Чтение онлайн

– Ханна! – с горечью сказала Мариан. – Ханна погибла?

– Да, она умерла, пока мы несли ее в медпункт.

Около минуты Мариан сидела, тяжело дыша, и слезы катились, путаясь в морщинистой коже, а они с тревогой смотрели на нее – или же тактично отводя глаза.

– Сколько? – хрипло спросила она.

– Пока четырнадцать мертвых и двадцать три тяжело раненных, которым нужна операция. Вряд ли все они выкарабкаются. Трое из убитых – наши скауты, погибли, когда противник ворвался в пещеру. Мы знали, что они нападут на рубку управления, и даже имели довольно четкое представление о том, где они попытаются прорваться, поскольку в других пещерах у нас тоже много друзей. Когда стало темно, мы зарылись в стены и стали их ждать. Они попали под перекрестный огонь. Но мы, к сожалению, не подумали

о том, что враг прорвется в лагерь и попытается убить членов комитета. Именно тогда и погибли скауты, а Арпад был ранен в плечо.

– Вот почему они требовали назвать имена! – сказала Мариан скорее самой себе. – У них был “список первых лиц”. Значит, хотели не только захватить рубку, но и перебить наших лидеров. – Она кивнула почти одобрительно. – Но скажите мне, сержант, как вы сумели все это предвидеть, если еще вчера утром никому (по крайней мере мне) и в голову не приходило, что они готовят нападение? Я подозревала, что малышка может натворить каких-то глупостей, однако я никак не думала, что меня захватят в плен. Глупо, конечно, с моей стороны…

Лоуэлл усмехнулся, и лицо его внезапно потеряло то напряженное выражение, которого Морган прежде даже не замечал.

– Птички в клювиках принесли. Две птички по имени Мецнер и Лецце.

Мариан приподняла белую бровь:

– Ваши люди, которые пропали?

– Которых одурманили газом и перебросили к черту на кулички, на другой край корабля. Они практически прошли всю треклятую посудину на своих двоих, пока добрались до нас… Извините, мэм. – Мариан величественно кивнула. – Под конец им удалось заручиться содействием вербовщиков из Эревона. Капитан с Рафом все еще там, помогают людям, которым эти гады запудрили мозги. А жаль! Раф нам бы очень пригодился.

Морган внутренне согласился с этим. В боевых условиях врач был золотом, в то время как офицер – просто медью. Эй Джи устроился поудобнее и сложил на груди руки.

– Ладно, друзья мои, мне нужна вся информация, которую вы можете сообщить: сколько человек вы там видели, их имена, кто удрал, куда они направились и так далее.

После того как Эй Джи закончил допрос, они пошли на кладбище. Морган так и не понял, чья это была идея – его, Мариан или Хэтэуэй.

Тела аккуратно сложили в ряд на дальней стороне кладбища. Процесс поглощения уже начался. Серый грибок покрыл тонким слоем лица, сгладив и черты, и раны. Но узнать их еще было можно. Они нашли Ханну, опознав ее по росту, широким плечам, крупным ладоням и разметавшимся волосам, которые казались рыжими на сером фоне. Судя по серому пятну от груди до бедер, чуть прикрытых белой тряпкой, она была ранена в живот и умерла не сразу.

– Боже мой! – пробормотала Мариан.

Морган оставил их с Хэт и пошел вдоль ряда, рассматривая одно лицо за другим. Осмотрев последнее тело, он перевел взгляд с недвижного лица покойника на вход в ближайший туннель. Эй Джи сказал, что Сета не было среди погибших – и среди раненых тоже. Но Морган хотел убедиться сам.

Морган проснулся во тьме от боли. Ему снился пепел –дым и пепел. Он натянул здоровой рукой спальный мешок по самые уши, прикрыв лицо от холода. Сквозь полуопущенные веки виднелись призрачный свет лампы и лицо Софи с тенями, подчеркивавшими ее скулы и утонченный овал.

Она присела рядом с ним.

– Нам надо поговорить.

За три дня, прошедшие после сражения, ни она, ни он не упоминали о том, как Софи в порыве чувств бросилась ему на шею. Они даже стали более осторожны друг с другом, скрывая свои страдания. Порой, когда боль не давала Моргану уснуть, он слышал, как Софи скрипит зубами во сне за перегородкой, и под глазами у нее темнели круги.

Морган сел на койке, пригнув голову, чтобы не стукнуться о полку. В одной руке у Софи была свеча, в другой – термометр и часы. Он подивился, как она сумела сберечь эти сокровища. Софи разложила их на кровати в виде треугольника, так что свет упал на тусклую полоску ртутного столба и инкрустированные наручные часы, остановившиеся в 3.37, Показания термометра Моргану разглядеть не удалось,

а земное время больше не имело для него значения. Он вопросительно посмотрел на Софи.

– Температура воздуха двадцать два градуса. И, судя по нашим расчетам, свет должен был зажечься пять минут назад.

Морган считал, что его озноб вызван болью, бессонницей и болеутоляющими лекарствами. Но раньше – за исключением последних дней – он и сам записывал эти данные.

– Температура и длительность дня не менялись с тех пор, как мы появились здесь, если не считать погрешностей наших измерений.

– Судя по записям, до сегодняшнего утра никаких изменений не было, – кивнула Софи. – Но когда я спросила человека, который делал эти записи, он сказал: да, действительно, он отметил вчера небольшое понижение температуры, меньше чем на градус, и да, действительно свет зажегся вчера на пару минут позже, а погас на пару минут раньше. Однако поскольку все знают, что температура врздуха у нас двадцать шесть градусов, а цикл света и тьмы составляет тридцать часов и девятнадцать минут, которые делятся ровно пополам, он решил, что эти небольшие отклонения ничего не значат. – В голосе Софи зазвучала горечь. – Кстати, это еще не все. Мы с Мариан были вчера в Эревоне. Похоже, там начало портиться покрытие пола. В пещере появились круглые впадины, покрытые серой пылью. В течение желтого интервала я насчитала двадцать четыре таких пятна. Может, там и стены тоже разрушаются – трудно сказать. Пыль могла осыпаться с вертикальных поверхностей. И вода слегка помутнела, стала похожей на коллоидный раствор или суспензию. А имбирный хлеб хоть и продолжает расти, но на нем появились черные полосы.

Морган откинул спальный мешок и стал нашаривать на полке одежду.

– Я сейчас.

– Мы никуда не можем уйти, пока не зажжется свет. Приказ Эй Джи. – Софи криво усмехнулась. – Он перепугался, когда мы с Мариан ушли вчера одни, хотя нас просила прийти Астарта… Она и ее коллега – бывшие полицейские, они не участвовали в нападении и сейчас пытаются собрать тех жителей Эревона, кто остался в живых… Ну вот! – Внезапно зажегся свет. – На восемь минут позже. – Она поморщилась и сделала запись в блокноте. – Одевайся. Я верну часы и доложу, что мы уходим.

– Я не хочу, чтобы с нами шел кто-то еще, кроме ученых, – сказал Морган.

Софи обернулась в дверях. Ее льняные волосы были как раз на уровне стены.

– Сделаю все, что в моих силах.

Одевшись – это был мучительный процесс, поскольку руку пронзала острая боль при каждом движении, – Морган заскочил в лабораторию за инструментами, которые, по его мнению, могли понадобиться, а поскольку Софи еще не вернулась, он собрал всю свою смелость и пошел ее искать. Ему стало чуть легче находиться среди людей – и слава богу, потому что он нашел Софи в бухте посреди небольшой толпы, которая вечно там обреталась.

– Если вы дадите нам возможность поближе ознакомиться с проблемой, мы, возможно, сумеем предложить вам более или менее разумное решение, – резко сказала она.

– По-моему, не стоит настаивать на эвакуации, – откликнулась Виктория. – Оставшиеся в живых обитатели Эревона сами должны решить, покидать им пещеру или нет.

– А вдруг они это и сотворили? – спросил Лоуэлл.

– Эревонцы подозревают, что это сделали мы. — Софи провела рукой по волосам. – Считают, что мы им мстим, пытаемся выжить из пещеры. Мы подозреваем их, они – нас. Дайте нам шанс выяснить, что там творится – насколько мы способны это сделать. Мы постараемся понять, естественный это процесс или… вернее, нормальный или нет. Может, это сезонный цикл. Может, “Теваке” пытается установить смену дня и ночи в соответствии с временами года. Или же это вызвано эксплуатационными причинами…

– Возможно, – вмешалась Виктория, – это зависит от нашего расстояния от Солнца… или другого светила. – Она коротко рассмеялась и пояснила: – У меня в школе был друг, и он обожал фильм “Безмолвный побег”.

– Я помню! – неожиданно сказала Мариан. – Это про садовника и последние деревья. Интересный фильм, хотя и с несколько запутанной моралью. – Увидев их реакцию, она приподняла белоснежную бровь: – Надо же мне было о чем-то разговаривать с внучатыми племянниками и племянницами, кроме их успехов в учебе.