Верь мне!
Шрифт:
— Жрецы обычно появлялись в этих помещениях, чтобы получить дань с членов общины, которым было разрешено присутствовать во время ритуала, стоя у подножия пирамиды. Жрец, по-видимому, олицетворял божество храма и получал дары, к нему возносили соответствующие молитвы. А затем он возвращался к себе домой — в жилую часть поселения, где-нибудь в центре…
— Это похоже на правду, — сказал он, мало интересуясь, впрочем, древними жрецами. Он пытался отвлечь свое внимание от ее ног и направить его на предмет разговора.
— Единственное, что я знаю о древних майя: они строили свои величественные
— Они были очень умными людьми, создавали свою систему письменности, распространенную в обеих Америках. Они придумали цифру «О» для десятичной системы счета, это явствует из календарных записей. Как бы я хотела перенестись в прошлое, чтобы увидеть все это своими глазами…
За разговором Зекери израсходовал еще одну пленку, беспрерывно щелкая фотоаппаратом, уверенный, что не сделал ни одного плохого кадра за день. Он изредка вставлял слово в ее речь.
Взглянув на часы, Зекери с удивлением заметил, что прошел уже целый час. Было три часа дня. Внезапно его обдало ледяным душем: давно не видно было Луизиты. Очень давно.
Не пугая раньше времени Элисон, он поискал взглядом маленькую индианку. Но через несколько минут ему стало совершенно ясно: Луизита исчезла. Он перестал всматриваться в руины и постарался припомнить, когда в последний раз видел ее. Инстинкт, который спасал его на протяжении всей кошмарной войны в Лаосе, который выручал не раз полицейского Кросса в Майями, этот инстинкт подсказывал сейчас: стряслось что-то неладное.
Было слишком тихо — внезапно умолкли птицы, и слишком шумно — неожиданно с места сорвалась и полетела вспугнутая стайка попугаев. Зекери убрал камеру, собрал свои вещи и сказал первое, что ему пришло в голову:
— Пойдем взглянем на деревню!
Элисон уловила тревогу в тоне его голоса и, занервничав, стала оглядываться по сторонам в поисках Луизиты.
— Я не заметила, как Луизита ушла, — сказала она. — Давно ее нет?
— Я не знаю. Может быть, час, — ответил он. Они быстро спустились по тропинке к джипу. Он открыл машину.
— Ее чемодан исчез.
Расстроенная Элисон вздохнула.
— Он такой тяжелый. Как она его дотащит?
— Да-а, — протянул Зекери, чувствуя, как мурашки забегали у него по спине. Им надо срочно выбираться отсюда. — Может быть, она пошла назад на дорогу. Мы подберем ее по пути… Вероятно, Луизита все же поспешила к своей сестре и не захотела беспокоить нас.
От открыл дверцу переднего сиденья и положил на него свою камеру.
— Люди здесь не любят навязываться другим и расстраивать их планы из-за своей персоны, — он закрыл дверь и обошел машину, сильно нервничая. В жарком воздухе едко пахло бензином.
Элисон проверила вещи на заднем сиденье.
— Кажется, больше ничего не тронуто, насколько я могу судить. Я думала, что ты запер машину.
— Я запирал ее.
Он замолчал, чтобы не напугать ее еще больше, и рванул машину с места. Развернувшись, Зекери направил джип по своей же колее, оставленной колесами на траве. Их качало и подбрасывало на рытвинах и ухабах.
— Или она незаметно оставила открытой одну из дверц,
прежде чем мы отошли от машины, или ей удалось как-то открыть дверцу позже, чтобы достать свой чемодан.Машина была заперта, когда они вернулись. Зачем ей понадобилось снова запирать ее? Зекери казалось, что дорога назад намного короче, они быстро домчались до развилки.
— Ну куда теперь? — спросил он, предоставляя ей право выбора. — Деревня, должно быть, где-то там, а домой нам — вот по этой дороге.
Он ждал. Инстинкт говорил ему, что надо немедленно ехать домой, они теряли драгоценное время.
— А что если с Луизитой что-то случилось? — глаза Элисон стали огромными от неожиданной мысли, что с индианкой стряслась беда. — Мы не можем оставить ее тут посреди неизвестности.
На мгновение безотчетный ужас охватил Элисон, но она знала, что не сможет вот так повернуться и бросить одинокую женщину на произвол судьбы.
— Я думаю, что она сознательно покинула нас, — убеждал ее Зекери, все же сворачивая на дорогу, ведущую к деревне. — Она могла за это время пройти пешком одну-две мили, не больше… Мы нагоним ее и подбросим до деревни. Если же мы не встретим Луизиту на дороге, значит, она лучше нас ориентируется в здешних местах и доберется сама известными ей тропами. И баста.
Элисон кивнула, соглашаясь с ним.
10
Они с трудом преодолели четыре мили, мотор чихал и надрывно гудел и, наконец, заглох. Проехав немного по инерции, джип остановился. Зекери выключил и включил зажигание. Машина завелась, ее тряхнуло и тут двигатель окончательно заглох. Приехали.
— Что за черт! — Зекери проверил бак с бензином. Пустой. В багажнике не оказалось поставленной туда накануне полной канистры. Запасная канистра исчезла из запертого багажника. Бросив взгляд под машину, Зекери обнаружил, что бак с бензином пробит, в нем зияла дыра величиной с карандаш — или скорее с отвертку. Зекери был взбешен. Такой бессмысленный вандализм можно было объяснить только одним. Они оба находились в опасности.
С каждым новым неприятным открытием Элисон все больше и больше мрачнела. Она распахнула дверцу и начала вышвыривать вещи и припасы с заднего сиденья на землю.
— Что ты делаешь? — Зекери видел, что Элисон не в себе.
— Очевидно, мы пойдем дальше пешком, я выгружаю вещи из машины.
— Послушай, я не хочу перепугать тебя до смерти, но кто-то нарочно испортил нашу машину. То есть этот кто-то собирается нанести нам визит в ближайшее время. Но он, по-видимому, не рассчитывал, что мы сумеем так далеко отъехать.
— Ты действительно испугал меня до смерти. Если ты прав, мы… должны убраться отсюда побыстрее и подальше, — она хватала без разбору вещи и продукты, с трудом удерживая их в руках и пытаясь одновременно повесить на плечо лямку тяжелого рюкзака.
Зекери забрал все это у нее из рук и протянул взамен спальный мешок и фотоаппараты.
— Мы должны сойти с дороги. Кто знает, как далеко еще до деревни, а на дороге мы, как на ладони, нас видно за полмили.
— Сойти с дороги… — как эхо, повторила она. — Ты это серьезно? О чем ты говоришь!