Венец на двоих
Шрифт:
— Ну, строго говоря, ты не был бы вдовцом, — поправила его чародейка. — Да и вообще, мог со спокойной совестью взять себе более достойную невесту. Хотя, конечно, во втором ты прав — я больше других заинтересована в том, чтобы найти убийцу Майрита.
Тему о перемене невесты Дорнану обсуждать не хотелось, поэтому он просто вежливо промолчал. Мысль о том, что Ильтера могла погибнуть, остро царапнула сердце, скользнув по краю рассудка. За те недели, что прошли со времени их знакомства и тайной помолвки, которая была объявлена лишь вчера вечером, он успел свыкнуться с идеей женитьбы именно на вспыльчивой, непредсказуемой и порой даже жесткой чародейке. Пожалуй, Койр теперь лучше понимал отца, приблизившего к себе
Хуже всего было то, что сама Ильтера относилась к Дорнану лишь как к вынужденному союзнику, а скорее даже врагу. Правда, вчерашний вечер давал некоторую надежду — сначала они, кажется, поладили во время званого вечера у Даллары (во всяком случае, до того момента, пока он не брякнул глупость и девушка не обиделась), затем смерть осведомителя сплотила их еще больше. Наконец, во время пожара, услышав, как Ильтера выкрикивает его имя, Дорнан поразился, сколько в нем было страха, боли и какой-то почти детской обиды, как будто он притащил ее силой и бросил в чистом поле, оставив в одиночку бороться со своими кошмарами. Пощечина, конечно, ему понравилась не очень, но то, что девушка за него беспокоилась, приятно грела сердце.
— Что ты предлагаешь — долго и мучительно заниматься самобичеванием или продолжить разбираться в более насущных вопросах? — Дорнан слегка приподнял брови.
— Для начала надо выяснить, через кого и каким образом произошла утечка информации, — вздохнула Ильтера. — Откуда-то ведь этот маг узнал, что мы вот — вот встретимся с Гейланом Торраном, который передаст нам какие-то важные сведения!
— Мы сами узнали об этом незадолго до произошедшего, — заметил Койр. — Ты что, подозреваешь Коттара?
— Скорее уж я заподозрю саму себя, — фыркнула девушка. — Трудно найти человека, преданного Майриту больше, чем Коттар Лонк. Чтобы он сдал собственного человека и обрезал ниточку к убийце короля, его, наверное, нужно было бы разрезать на куски — да и то не уверена, что он бы это сделал.
— Согласен, — кивнул Дорнан. — Значит, ты думаешь, что источник утечки — кто-то из нас?
— Не имею понятия, — чародейка пожала плечами. — Я не собираюсь ни в чем обвинять тебя, да и сама никого не посвящала в наши изыскания. Тем не менее кто-то узнал, что мы проявляем излишнее любопытство, а Торран может быть опасен для убийцы. Остается предположить, что он сам был настолько неосторожен, что его вычислили и решили убрать.
— Допустим, — согласился ее собеседник. — Вполне возможно, что несчастному перерезали горло именно потому, что он кому-то показался слишком любопытным. Но для чего было еще и сжигать дом? По — моему, это уже совершенно излишне.
— Да, действительно, — Ильтера задумчиво покачала в руке кубок с вином. — Остается предположить, что убийца, возможно, что-то забыл в домике или за чем-то вернулся. Теоретически покойника могли еще долго не найти. Но убийца обнаружил наши следы — а мы и не старались побывать там скрытно — и решил, что безопаснее всего разом избавиться и от трупа, и от опасного места.
— А заодно и от десятка домов поблизости, — заметил Дорнан. — Если бы ты не оказалась рядом и не вызвала дождь, там бы немало людей погибло.
— Может быть, кто-то из них увидел его и тоже представлял опасность? — неуверенно предположила девушка и тут же решительно отодвинула прочь столовые приборы. — В любом случае, сидя здесь и рассуждая, мы ничего не узнаем. Надо отправляться на место пожара — вдруг там еще сохранились какие-то следы вчерашнего преступления!
— Ну,
наконец-то я могу порадоваться, что мне удалось заночевать здесь, а не во дворце, — Дорнан успел как раз вовремя, чтобы вежливо помочь Ильтере подняться. — Что-то мне подсказывает, что, приняв такое решение, ты бы за мной не послала. Если бы тебе понадобилась помощь, чести стать сопровождающим скорее удостоился бы тот же Коттар или сержант Дигс!Чародейка только хмыкнула. Она бы не послала за женихом, даже если бы подожгли ее собственный дом или если бы сотня — другая магов взяла в осаду всю улицу! Наверное, после свадьбы ей придется пересматривать свои привычки!
— Я распоряжусь насчет лошадей, — сменила тему Тера. — Как ты думаешь, твой конь уже достаточно отдохнул, чтобы выдержать поездку? Или оседлать для тебя другого?
— Альни привык и не к таким испытаниям, — заметил Дорнан. — Кстати, лошади отца тоже у тебя, как и слуги? Должно быть, конюшня переполнена?
— Нет, благородных животных мне не доверили, — язвительно ответила Ильтера. — Когда зашел вопрос о том, куда переправить уцелевших после пожара лошадей, Канар Стелл грудью встал на их защиту от моего чародейского произвола, так что спроси лучше у него, куда делись скакуны Майрита.
— Дядя всегда заботился о конях лучше, чем о людях, — признал Дорнан. — Кстати, тебе придется как-то слегка пересмотреть свое отношение к нему. Ведь, в конце концов, в скором времени вам предстоит стать родственниками.
— О, наконец-то я понимаю, зачем выхожу за тебя замуж! — Тера мечтательно улыбнулась. — Чтобы называть Канара «дорогой дядюшка» и любоваться, как его от этого перекашивает! Как ты думаешь, он позволит иногда обращаться к нему по имени?
Дорнан, не выдержав, расхохотался, воочию представив себе эту картину. Да уж, это скорее не Ильтере, а Канару, «дорогому дядюшке», придется сделать над собой усилие, чтобы примириться с новоявленной родственницей. Впрочем, раз ничего нельзя изменить, то ему лучше, наконец, забыть о старых семейных распрях. В конце концов, это не Тера Морн, а ее отец когда-то поднял бунт против короля, в результате которого погибла Динора. Девочка, будь она хоть сто раз дочерью преступника, не должна нести ответственность за его поступки.
Вообще в той истории для Дорнана до сих пор не все было понятно. Считалось, что Морн собирался убить короля, но почему он тогда оказался ближе к покоям Диноры ан’Койр? Дорнан не застал сам момент бунта, поскольку в это время находился в одной из дальних крепостей, служа оруженосцем у одного из пограничных лордов. Он помнил мать спокойной и бесстрастной, немного прохладной женщиной, особенно не баловавшей вниманием и любовью ни мужа, ни сына. Странно, почему Морн решил убить ее — Динора мало что решала при дворе Майрита ан’Койра. Может быть, Орвин действительно сошел с ума, как потом говорил отец. В официальную версию о том, что королева пыталась остановить чародея и заплатила за это собственной жизнью, Дорнану верилось с трудом.
Майрит ан’Койр, милостью небес король Эрнодара, вообще был очень недоволен не только гибелью жены, но и тем, что Канар собственноручно прикончил ее убийцу. Дорнан помнил, как отец ходил по кабинету, вполголоса ворча, что нужно было сначала разобраться в мотивах поступка Орвина — ведь, если его рассудок помутился, его следовало не казнить, а попытаться исцелить. Но предпринимать что-либо было уже поздно — единственным, что Майрит мог сделать для своего неудачливого убийцы после смерти, стали официальные похороны, ради которых он проигнорировал недовольных братьев покойной жены. Ну и, конечно, король не стал преследовать его бежавшую из столицы мать и выслал двоих младших братьев, не причинив им вреда. А через восемь лет государь Эрнодара оказал Орвину Морну еще одну посмертную услугу, взяв ко двору его единственную дочь и наследницу…