Верравия. Рассказы
Шрифт:
Синоптик с тревогой осмотрел доспех — нет, длинное копье не пробило наплечник. Хорошо, что он всегда полагался не только на собственную магию, но и на более весомые аргументы в боях — длинный, по гномьим меркам, меч Рассекателя. Именно благодаря ему удалось отбиться… Ну и еще кое-чему.
Только что теперь делать? Зубайт сжал пальцы в кулак и потер перстнем себе бороду. Неизвестно, что происходит теперь в Шальте. Да и добраться теперь до него не представляется возможным. Как понял синоптик, твари пришли именно со стороны города. Что же тогда? Решение пришло молниеносно и ошеломило своей простотой. Зубайт начал соображать, где сейчас находится.
Он пробежал длинный тоннель с тремя переходами, потом
Синоптик нервно покрутил большим пальцем надетое кольцо, но почувствовал, что Светоч еще не восстановился. Сфера? Он сжал артефакт и понял, что энергии недостаточно. А лич все приближался. Зубайт не мог сказать, что ему не было страшно. Синоптик боялся как никогда. Он даже мог объяснить причину своей паники — ужас и связанные с ним эмоции обычно возникают перед необъяснимым, неподдающимся логике — но вот только голова все понимала, а сердце продолжало по-заячьи трепыхаться в груди. Зубайт убрал сферу и вытащил из-за спины боевой длинный меч. Что ж, настала пора показать этому недобитку, что значит связаться с настоящим гномом.
Булькающий пошел вперед, на ходу накладывая на себя рунические заклинания: «Водное ограждение» — снижение урона от рубящих атак, «Созвездие Кита» — повышение на треть выносливости в течение следующего часа, «Речной заслон» — снижение на половину урона от критических атак. Кинул на приближающегося лича «Коррозию», что снижала на пятую часть процент брони. Хотел бросить «Иссушение», что лишало организм врага любой жидкости, убивая или повреждая его. Но потом опомнился, что умертвие уже давно отдало Отцу душу, так что на него подобное вряд ли подействует.
Маны оставалось еще достаточно, чтобы несколько раз хорошенько вдарить по личу, но Зубайт решил не торопиться. За свои прожитые годы синоптик уже научился терпению и теперь рисковать не собирался. Надо еще будет посмотреть, как умертвие отреагирует на его меч.
Мертвяк прервал размышления Булькающего довольно грубо и бесцеремонно, ударом слева попытавшись отделить голову от туловища самым незамысловатым образом. Зубайт молниеносно присел, легко уходя от удара, и серьезным взглядом проводил клинок, летящий в сторону стены тоннеля. Синоптик был довольно ловким, впрочем, как и многие представители его рода. Булькающего всегда веселило, что люди любят говорить про гномов, как о неуклюжих увальнях, совершенно забывая, кто лучшие в мире ювелиры, рудознатцы и оружейники. А ведь для таких дел нужна недюжинная ловкость.
Лич сделал обратно движение, теперь меч, попади он в Зубайта, нанес бы намного меньше урона, да и этого не случилось — синоптик увернулся и на сей раз. Более того, на прощание наградил мертвяка неплохим тычком клинка. Тут же Булькающий понял, что несмотря на «Коррозию» доспехи лича оружием пробить довольно трудно и лучше всего целиться в сочленения. Вот только умертвие явно не хотело, чтобы Зубайт убил его снова. Пришлось применять магию.
«Гейзер» тонкими голубыми струйками сорвался с пальцев гнома, ушел в недра земли и вырвался мощным фонтаном прямо из-под ног мертвеца. Лич взлетел под самый потолок, хорошенько приложившись об острые сталактиты, и упал уже на услужливо подставленный меч Зубайта. Но и после самого сильного заклинания из арсенала синоптика, сероглазый гном не собирался повторно расставаться с жизнью, а снова поднялся
на ноги.Булькающий нахмурился, тратил он ману гораздо быстрее, чем она восстанавливалась. Но на пару фокусов у него еще сил хватало. Несколько раз отклонившись от ударов лича, Зубайт вытянул руку, растопырив пальца, и применил «Поток воды». Из ладони ударила мощная струя, не причинившая мертвецу особого вреда, но сбившего того с ног. А только этого проворный гном и добивался. Подскочив к личу, он мощными ударами по шее заставил того безжизненно, как казалось Булькающему, застыть.
Синоптик убрал клинок и наклонился над поверженным врагом, внимательно рассматривая напавшего. Этот был больше похож на гнома, чем та свора уродцев, что набросилась на Зубайта ранее: потемневшая кожа, запекшаяся рана на шее, от которой, скорее, бедолага и умер, потрепанная броня, но неплохой посох и меч. Больше всего Булькающего удивили глаза. Даже после смерти они клубились густой серой мглой, будто внутри мертвяка жгли сырой тонкий хворост.
— Я думал, что после смерти глаза у вас становятся самыми обычными, — не думая о брезгливости, синоптик повернул голову поверженного, рассматривая рану.
На возглас Зубайта мертвец ответил быстрым движением вперед и хрустом челюстей. Гном закричал от боли и отдернул руку с окровавленным пальцем. Кожа на нем была практически вся содрана, а кольцо, его драгоценный Светоч, исчезло. Скрылось в мерзкой пасти мертвой твари.
— Отстань! — Булькающий выбросил вперед еще один «Поток воды» и стал отступать.
До него вдруг дошло. Этих тварей нельзя окончательно убить. Что бы ни произошло, они вновь встают, возрождаются благодаря проклятой мгле, струящейся из глаз. Синоптик бежал, все дальше и дальше, вымарывая юшкой путь за собой — теперь кровью залило всю кисть. Только когда мана почти полностью восстановилась, он догадался наколдовать «Целебный туман» — единственное заклинание школы Восстановления, которое знал. Вообще оно было нацелено на группу, поэтому лечило на большом расстоянии от призывателя, но все же капельки влаги, что стали оседать на гноме, свою задачу выполнили — палец покрылся сначала белой жидкостью, а потом и твердой запекшейся корочкой.
Зубайта немного трясло, но он решительно шел вперед. Теперь синоптик знал направление своего пути. Будучи гномом умным, Булькающий уже догадался, что в одиночку ему здесь не выжить. Да и не должны мертвяки получить самую ценную вещь, что была у него — могущественную Сферу. Это для глупых волшебников, что охотились за Зубайтом, она лишь оружие разрушения, но если взглянуть повнимательнее…
Синоптик встряхнул головой, надо подумать о самом насущном. Итак, три коридора, один проход, большой перекресток. Значит, надо повернуть направо, именно та дорога ведет его к старой знакомой Тлайтли Недротряске. Гномиха была вздорной женщиной, сильнее Зубайта охраняющая свой покой и научные секреты, но все же когда-то, давным-давно, они были почти друзьями. В любом случае, кроме Тлайтли идти было не к кому — чем дальше синоптик двигался по тоннелям, встречая умертвий, тем больше утверждался в мысли, что Шальт если не разрушен, то как минимум осажден. А вот обитель Недротряски может быть в целости, ведь почти никто не знал, где она находится.
На весь путь Зубайт потратил половину дня. У гномов, всю жизнь проведших под землей, биологические часы были выработаны с точностью до минуты. Поэтому в затраченном на дорогу времени Булькающий не сомневался. Его беспокоил палец, который после многочисленно примененного «Целебного тумана» вроде и зажил полностью, но кожа теперь стала странного серого, почти пепельного цвета. Возможно, из-за этого Зубайта все больше знобило, а от каждого малейшего ветерка его пробирала такая дрожь, что на звук постукивания его зубов должны были сбежаться многочисленные мертвецы.