Чтение онлайн

Дракон мотал головой из стороны в сторону, но вскоре понял, что потерял глаз, и оглушительно заревел. Он принялся вертеться на месте, стараясь растоптать Верлойна, но тот отпрыгнул в сторону и увернулся от лап дракона. Дрюль же, отпустив хвост, поднял секиру и ринулся к огромной туше, танцевавшей странный танец. Дримлин не видел Стреля и не знал, что дракон теперь одноглазый. Единственной целью Дрюля было взобраться на спину твари и попытаться отрубить ей голову. Дрюль прыгнул на спину дракона, но тот, почувствовав это, встал на дыбы, и дримлин отлетел в сторону, выронив секиру.

И тут что-то произошло. Дракон заревел так, что с потолка посыпалась

пыль. Он стал изгибаться, словно в конвульсиях, его крылья затрепетали, а хвост судорожно задергался. Что случилось, путники не знали. Дракон вдруг тяжело рухнул на пол, из его пасти вырвался небольшой язык пламени, который опалил стену, но не причинил путникам вреда. Чудовище вздрогнуло и затихло. Наступила тишина, прерываемая лишь тяжелым дыханием путников.

– Небо, – сказал Стрель. – Похоже, оно сдохло.

– Похоже, – согласился Верлойн. – Наверное, это твоя стрела убила его.

– Нет, – покачал головой охотник. – Ты же видел, сколько оно еще танцевало после того, как лишилось глаза. Тут что-то другое.

– Алдруд, – позвал Верлойн. – Ты где?

– Я здесь, – ответил Странник, обходя тушу мертвого дракона и подходя к дримлину.

– Змеюка сдохла? Я не ослышался? – спросил Дрюль, с трудом вставая.

– Ага, только из-за чего – непонятно.

Путники внимательно осмотрели тело мертвого чудовища. Дрюль в это время поднял зазубренную секиру и вскрикнул.

– Эй, смотрите-ка, я случайно отрубил гадине стрелку на хвосте!

Стрелка дракона валялась рядом с секирой. Видимо, когда Дрюль уронил свое оружие, лезвие отсекло чудовищу кончик хвоста.

– Так вот почему оно сдохло! – воскликнул Стрель. – Оно лишилось стрелки!

– Какая глупость, – сказал Дрюль. – Подумаешь – стрелка! Ну и что?

– Дрюль, когда ты отсек дракону хвост? – спросил Верлойн.

– М-м-м. Ну, я забрался ему на спину, потом полетел вниз, выронил секиру, и потом дракон сдох.

– Значит, Стрель прав – это ты убил дракона.

– Да не может этого быть! – воскликнул Дрюль.

– Другого объяснения я найти не могу, – сказал барон.

Дримлин задумался, потом робко предположил:

– А может, оно подохло от старости?

– Исключено, – покачал головой Алдруд. – Судя по всему, оно было полно сил.

– Ну тогда я не знаю, – пожал плечами Дрюль. – Хотя... Может, оно истекло кровью?

– Да что ты, Дрюль, в самом деле! – воскликнул барон. – Я лишь поцарапал его! А от стрелы моего спасителя-ханта он не мог сразу же умереть!

– Сдаюсь, – опустил голову дримлин.

В деревне устроили праздник по поводу смерти дракона. Отряд дружинников отправился в пещеру, чтобы собрать драгоценности. Карак радовался как ребенок. Из занудного испуганного старейшины он вдруг превратился в общительного и жизнерадостного старичка. Все в деревне ликовали, восхваляя храбрость путников и ставшего теперь героем Дрюля.

Но больше всех радовались Лэнарда, Тиглон, Малс и Блюклох. Девушка кинулась барону на шею, плача от радости. Малс с Блюклохом скакали, словно молодые козлята, вокруг вернувшихся целыми и невредимыми друзей, а Тиглон широко улыбался, пожимая руки Алдруда, Верлойна и Дрюля.

Узнав, что дракона убил Дрюль, все очень удивились, и ханты принялись качать дримлина, подбрасывая его высоко в воздух. Дримлин вопил, что это ошибка, что дракона убила секира, а не он, но все лишь смеялись, приговаривая, что «конечно, секира, что же еще», и приписывали отговорки Дрюля его природной скромности.

Впрочем,

вскоре дримлину понравилось быть в центре внимания, и он стал думать, что дракона действительно убил он. И дримлина нельзя было в этом винить – когда со всех сторон тебе говорят, что ты герой, одолевший непобедимое чудовище, невольно сам начинаешь в это верить.

Праздник длился весь вечер и всю ночь. Наутро, измотанные гулянкой, путники улеглись спать и проснулись только в полдень. Все очень удивились, не обнаружив Верлойна и Лэнарды. Но барон вместе с девушкой вскоре появились в доме Стреля. Верлойн радостно улыбался, а Лэнарда смущенно краснела. Естественно, это не осталось незамеченным. Дрюль тут же принялся упражняться в остроумии, а Малс с Блюклохом хихикали, глядя на влюбленную пару.

На третий день пребывания в деревне путники отправились со Стрелем в лес на охоту. Добыв достаточное количество мяса, друзья попрощались с охотником и направились на северо-запад. Впереди их ждала самая опасная часть пути – дорога к Баксарду.

Огромные дубы, вязы и тополя Черной чащи возвышались над путниками, закрывая от них ярко-голубое небо, по которому плыли легкие белые облачка. Друзья медленно ехали вперед, стараясь не разговаривать. Никто из них не знал, что таит в себе эта часть леса. Они хотели взять с собой Стреля, но потом передумали – в деревне охотник был нужен больше, чем им. Поэтому сейчас друзья очень плохо представляли себе, где находятся и сколько еще ехать до замка Нуброгера.

Прошло полдня с тех пор, как путники попрощались с охотником-хантом, и солнце медленно клонилось к западу. Неожиданно на небо набежали темно-серые тучи, и зарядил мелкий дождь. Вершины деревьев закачались под порывами ветра, из леса внезапно стали доноситься протяжные скрипы, похожие на завывания. Путники накинули на головы капюшоны и молча продолжили путь. Упругие струи дождя хлестали по ветвям деревьев Черной чащи, тяжелые капли скатывались по листьям и падали вниз.

– Что мы будем делать, когда доберемся до Баксарда? – спросил Алдруд Верлойна.

– Сейчас еще рано об этом думать, – ответил барон. – Мы не видели Цитадели Нуброгера, не знаем, где что расположено...

– Но хотя бы приблизительный план мы должны составить.

Верлойн пожал плечами:

– Я точно знаю одно – в Баксард пойдут не все, а те, кто пойдет, наденут ремни-невидимки.

– Это верно, – согласился Алдруд. – А кто пойдет? Это мы можем решить и сейчас.

В голосе Странника послышалась просьба, и барон понял, что Алдруд напряжен, как натянутая тетива. Вполне ясно, почему он так взволнован. Впереди был Нуброгер, Черный Рыцарь, истребивший отряд Странников. Алдруд мечтал о мести, подобно тому, как художник мечтает создать великолепное творение, которое останется в памяти людей на века. Верлойн поджал губы, когда он размышлял о своих целях поездки в Баксард, его начинали мучить сомнения. Барон немного поколебался, но, как и в прошлый раз, подчинился чувству долга.

– В Цитадель пойдут те, у кого есть причины ненавидеть Нуброгера. Я думаю, это будет справедливо. Пойдем я, Алдруд и Малс. Я надеюсь, что пойдет Тиглон, так как нам понадобится опытный боец.

– А я? – обиженно спросил Дрюль.

– А ты, Дрюль, будешь охранять оставшихся.

Лэнарда посмотрела на барона и нахмурилась. Она боялась за Верлойна.

– Эна, – обратился к девушке барон. – Я думаю, тебе будет лучше остаться вне стен Баксарда. Ради меня. Одно Небо знает, что нас там ждет...