Чтение онлайн

У меня в сознании поселился наглый, неугомонный, надоедливый субъект. Хорошо хоть, он не был наделен способностью разговаривать, но и без нее с возложенной на него задачей свести меня с ума гомункулус справлялся отлично. По активности и вредоносности он более походил на гремлинов, а по пакостности – на эльфов. Решив, что лучший отдых – это смена деятельности, назойливый гостюшка прыгал, бегал кругами и выражал радость по поводу освобождения другими доступными ему способами. Для того чтобы вполне оценить мое положение, необходимо добавить, что каждое его движение отзывалось в моей бедной голове гудящей болью. И мне казалось, что он сам об этом прекрасно знает.

Наконец устав от его выходок (хотя наблюдать за ним было забавно), я решил смириться и собрался было возвращаться

в мир, напоследок пожелав новому другу быть приподнятым и шлепнутым. До этого я не знал способов воздействия на ментальных гомункулусов, но эта секунда будет трижды благословенна в веках. Невидимая, но могучая длань сграбастала мерзавца, приподняла его приблизительно на сажень (относительно его роста, конечно) и с размаху направила в «пол». Волна моей ажитации по этому поводу была столь велика, что я почти не почувствовал боли от его падения. А сам удар вышел знатным – несколько мгновений виднелась только яма, повторяющая его силуэт. Затем оттуда осторожно появилась голова, зачем-то огляделась (как будто всерьез рассчитывая заметить что-то подозрительное), и великолепным прыжком мой новый знакомый выбросил себя из ямы, горя желанием отомстить. Но сразу же по приземлении с ним случился неприятный конфуз – невесть откуда взявшаяся лапа нежно обхватила его за шею, а после этого злорадный голос хозяина головы начал популярно объяснять сложившуюся диспозицию и правила поведения в ней, для лучшего усвоения материала подкрепляя лекцию периодическими и очень ласковыми удушениями. Дождавшись момента, когда он приобрел равномерно синий цвет, голос сообщил ему, что если он не хочет продолжать подобные игры и впредь, ему придется пересмотреть свое поведение. После этого оскорбленный в лучших чувствах (я даже знал, как называются его лучшие чувства) гомункулус, отчаянно пытаясь вернуть себе нормальный цвет лица, медленно растаял. Я только усмехнулся – дальше головы не убежит – и открыл глаза. Все походило на то, что поле боя осталось за мной. Один-ноль в мою пользу!

В лагере уже вовсю шли сборы. Правда, многие еще только просыпались, но немедленно спешили включиться в царивший на маленькой площадке хаос. Кольцо аптаров расцепили не раньше, чем все собрались и вооружились – это был мой личный приказ, основанный на предупреждении Зарана. Вероятность опасности была явно слишком велика, чтобы ею пренебрегать. Как и дозорами, необходимыми для большой армии. Равзары долго вопили и другими способами намекали нам, что их пора кормить. Наконец каждому дали по хорошему куску мяса. Прикинув наши запасы, я решил, что хватит их не больше чем на неделю. Вести о съеденной полосами траве были как нельзя кстати.

Особняком от общей суеты держался тот самый десяток приданных нам магов, которых я про себя уже окрестил буйными. При ближайшем рассмотрении они оказались не так уж и плохи. Управляемые жесткой и умелой рукой, эти волшебники могли даже принести некоторую пользу. Огромным плюсом было также то, что их оказалось всего восемь – по двое от каждой стихии, а десятком вождь называл их явно для красного словца.

Колонна двинулась в путь в полубоевом порядке. Это означало, что по бокам шли аптары, на которых сидела половина пехотинцев с арбалетами. Другая половина двигалась посередине, между цепями аптаров. По бокам колонны свободным строем шла кавалерия. Замыкали процессию орки, а во главе каравана, как и полагается вождям, ехали мы с Ди.

Движение столь немалой армии никогда не бывает бесшумным, всегда звенит доспех, бряцает оружие, да и воинам не запретишь поболтать – кто знает, сумеют ли они сделать это вновь? Но вот к обычному походному шуму прибавился новый звук. Его вновь услышал один я, но не стал спешить с действиями, а решил подождать, пока не расслышу что-то более определенное. Когда же и Ди забеспокоилась, что-то почуяв магически усиленным слухом, я снова ехал совершенно спокойно, уже услышав все, что нужно. Учитель оказался прав, как всегда, – в самое ближайшее время наш путь должен был пересечься с дорогой еще одного отряда Темных.

В рокоте барабанов гоблинов (а это были именно они) я, как знающий Лу, мог прочитать почти всю необходимую информацию. С гор шла сотня мелких зеленокожих,

направляясь в самый обычный набег. Стоило дать им возможность более эффективно послужить Тьме.

Гоблины обычно меньше гномов, которые совсем не могут считаться большими, но их малый рост ничуть не мешает им быть ловкими и умелыми бойцами и инеже… иже… Свет, просто умными ребятами, хорошо разбирающимися в разных хитрых махинах. Кроме того, там, где бородатые недомерки берут силой и весом (например, проламывая стены, потому как их пивное брюхо пролезает не во всякую дверь), зеленокожие парни используют сноровку и быстроту. Недаром единственный признаваемый гоблинами строй зовется «гадюкой»!

Они заметили наш караван несколько раньше, чем дозорные. Еще бы – наши ехали на живых башнях аптаров, а отряд гоблинов шел пешком, притом ковыль обычно скрывает их с головой.

Нападать, разумеется, обе стороны не стали, но от зеленокожих вполне можно было ожидать их любимой шуточки – проскользнув в траве под зверями, внезапно очутиться внутри каравана. Хотя, рассмотрев наконец их поближе, я только присвистнул – каждый тащил на себе здоровый тюк чуть ли не с себя размером. Несмотря на их выносливость, им явно было нелегко, но, во имя Темного, что же они тащат?!

Встречали их довольно приветливо, явно ожидая пополнения каравана и надеясь, что среди всей сотни окажется хоть один головастый парень, управляющий махинами. Сразу бросилось в глаза, что все прибывшие в броне – если уж даже до подземных жителей дошли какие-то тревожные вести, то дело действительно плохо. Ради встречи дорогих гостей мы сделали небольшую остановку, и вскоре рядом с нами появился гоблин, отличавшийся причудливой чеканкой на доспехах цвета пламени – сотник, да еще и инже… тьфу, пропасть, просто механик!

– Легко ли было шествовать жителям глубин по золоту трав? – Даже моя раздолбайская натура не позволила мне манкировать официозом.

– Воистину мягче горных здешние тропы! – в тон мне ответил сотник. Я изобразил приятное изумление его образованностью и вежливостью, догадываясь об их причине – что может сотня гоблинов-мечников в чужом (надеюсь, ненадолго) лагере? Только геройски погибнуть, что не входило в планы ни одной из сторон переговоров.

Учтивый воин представился Дружбаном, и я, немного поболтав для приличия, решил перейти к делу.

– Вы собрались в набег. Но хотелось бы мне знать, на какую деревню вы идете и стоит ли она того, чтобы пересекать Великую Степь?

Красные глаза сотника, словно впитавшие подземный жар, глянули на меня в упор.

– Доблестный Селан, видимо, решил, что сотня гоблинов может лишь попугать людишек? Он прав… почти. – Манера зеленокожих обращаться к собеседнику в третьем лице может взбесить, если о ней не знать заранее. – Так пусть же он оглядит мое воинство. Мы все – опытные механики, направляющиеся мстить за братьев и старших братьев – орков, которых тонкокожие захватили и удерживают в одном мерзком городишке. – Последние слова он почти прошипел. – Наша сотня направляется, чтобы стереть с лица мира Итлим.

Я с изумлением воззрился на собеседника. Итлим, городок с людской стороны Границы, да еще и рядом с Замком! [43] Как и все приграничные городки, укреплен он был очень неплохо, сказывалась также и близость оплота всей людской стороны, этого Замка, который никогда не брали, как, впрочем, и Крепь орков. Хотя, если разобраться, кому нужно их брать – через Границу шло множество путей, по которым успешно (или не очень – все-таки странное там было место) ходили отряды и даже армии наподобие нашей. И всего лишь сотня пусть даже гоблинов-механиков против стен и башен, отрядов гарнизона, терроманта, чей почетный пост главы города уже полсотни лет занимал могучий маг, да еще и наемников, почти наверняка обретавшихся там… У меня появилось сильное сомнение в разумности сотника.