Вербовщик
Шрифт:
– Ты же его убил.
– Убил, но Чава убивали до меня раз десять, - Алекс пытался просчитать интерес Чава в Евгении.
Хэлларен знал, что лучше не высказываться так, как Алекс тоже чувствовал ложь. Хэлларен-то знал, что Чав живее всех живых. Но вервольфа интересовало, что такого в этом Жеке, если уж Чав пожертвовал частью свой жизни, чтобы вытащить мальчика. Алекса тоже интересовал именно этот вопрос.
– Чего то мы не учли, - высказал Алекс.
Хэлларен был абсолютно с ним согласен, но у него были свои планы, которым никто - будь то Чав или Алекс - не помешает.
***
Я
– Жека, так что с тобой случилось?
– был первый вопрос, сидящего на кровати Лона.
– Привет, - я как-то ожидал более бурной реакции.
– Привет. Как ты теперь?
– Лон так жалобно на меня смотрел.
– Хочешь я тебе спою?
Я еще помнил про его пение.
– Нет, не хочу. Чего дверь не открывал? И куда все стулья делись?
– мне хотелось присесть.
Вести разговор стоя было неудобно, но и на кровать к Лону садиться не хотелось.
– Так, если ты сядешь, то останешься, а душа должна перерождаться. Мы же два дня всю мебель вытаскивали, что бы позвать хоть твою душу. Узнать, как все было, - просветил меня друг и товарищ.
Зазвенел сигнал тревоги. Он что думает, я ему снюсь?
– Я рад, Жека, что ты ко мне заглянул, - так же печально продолжил Лон.
– Я присмотрю за твоим парнем. Еле удержал этого придурка, а то он и на себе рвался проверить силу ритуала.
– Лон, подвинься, - я решил все же сесть.
– Нет! Я хочу, чтобы бы ты снова родился, - в этом вопросе Лон был категоричен.
– Лон! Подвинься!
– пожалуй, это лучший способ закончить этот идиотский разговор.
Дальше на шум нашей драки появилось все присутствующие в доме Шалье: сам хозяин, Сандаван, Марэнэ, Эндер, Забияка, Мифис.
– Что просиходит?
– громовым голосом потребовал ответа Шалье. Осветило всю комнату. До этого мы беседовали с Лоном в неверном свете звезд.
– Так он сесть хотел, - сообщил ошеломленный Лон.
– Я вообще-то устал, - я заявил это с пола. Так и не удалось мне усесться, Лон крепко оборонял кровать.
– Так он живой!
– завизжала Марэнэ.
Вот после этого я получил соответствующую бурную встречу.
Утро для меня наступило лишь в обед и по желанию Сандавана.
Он выволок мое тело в ванную комнату и засунул в воду.
– Ты чего?
– я уже протрезвел от выпитого на радостях.
– Ты про Эндера думал? Если чего быстро не сделаешь, то конец ему будет, - заявил мафиозо, потом опять окунул меня в воду и ушел. Когда я выбрался из ванной и, шлепая мокрыми ногами по полу, пошел его искать, то узнал, что Сандаван и Марэнэ уехали утром. Возник вопрос, кто меня разбудил, но сейчас моя голова не могла сосредоточиться больше, чем на одной мысли.
– ЛОН!
– я нашел своего друга внизу.
Откуда-то появились девочки, которые принесли чистую сухую одежду, предложили мне поесть, но от последнего пункта я отказался.
– Лон!
– Что?
– Лон уловил, что дело срочное.
Мы заперлись в какой-то розовой комнате
со свисающими отовсюду бантиками и цепочками. Я пояснил, что мне вроде как привиделось. Сандаван сердился.– Так они уехали утром, - еще раз подтвердил Лон.
– Не важно, не сейчас, может вернулись. Что он имел в виду, говоря про Эндера?
– Так не знаю, - пожал плечами мой друг.
– А ты?
– И я не знаю, - я все еще плохо соображал. Учитель же категорически отказывался обсуждать со мной слова Сандавана.
– А чего тут понимать?
– послышался девичий голос. Из вороха одеял, покрывал и пледов появилась кудрявая голова.
– Вы ведь про этого принца говорите? Так он же навсегда останется неуверенным...
– Это как?
– я не уловил связи.
– Ты кто?
– Это Чайна, - представил мне ее Лон.
– Я здесь с тех пор, как ты...тебя... Чайна - девушка хорошая. Все девочки Шалье обожают Эндера.
– Он мальчик открытый, очень добрый, доверчивый, - согласилась Чайна, а я осознал, что она не настолько молода, как мне сначала показалось.
– Так в чем проблема? Мы что-то не поняли, - в голове грохотали колокола и стучали наковальни, зачем я вчера пил? Да и пил то не много, но Сандаван сказал, что это напиток с пыльцой гербамисов. Интересно же попробовать.
Чайна выбралась из кучи тряпок и предстала перед нами в обнаженном виде. Красивая! Но чужая. От этого "чужая" у меня свело скулы. Сразу понял, что надо было пить больше. Все же меня достало до печенок.
"Забудь это слово", - посоветовал учитель.
– "Чужие все остались там. Здесь все свои".
"Ага"
– Так он же тебе навредил, - Чайна похоже была в курсе всего происходившего в доме. Лон кивком подтвердил мою догадку.
– Он себя знаешь, как казнил!
– Лон опять кивком подтвердил ее слова.
– А теперь ты вернулся, но ведь этим не исчерпывается его вина.
– Но я то его не виню, - я все еще не мог понять.
– А он то себя винит!
– Чайна всплеснула руками от моей черствости.
– Ох!
– до нас с Лоном дошло одновременно. Если я сейчас чего-нибудь не сделаю, то Эндер на всю жизнь останется жить с этим чувством вины. А чувство вины провоцирует самоедство, затем неуверенность, затем ошибки. Эндер должен стать правителем, быть ответственным за жизнь многих людей...
Я не стал спрашивать, что делать. Вопрос, как и ответ, уже набил оскомину.
– Надо ему дать возможность совершить подвиг. Поверь мне это сильно поднимает самомнение, - я пошевелил своими тухлыми мозгами.
Лон согласился.
– Пусть сразится с драконом.
– Нет, драконы нам нужны самим. Надо придумать что-то другое.
Лон подумал и предложил:
– Ты еще хуже Марка, - под громкий хохот Чайны я высказал все, что думаю о Лоне с его идеями.
Но деваться было некуда. План Лона воплотили в жизнь этим же вечером. Лон взялся все организовать. Сделал - лучше не придумаешь.
Этим вечером мне надо было громко поссориться с Лоном и уйти на "опасное" дело. Мы поссорились, просто разругались вдрызг. Я хлопнул дверью и ушел по указанному Шалье адресу.