Чтение онлайн

Но гораздо более неприятным стал визит представителей Дома Игрен, состоявшийся на следующий день после того, как Канар принес свои поздравления и подарки. Нервничающий и мямлящий нечто невнятное глава Дома лорд Пейлевар так ничего толком и не сказал, кроме того, что он восхищен величественностью короля и красотой королевы. Зато стоявшим за его спиной Далларе и Менесте речи не требовались. Старшая из женщин молчала с выразительностью, не оставлявшей сомнений: если она откроет рот, то просто не сможет сдерживаться. Ее взгляд метал молнии, большая часть которых предназначалась Ильтере, но и Дорнану тоже достаточно перепало. Менеста стояла молча, потупившись, но почему-то уже

не казалась безгранично очаровательной, как будто девушка устала нравиться окружающим. За ее спиной маячила одетая в простое платье с вышивкой уже знакомая королю горничная, постоянно сопровождавшая юную леди. В голову ему пришла неуместная мысль, что, кажется, эта девица крайне редко разглядывает что-либо, кроме плит пола или ковра у себя под ногами.

Когда глава Дома Игрен с позволения королевской четы удалился, не скрывая искреннего облегчения от того, что его миссия благополучно завершена, обе женщины не выразили желания покинуть зал приемов. Вместо этого Даллара гордо вскинула голову и, шагнув к трону, присела в безупречнейшем реверансе.

— Прошу дозволения говорить с вашим величеством наедине, — это больше походило не на просьбу, а на приказ, но отказать в приватной беседе представителю любого из Домов король по обычаю не мог.

Дорнан покосился на жену, лицо которой было нарочито спокойным. После свадьбы он неожиданно понял, что связавшие их узы позволяют ему отчасти чувствовать то же, что и Ильтера. Она утверждала, что так всегда бывает при заключении брака с магом. Ан’Койр не знал, права ли жена, но само ощущение было полезным. Когда Даллара заговорила, по узам до него докатилось вполне чувствительное раздражение, хотя в безмятежных глазах чародейки не отразилось ничего необычного. Напротив, всем своим видом Ильтера показывала, что не намерена препятствовать мужу в исполнении веками сложившихся традиций. Но у него почему-то возникла мысль, что один неверный шаг — и его собственная супруга будет смотреть на него еще похуже, чем Канар Стелл!

— Леди Даллара, прошу пройти в кабинет, — после некоторой заминки предложил Дорнан. — Леди Менеста…

— Моя дочь отправится домой, она не нуждается в провожатых, — словно ножом отрезала Даллара Игрен.

Двери кабинета Дорнан закрыл, оставив гвардейцев в коридоре. Представительница влиятельного Дома и бывшая возлюбленная принца имела право на полное уединение с королем. Едва он повернулся к женщине, как увидел, что глаза ее потеплели, а на губах заиграла нежная улыбка.

— Как ты переменился, дорогой мой! — прежде, чем он успел прореагировать, Даллара скользнула к нему и запечатлела на губах поцелуй, от которого слишком уж веяло хваткой собственницы.

У Дорнана буквально пропал дар речи, и, пока он силился сообразить, что происходит, леди Игрен как ни в чем не бывало отстранилась, все так же улыбаясь, и по — хозяйски прошлась по кабинету.

— А здесь, полагаю, работает твоя ручная ведьма? — изящные пальцы приподняли одну из бумаг на столе Ильтеры, а на лице Даллары отразилась легкая брезгливость. — Ну и как она в постели, кстати? Твой отец и пограничники научили ее хорошо ублажать мужчину? Небось, в военных походах ее величество себя не ограничивала? Я слышала, чародейки славятся своей… невоздержанностью…

Цинизм бывшей любовницы отрезвил его лучше любого кувшина с холодной водой, опрокинутого на голову. Сама того не зная, она ухитрилась ткнуть в больное место — Дорнан только что зубами не заскрежетал. Он и без того не в восторге, что не настолько привлекателен для собственной жены, как был Майрит, но не собирается позволить посторонним узнать об этом.

— Что тебе нужно, Даллара? — выдохнул

ан’Койр.

— Я хочу помочь тебе выбраться из ловушки, — женщина приподняла брови.

— Из ловушки? — переспросил Дорнан.

— Не знаю, какие чары применила эта девка Морн, чтобы ты женился на ней, — Даллара буквально выплевывала слова, — но никогда не поверю, что ты сделал это по собственной воле! Пусть посидит немного на троне, если уж ей так этого хочется, но не позволяй ей там задерживаться!

— Ильтера из Дома Койр — моя жена и твоя королева, — отрезал он.

— А еще бывшая любовница твоего отца, — не преминула добавить леди Игрен с самым невинным видом. — Неужели ты думаешь, что кто-то из придворных когда-нибудь об этом забудет? Кроме меня и Канара, никто не скажет тебе в лицо, что ты совершил ошибку, но нас ты, по крайней мере, должен выслушать!

— Мы пришли сюда как раз для того, чтобы ты говорила, — ровным голосом произнес Дорнан, хотя внутри у него все кипело от ярости.

Даллара повернулась к нему.

— Ты ведь знаешь, что у тебя еще есть шанс поступить правильно, — голос ее стал вкрадчивым и ласковым. — Ведьма уже слишком стара для того, чтобы понести от тебя с первых же ночей, что вы делите ложе! Если найдется молодая женщина, готовая рискнуть ради трона и своего короля, и родит тебе наследника раньше законной жены, то останется лишь выслать Ильтеру прочь из столицы и заключить новый брак. Даже жрецы Отца — Неба не станут возражать против того, чтобы отменить клятвы, данные королеве, которая не способна подарить государю наследников!

Да, об этом, помнится, говорила и сама Ильтера. В истории Эрнодара подобное происходило лишь несколько раз, причем королевы сами уходили от мужей и нередко даже подбирали себе преемниц. Но лично у него, Дорнана ан’Койра, не было ни малейшего желания отказываться от жены ради объятий другой женщины!

— Почему ты решила, что Ильтера бесплодна? — ледяным тоном проговорил он.

— Если ты к ней больше не прикоснешься, она точно не родит! — Даллара фыркнула, словно ее возмущало, что нужно объяснять Дорнану столь очевидные вещи. — Это твой шанс, дорогой! Пусть ведьма посидит на троне, пока другая женщина будет носить под сердцем твоего ребенка. Ты можешь сделать так, что она до последнего момента ни о чем не догадается…

— А я и не знал, что в глазах окружающих выгляжу таким мерзавцем, — медленно произнес Дорнан ан’Койр. — Леди Игрен, я женат на Ильтере из Дома Койр, прежде принадлежавшей к Дому Морн, считаю твое предложение неприемлемым и желаю приятной дороги!

— Упрямство в тебе осталось прежнее, — нимало не смутившись, Даллара скользнула мимо него к двери, по пути наградив мимолетной улыбкой. — Подумайте, ваше величество: я предлагаю вам наилучший выход из сложившейся ситуации. Или вам понравится до конца жизни слышать за спиной шепот тех, кто помнит вашу супругу в объятиях вашего отца?

Уколов напоследок побольнее, леди Игрен с достоинством покинула королевский кабинет. Дожидавшаяся в коридоре служанка едва успела присесть в реверансе перед тем, как проводить ее к выходу. Когда Дорнан последовал за гостьей, то увидел лишь ее спину, удалявшуюся прочь. Однако, к несчастью, это еще не было завершением визита.

По уже появившейся у них традиции, официальные приемы завершались до обеда, а перед трапезой король и королева переодевались из церемониальной одежды в повседневную. В тот день Дорнан первым отправился в спальню, пока одна из служанок поправляла Ильтере прическу. Он шагнул за порог собственной опочивальни, на ходу развязав и скидывая с плеч тяжелую мантию, и… обомлел, едва закрыв за собой дверь.