Чтение онлайн

– Вишь ты, какая деловая! Дела у неё здесь появились? А, что раньше-то они не появились, когда Митрич жив был? – напустилась, было, на Веру грубоватая Машка, – хотя, дело твоё, твоя жизнь, – закончила она и сунула бывшей подружке пакет с шоколадными сладостями.

Вера, почти не глядя ни на Машку, ни на дам у конфетной витрины, быстро рассчиталась и направилась уже, было, к двери, как женщина за прилавком снова её остановила.

– Так ты одна приехала или как? – нетерпеливо спросила та, видимо, побаиваясь, что Вера ответит отрицательно, мол, приехала не одна, а с любимым мужем и с парочкой миленьких

– Да, одна, – тихо ответила Вера, совсем недавно лишившаяся всей своей семьи из мужа и возможного ребёнка.

– А семью, что, оставила без присмотра? – не отставала женщина. – Смотри, симпатичного москвича быстро бабы-то переманят к себе, и клювом не успеешь щёлкнуть. Там, поди, не ты одна такая красавица распрекрасная?! – смаковала свои замечания Машка и, кажется, получала от этого истинное наслаждение.

Вера, молча, направилась к двери, не желая продолжать этот никчёмный и неприятный для неё разговор с человеком, который давно стал ей абсолютно посторонним.

«И, куда только подевалась эта милая девочка Маша из детства? Откуда столько злости и ненависти, ведь я ничего ей плохого не сделала?» – крутилось в голове у Веры всё время, пока она добиралась до дома.

На улице стало еще серее и тоскливее за те двадцать минут, что девушка провела в магазинчике. Прохладный, еще не совсем летний, ветерок обдувал её приоткрытые руки, нагло проникая под лёгкое платье и выпуская отдельные локоны волос из собранной на скорую руку причёски.

Незаметно быстро Вера оказалась уже во дворе дома, где целый день наводила чистоту. На крыльце раздался какой-то шорох, потом шушуканье, и девушка приметила две знакомые фигуры. Одна была повыше, а вторая совсем маленькая, но шустрая, всё время прыгавшая вокруг первой.

– Люся! Егорка! Как здорово, что вы пришли! Я очень рада. Уж стала переживать, что снова буду отмечать свой день рождения в полном одиночестве.

– Ну, здрасьте Вам! – громко возмутилась Люська, – я же пообещала, что приду, вот и пришла. Правда, кавалера пришлось с собой захватить, – никак не хотел укладываться спать, не попрощавшись с тётей Верой.

– Ты мой хороший! Егорушка, я по тебе уже успела соскучиться, – заулыбалась именинница, и из её головы уже почти совсем выветрился неприятный и странный образ бывшей подруги Маши. – Кавалер что надо, – самый лучший, – добавила она и с довольным видом поспешила открыть дверь, чтобы провести в дом долгожданных гостей.

– О! Так у тебя здесь, прям, не просто чистота, а супер-чистота! Когда это ты умудрилась навести здесь такую красоту?! Егорка, ты глянь: окна блестят, полы начищены, мебель сверкает, и вокруг ни единого намёка на грязь, – кажется, не верила своим глазам Люська, приодевшаяся по случаю Вериного Дня рождения в симпатичное белое платьице с голубыми васильками.

– Да, старалась, чтобы успеть к вашему приходу, – улыбаясь, ответила Вера, – не могла же я такого красавца принимать в неубранной и пыльной комнате.

Обе женщины дружно рассмеялись и расположились на диване, которому Вера тоже придала надлежащий вид.

– Как, в магазин успела? Машка тебя нормально приняла или наговорила лишнего? Она у нас змея еще та! Посторонних не любит, – поинтересовалась Люська, словно почувствовав поугасшее настроение именинницы.

– Да, так

– И, что, вместо того, чтобы порадоваться встрече, она наговорила тебе всяких гадостей?! Вот змеюка! – завозмущалась Люська, смешно вылупив на Веру свои небольшие серые глаза. – Но ты на неё, это, Вер, сильно внимания не обращай. Обиженная она и Богом, и жизнью. Вот поэтому и злющая на всех, кто немного лучше живёт, так как сама несчастна, и удача, похоже, совсем не спешит замаячить на её горизонте.

– А что с ней случилось? – искренне запереживала девушка за бывшую подругу, несмотря на то, что та оказала ей совсем не радушный приём.

– Сначала родители погибли, когда она еще подростком была. Машка стала жить с бабкой. Первое время нормально, вроде, всё было, потом, видимо, бабке это надоело, и она стала Машку выпроваживать из своего дома, – то спать ляжет и дверь закроет, так что та стучится полночи и не может попасть в дом, то денег ей и еды совсем не выдаст, – Машку подкармливали всей деревней, словно она сирота круглая. И это при живой-то бабке! – отвечала Людмила, жадно прижимая к себе довольного Егорку, который, кажется, не сводил глаз с «тёти Веры».

– Да, бедная Машка, – тяжело ей пришлось, – поделилась своими мыслями собеседница, и Люся продолжила свой рассказ.

– Это еще полбеды. Кто-то в городе узнал обо всей этой ситуации, которая сложилась в Машкиной жизни, приехали из опеки и забрали её у бабки в интернат. Бабка даже не возмущалась. Ещё и вещи помогла им Машкины собрать.

– Машка прожила там до восемнадцати лет, потом вернулась в посёлок, так как другой жилплощади ей не предоставили. Пришла снова к бабке, а та уже совсем плохая была, – почти не вставала, не ела, – в общем, медленно умирала после перенесённого ею инсульта.

– Но Машка, несмотря ни на что, ухаживала за ней, кормила, убирала, даже уколы ставила, что назначал фельдшер. Бабка тоже смягчилась. Машка рассказывала, что «Ивановна» часто просила, как могла, у неё прощения за всё то, что сотворила с Машкиной жизнью.

Вскоре Ивановна умерла, и Машка осталась совсем одна. С ранних лет пришлось ей окунуться во взрослую жизнь с чередой проблем и неприятностей. А это, как известно, еще никого не украсило. Она девка-то еще совсем молодая была, а выглядеть стала как женщина, у которой уже муж и несколько подрастающих деток.

– Да уж, жаль, что я этого раньше не узнала, иначе просто не обратила бы на её слова никакого внимания, – задумчиво произнесла Вера и внимательно посмотрела на Люську, которая продолжила свой рассказ о трагической судьбе Марии.

– Так и прошли год за годом. Машке уже за тридцать, а ничего хорошего в этой жизни она увидеть и не успела. Парни на неё местные внимания не обращали, зная, что не такая она, как все, – слишком серьёзная, не по возрасту, и ответственная. Не впустила бы она в свою жизнь кого попало. Парням нашим больше нравятся молоденькие девочки, цветущие, безо всяких там личных драм и проблем, чтобы и пошутить с ними было приятно, и вечерок скоротать, и в люди выбраться, если вдруг представится такая возможность.