Вербовщик
Шрифт:
Мы вдруг резко вырулили на обочину.
– Что? Медведь?
– это я запереживал и попытался высунутся в окно, чтобы посмотреть.
– Чингизхан, - сплюнул в окно водитель.
Нарастал гул, из-за поворота показалась машина. Грузовая машина.
– Это Чингиз на рыбалку поехал, - пояснил мне Василь Мамедович.
Машина загудела, джипик содрогнулся. Водила не остался в долгу и тоже загудел.
– Приветствует, - Василь Мамедович был доволен.
– Уважает законную власть!
Пришло мне время задуматься о том, кто есть Василь Мамедович. А ведь точно, машина то была
Нам было ехать еще минут десять до дома моего добровольного опекуна, он достал спутниковый телефон и принялся кого-то пилить за плохую работу. Водила прибавил громкости радио и еще активнее задвигал челюстями. Я смог оглядеться. Природа - это нечто. Бамбук, лопухи, еще какие-то травы. Ого! В кустах мелькнул кот, за ним еще один, и еще один. Такие коты больше похожие на маленьких тигров.
– Это наши мурильские котяры, - смог вклинится в мои думы Василь Мамедович.
– Я тебе покажу. Дома у меня двое. Зверюхи, только уж сильно своевольные. Законов не признают, зато сильные. Собаку задерут. Рыбу ловят, как медведи, - здесь он закончил пояснения, и принялся дальше ругаться в трубку спутникового телефона, обзывая кого-то дермиурхом, голодранцем и богадулом одновременно. Я заинтересовался, кто есть богадулы, но решил, что спрошу об этом попозже.
Мы подъехали к покосившимся домикам. Это был город Мурильск. Первое, что я увидел, был кусок трамвайных рельсов метров двадцать длинной, на котором лежала парочка и самозабвенно занималась любовью.
– Свиньи, - фыркнул Василь Мамедович, рассматривая эту пару с живейшим интересом.
– А что? Нет, свиней сюда не вези. Они здесь дичают, поймать невозможно. Одни кости. А что кормить? А ум им на что дан? Сами должны пропитание искать. Да, коров вези из Новой Зеландии. А чем мы хуже? Будут у нас коровы из Новой Зеландии, - это он командовал кому-то в трубку.
Услышанного разговора мне хватило, чтобы утвердится в мысли, что все изложенное мной про тему моей диссертации, пройдет на "Ура!".
Василь Мамедович открыл двери дома своеобразно, просто пнул их.
– Заходи!
Я пошел следом за ним. Когда входишь в чей-либо дом, то всегда можешь многое сказать о человеке. Я сразу определил, что этот дом человека-пофигиста. Как я понял потом, здесь такая местная болезнь "пофиг на все в мире". Холодильник был забит морепродуктами. Василь Мамедович выставил на стол пять видов крабов, икру, салатик из кальмара и морской капусты, маринованный гребешок и бутылку.
– Это все соседка Груня, - информировал он меня, кивая на разносолы.
– Она готовит, прибирает и еще и у меня секретарем и начальником аппарата администрации.
– Хорошо, - я обреченно уселся за стол. Сейчас будем пить.
В дверь постучали, пришел местный ученый муж Никонорыч.
– Студент-аспирант, - представил меня Василь Мамедович.
– Изучает с чего вымерли ящуры при юристах.
– Замучили их заполнением бумажек, - вздохнул Никонорыч.
– Нам бы юриста. Он бы их...
– Так я привез, - Василь Мамедович явно гордился собой. А я предчувствовал будущую хлопотную работку.
– Отлично, - Никанорыч достал хлеб
к столу и уселся, чтобы отпраздновать прибытие нового сотрудника.– Помогем ему, чем смогем. Свожу его поискать ящуров к кратеру. Ведь если остались, то только там.
– А ты какой юрист?
– Василь Мамедович разлил по стаканам.
– Закуси папоротником.
– Хозяйственник, - я выпил, понимая, что хорошо бы мне не спиться за время пребывания.
– Так нам юристы по ДТП и не нужны. Чего у нас есть? Три дороги в два ряда, кусок рельсов в двадцать метров, да и кораблики. Вот водник бы нам был нужен. Но долго он здесь не проживет.
– Зажирует, - со знанием дела добавил Василь Мамедович.
– Так, что в мире?
Я слегка прибалдел. Василь Мамедович только вернулся с материка, а у этого спрашивает чего нового в мире.
– Дык, археологи заяву накатали.
– О чем?
– У них стали кости пропадать, - признался Никанорыч.
– И что?
– Василь Мамедович не сильно интересовался археологами.
– А потом выяснилось, что у них нач.экспедиции лунатизмом страдает на почве самогона. Он сильно боялся, что ихонные кости кому другому приглянутся и сам их спрятал.
– И что теперь?
– Василь Мамедыч разлил по второй.
– Теперь на водку перешел. С нее у него никогда лунатических припадков не было. Ты не думай, Мамедыч, эти в экспедиции следят, чтобы ему самогон не доставался.
– Это правильно, - Василь Мамедович положил мне на тарелку полкило маринованного гребешка и сказал закусить.
– А чего еще?
– Да, кораблик потерялся. Правда, потом выяснилось, что у смотрителя маяка в глазах двоилось. Но он не с перепоя, а жена его сквородой огрела. Ей что-то показалось, что он сигналы посылает своей любовнице к этим косоглазым. Мы его штрафовать не стали. Посадили на семь суток, пусть у нас отдохнет сердешный.
Я понял отчего они здесь пьют. Следующую стопку я разливал сам. Такое слушать можно только основательно проспиртовавшись.
– А еще чего?
– Василь Мамедович вдруг загрустил.
– Как новых косяков нет?
– Нет, а отчего им быть?
– Никанорыч запихал в рот кусок краба и чуть не подавился.
– Врешь, - безапелляционно заявил Василь Мамедович.
– Хотя, главное, чтобы по бумажкам все было хорошо.
– Вру, - Никанорыч и не думал обижаться.
– А еще ЧП местного масштаба. Вроде проверка приезжает.
– Да, ты там подготовься, чтобы все было, - Василь Мамедович не дергался.
– Надо бы программу усовершенствовать, - встрял все же Никанорыч.
– Пусть юрист по ящерам придумает.
Я поперхнулся. Уже как-то привык, что они друг с другом говорят.
– Надо хорошо отработать, - стал меня просвещать Никанорыч.
– Смотри, проверку надо занять, чтобы и им впечателений и нам спокойнее. Раньше-то как было? Сначала баня, потом погоня на кораблях за нарушителем, постреляем малость. Еще потом в кратер поплавать, а потом их на фиг отседова.
– Всем уже надоело, да и ремонт корабликов дороговат. Еще и припасы все тю-тю. Погранцы не одобрят, - подал голос Василь Мамедович.
– Может ты что новое знаешь? Как в столице развлекают проверки?