Я видел, в каком она порядке!
– досадливо бросил он.
– Аня, она же там совсем одна!
– Она не одна, - терпеливо проговорила я, - за ней присматривают, ее охраняют.
– Аня, ты не понимаешь, - зарычал Влад, выплескивая накопившееся за последние дни напряжение, - насколько ей страшно!
– Да, ты прав, - спокойно согласилась я, - я не в силах понять насколько ей страшно, потому что никогда не бывала в ее ситуации, но я совершенно точно знаю - изводя себя, ты не улучшишь ее положение. И еще я знаю, что она не должна видеть ни тебя, ни меня с такими похоронными рожами, - я видела, как парень буквально наливается раздражением и уже готов сказать мне кое-что, о чем после непременно будет жалеть. Я не стала доводить его до такого состояния, приняв радикальное решение взять на слабо, - Так что прекрати истерику и пойдем, поедим.
– Нет у меня никакой истерики!
– послушно взвился заподозренный в малодушии Влад.
– Конечно, нету, - тут же сдала я назад, - это у тебя от голода. Ты ж сегодня завтрак решил отдать врагу. Вставай, кому говорю, я ужин приготовила.
Я шутливо спихнула его на пол. Влад поднялся, сердито запахнул полы длинной кофты и едва слышно бурча, поплелся в кухню. Я прикусила губу стараясь скрыть улыбку, слушая его ворчание. Вот, так лучше. Пусть лучше сердится, чем тянет себе нервы.
Влад кое-как приткнул себя в кресло, специально для него перебазированное в кухню. Сколько нервов стоило убедить упрямца, что для его гордости, чести и достоинства не будет никакого урона, если на время выздоровления он станет пользоваться мягким сиденьем. Пришлось даже персонально для Ники и Наташки прочитать лекцию, чтоб не вздумали тыкать парня этим креслом.
Я поставила на стол тарелки, Влад потянул носом и непроизвольно сглотнул. Я неодобрительно покачала головой и наградила его щелбаном.
– За что?
– обиженно протянул он, потирая лоб.
– За лень, - любезно просветила я, берясь за вилку, - за весь день не мог себе еды раздобыть? В полном холодильнике?
– Я не хотел!
– Ври больше!
– фыркнула я, отправляя в рот кусок мяса.
– Тебе было просто в лом подняться с дивана и приготовить пожрать.
– Если бы хотел - приготовил, - задумчиво отозвался Влад, уткнувшись носом в тарелку, занятый потрошением куриной ножки и раскладыванием кусочков мяса по краю тарелки.
Н-да, испортила я
парня. Помнится, еще совсем недавно он втягивал со скоростью пылесоса любую еду, оказавшуюся в зоне его досягаемости, не говоря уж о том, что не забывал пообедать. Ага, а еще он тебе не хамил, смотрел в пол и шугался всякий раз, когда ты поднимала руку!Я убрала пустые тарелки в посудомойку, и только успела налить чай, когда в комнате раздалась трель вызова. Мы с Владом настороженно переглянулись и дружно бросились к видеофону. Я успела первая и уже включала вопящий переговорщик, а Влад только показался из кухни.
– Анька, твои на подлете, будут через двадцать минут, - без излишних церемоний отчеканила Алиса и отключилась.
Я кивнула потухшему экрану, и не думая обижаться на подругу. Ей сейчас не до меня, ей нужно принять и подвести подлетающий транспорт, вообще удивительно, что нашла время сообщить о прибытии. Интересно другое, почему мне не сообщил об этом сам отец. Хотя, причин может быть масса, начиная с банальной забывчивости генерала и заканчивая магнитной активностью или метеоритным штормом, нередкими в этом квадрате галактики.
– Что она сказала?
– Пошли встречать. Транспорт будет минут через двадцать. И сними ты этот балахон, - я кивнула кофту, - ты похож на старую бабку.
– Зато тепло!
– заспорил Влад, вцепившись в отвороты полюбившейся кофты, будто я собралась с него силком стягивать.
– Черт с тобой, - махнула я рукой, - у меня сейчас нет времени спорить. Но если над тобой будут смеяться, потом, чур, не жаловаться!
– И не подумаю, - бросил он через плечо, ковыляя к выходу, - да никто и не обратит на меня внимания. Такое ощущение, что людям на станции больше делать нечего, как только смотреть, что на мне надето!
– На тебя-то им, может, и плевать, - не успокаивалась я из вредности, - а вот мне лишний раз косточки перемыть очень даже!
Влад подозрительно засопел, останавливаясь у лифта, нерешительно оглянулся на меня, а потом передернул плечами.
– Да?
– нахмурился он, нажимая кнопку.
– Но в любом случае, возвращаться поздно.
– Поздно, - согласилась я, входя за ним в лифт.
Счетчик лифта мерно отсчитывал уровни, опуская нас на самый нижний, нервозность, в каюте смирно сидевшая где-то глубоко начала прорываться на поверхность, заставляя, молча подгонять медлительный лифт.
На табло высветилась надпись 'Ангар', кабина остановилась, но двери и не подумали раздвигаться.
– Черт! Опоздали!
– недовольно поморщился Влад.
– Да, что-то они быстро, - я изо всех сил старалась сохранять спокойствие. Одного нервничающего вполне достаточно. Впрочем, Владу очень даже полезно понервничать за кого-то другого. Пусть учится. Беспокоиться тоже надо уметь.
– И надолго мы здесь застряли?
– А бес его знает, - я пожала плечами, - от пяти до пятнадцати минут, смотря, как транспорт будет шлюзы проходить. Главное, чтоб никому не взбрело воспользоваться этим лифтом, а то полночи будем по всей станции кататься.
Нам повезло. Все десять минут ожидания лифт смирно простоял на месте. Опершись спиной о прохладную стену кабинки, с интересом наблюдала за Владом. Парень отвернулся от меня, упершись руками в широкие перила, ткнулся лбом в стену.
Из-за закрытых дверей донесся протяжный вой сирены, предупреждающий об открытии внешнего шлюза. Я замерла, считая секунды. Если все в порядке, через полторы минуты сирена умолкнет, когда тяжелая переборка герметично задраит хрупкое человеческое жилище. Восемьдесят восемь, и, восемьдесят девять, и... Сирена послушно захлебнулась.