Верь в меня
Шрифт:
Вряд ли, конечно, парень обратит внимание хоть на что-то. Он уже внизу, а мы идем наверх. Дыхание сбивается, я чувствую себя загнанным в ловушку зверьком, которого преследует хищник. Наверное, мои мысли слишком очевидны — Андрей зажимает меня между своей грудью и дверью нашей квартиры, пока я открываю замок. Два оборота, и нас встречает темнота прихожей.
Я оказываюсь там в одно мгновение. Слышу, как хлопает входная дверь, но уже где-то на фоне, потому что на меня обрушивается град поцелуев. Они жадные, грубые, в них ни намека на нежность. Мы как изголодавшиеся звери бросаемся друг на друга, попутно скидывая одежду. Андрей бросает мою
Трогаю Андрея везде, где получается дотянуться. Шея, плечи, широкая грудь. По ощущениям он стал еще крупнее, а может, я просто забыла — мы так долго держались вдали друг от друга. Тесно жмемся, боясь шагнуть за пределы коврика в прихожей.
Поцелуи спускаются ниже, перемешиваются с укусами. Шиплю от удовольствия и выгибаюсь навстречу. В крови бурлит возбуждение, чувства берут верх над разумом. Андрей тянет лямки моего платья вниз по плечам, тяжелая ткань опадает и задерживается на талии, оголяя грудь. Соски моментально твердеют, встретившись с прохладным воздухом квартиры.
— Еб… Охренеть, Диана, ты без белья, — бормочет, исследуя губами ложбинку и накрывая ладонью грудь.
— Без верха, — поправляю и тихо мычу, когда Андрей вбирает в рот сосок и несильно сжимает зубами. Я позволяю ему все, невозможно иначе. Я сама хочу этой неконтролируемой страсти, пылкости, жадности. Плевать, что мы не сходили в душ, что стоим здесь, в прихожей, хотя есть большая мягкая кровать.
Мы случились здесь. И прерваться будет самой большой глупостью в жизни.
Он опускается на колени, задирает платье и снимает с меня ботинки. Целует колено прямо через капрон чулок, прикусывает нежную кожу с внутренней стороны бедра и поднимается наверх, рывком подхватывая меня на руки.
Андрей сжимает мои ягодицы с жадностью и силой, я даже морщусь от боли и рвения. Но не могу возразить, кажется, такая грубость сейчас уместна, да что там — она жизненно необходима. Я сама как дикая кошка впиваюсь ногтями в его плечи, тяну наверх футболку.
Когда муж ставит меня у стены, снимаю платье, бросая на пол. Следом летит футболка Андрея и его штаны вместе с боксерами. Чувствую его движения, ощущаю мозолистые ладони на своей коже. Они очерчивают изгиб талии, ласково обводят бедра. Подцепляют резинку трусиков, и я остаюсь в одних чулках.
Мы снова сумасшедше целуемся, словно никогда до этого не касались губ друг друга. Андрей поднимает меня, вынуждая обвить ногами его торс. Упираюсь лопатками в стену, сильнее сжимаю плечи мужа, трусь об него голой грудью. Он зацеловывает мою шею, облизывает мочку уха.
Дорвался до меня. И я тоже дорвалась до его горячего внимания. Мы давно так близко не были, а сегодняшний день встряхнул нас обоих. Он — всегда за меня, а я безоговорочно за него, даже мысли не возникло как-то иначе поступить, закатить истерику или попросить помощи у Кирилла. Нет. Только мы вдвоем, я и Андрей.
Сердце трепетно бьется в груди, запуская остановившиеся механизмы. Вот так, как сейчас, очень хорошо.
— Диана, малыш, люблю тебя сильно. Ты как воздух, — бормочет, осыпая поцелуями мои плечи, а я таю. Под кожей искры, низ живота скручивает от предвкушения.
— Дыши. Со мной. Мной, — отвечаю рассеянно, невпопад и сама же давлюсь воздухом, который застревает в горле с первым резким толчком.
Андрей заполняет меня одним движением. Мы синхронно стонем и снова сталкиваемся языками. Продолжаем
друг друга дразнить. Муж медленно двигается, а у меня закатываются глаза. Кайф нереальный! Я уже в шаге от оргазма, что будет, когда он перейдет в нужный ему темп?Он подстраивается, поднимает меня чуть выше и со шлепком входит до основания. Я вскрикиваю, поджимаю пальцы на ногах от пронизывающего тело удовольствия. Андрей повторяет движение. Еще, еще и еще.
Слышу его довольную усмешку, сама улыбаюсь, так что щеки уже болят. В голове ни одной лишней мысли не остается — все только об Андрее. О его поцелуях, под которыми вспыхивает кожа, о резких толчках, о том, как сильно я по нему скучала. Я же люблю его, так же сильно, как и он меня.
Сжимаюсь внутри, чувствую, как от ритмичных движений тело напрягается в предвкушающей неге. Обнимаю Андрея крепче, сильнее стискиваю ногами, пока он мнет мою задницу. Так пошло и идеально. Помогает руками насаживать меня на себя — резко, в одном темпе.
— Еще, Андрей, пожалуйста! Вот так, да, да, да… — я плавлюсь как масло, совсем мягкой и податливой становлюсь, а еще очень влажной там для него. Стоны переходят в хрипы. Я царапаю плечи Андрея, кусаю его шею — во мне так много эмоций, что их надо выплескивать через прикосновения.
Андрей запечатывает мой рот поцелуем, развязным, наглым. Он, кажется, никогда меня так не целовал, как сейчас, бескомпромиссно присваивая. И я сдаюсь, соглашаюсь, когда отвечаю на каждое его движение, на каждое прикосновение языка к моему. Можно ли вообще о ком-то другом думать? Только с ним так идеально, только на него тело так реагирует. Я только его люблю.
Стоит признаться в этом самой себе, тело прошибает мелкой дрожью. Я запрокидываю голову, воздух застревает в легких — ни вперед, ни назад. Душа, кажется, вылетает из телесной оболочки, но грубые толчки возвращают ее обратно, чтобы вытолкнуть снова, и так по кругу.
Чувствую, как его рот приникает к моей шее, так что наверняка останется засос. Но плевать. Сейчас пофиг на все, даже на пожар или землетрясение. Моя личная Вселенная в этот момент взрывается и появляется заново. Теория большого взрыва в моем случае работает безотказно. Я кончаю долго, сжимаю Андрея внутри себя.
Тело превращается в вату. Мне легко и хорошо. Я выпотрошена полностью, внутри вакуум, пустота, которую Андрей заполняет собой. Он меняет темп, продолжая в меня вколачиваться. Я, закрыв глаза, тихо постанываю, отходя от яркого и мощного оргазма. Глажу плечи и шею мужа, сейчас хочется дарить ласку. Из-под полуопущенных век по щекам катятся горячие слезинки. Так хорошо сейчас, что не получается контролировать слезы.
Андрей замирает во мне. Становится горячо и тесно. Смотрю на него, пытаюсь разглядеть в темноте его лицо, кажется, вижу, как расслабляется лоб и со лба исчезает вертикальная морщинка, когда он кончает в меня.
Мы молчим, тяжело дышим. Его лоб упирается в мой, трусь об него кончиком носа, ластясь, как кошка.
— Это было… слов нет как охеренно, — Андрей наваливается на меня, ищет губы, чтобы снова поцеловать, а я задираю подбородок, переваривая новые ощущения.
Мы не предохранялись, он кончил в меня. Несколько дней назад я говорила о разводе, да, теперь то мое решение и кажется немного импульсивным, хоть я и верила в его правильность. Я и сейчас себя не виню за то, как поступила. Но поступок Андрея не менее импульсивный. Я не хочу спасать брак ребенком, это никогда не срабатывает.