Чтение онлайн

Пока рыжеволосый рассказывал волхву о ратных премудростях, подоспел

бродяга. Замер у входа, несмело косясь на путников. Авенир указал тому на стул.

Появились хозяйские мальцы. На крепко сбитые доски опустился поднос с

жареной телятиной, залитой грибным соусом, приправленной хреном и зеленью.

Рядом приземлилась кастрюля с овсянкой, щедро сдобренной топленым барсучьим

жиром.

Бродяжка сначала ел осторожно, потом, позабыв про стыд, набивал чрево

всем, что попадется под руку. Не заметил, как

небольшой красный стручок. Через секунду внутренности обожгло, градом

покатились слезы, руки задрожали от раздирающей глотку боли. Корво прыснул со

смеху, не удержал равновесие и с грохотом свалился на пол. Авенир молча

протянул бедняге бутыль с льняным маслом. Тот приложился из горла, перевел

дух.

Крестьянен вылез на свет, ударил кулаком в грудь, восстанавливая дыхание.

– Ну, даешь! Целый перец сжевать. А ведь он еще и жгучий.

После жаркого подали холодец и вяленую конину, вынесли кувшины с

облепиховой выжимкой и морсом. Голод прошел и они ели уже не спеша, забивая

желудки про запас, ослабив ремни. Голова наливается приятной тяжестью, сердце с

усилием качает густую кровь. Внутри все плотно и тепло. Хочется улечься и

заснуть.

Волхв улыбнулся. Подумав, что простодушная улыбка привлечет лишнее

внимание, сменил на ухмылку. Корво сидел, как ни в чем не бывало, посасывал

вяленую козлятину. Ободранный юноша головы не поднимал, рассматривая

грязные ободранные пальцы.

– Как зовут?– бросил Авенир.

Бродяга оторвался от зрелища, обреченно шмыгнул:

– Не помню. Забыл. Меня слишком давно не именовали. Как хотите, так и

называйте. Хоть горшком, только бы не в печь.

– Будешь Парменом, тебе подходит.

Цыган равнодушно кивнул:

– Пусть так.

– Эка, кто пришел! Грязнец, давно в помоях не валялся? Я ж тебя только

отсюда выкинул!

К лавке приблизился рослый азотянин. Чисто выбритая голова раскрашена

синими, зелеными и черными чернилами, в носу блестит золотая косточка. На

ногах искусной выделки сапоги с косым каблуком, на широком ремне бряцают

пробитые монетки. Холщовая красная рубаха плотно обхватывает торс с

выпиравшим брюшком и закрывает высоким воротом шею, а на плечи накинут

дорогой кожаный плащ, прошитый по краю толстой червленой нитью. Франт нагло

смотрел на троицу, Авенир отметил за ним четверку воинов – наемники, либо

обученные рабы. Оборванец рванул было к выходу, но волхв с силой посадил

Пармена обратно на лавку. В харчевне попритихло, завсегдатаи приготовились к

знатному зрелищу.

Корво молча обернулся и, не поднимаясь, выпрямил руку. Стальные пальцы

ухватили наглеца за локоть, тот скривился от боли, рванул было свободную

пятерню к расписному кинжалу на бряцающем поясе. Замысел его не удался.

Рыжеволосый молниеносно перепрыгнул скамью, не разжимая

запястье, сделал пируэт. Бородатый щеголь описал дугу в воздухе, с треском

грохнулся о табурет, кубарем покатился к стене.

Волхв тем временем вышел из-за стола, посох с белым камнем объяло

холодное синее пламя. Наемники принялась окружать троицу. Юноша невольно

залюбовался суровой красотой воинов. Крупные, подтянутые, ни капли жира, руки

держат кинжалы острием вниз. Марх говорил о профессиональных ножевиках.

Идеальные бойцы для тесного пространства. Мышцы перекатываются под

одеждой, глаза холодно блестят. Напомнив, что может от этой красоты через

секунду лежать с распоротым брюхом, предупредил:

– Не начинайте…

Договорить не успел. Все кинулись одновременно. Юноша пригнулся, подставив одному подножку и выставив посох в направлении второго. Раздался

глухой удар – посох попал в сплетение. Корво не ждал, бросившись на двух других.

Уклонившись от смертельных клинков, с силой дал одному по шее, второго задел

за пояс. Бродяжка забился под лавку, дыхание сперло, вцепился в стул так, что

побелели костяшки пальцев.

Авенир вскрикнул. На щеку капнуло что-то горячее, глаз залило. Наемник

легко разгадал намерения волхва, перескочил ногу и полоснул кинжалом вслепую.

Раздался треск, тупые быстрые удары. Оборванец разбил о голову воина стул и

теперь, не глядя, колошматил распластанную плоть. «Что ж, одной царапины с

меня хватит» – акудник произнес слово защиты. Ралисту засветился, осияв

харчевню. Нападавшие замерли. По телам скакали синие молнии, сковывали

движения, каждая попытка сопротивлятся вызывала болезненные корчи. Ужасен

был и вид молодого волхва. Залитое кровью лицо, дикий взгляд, от свечения посоха

и камня Нир казался мертвецки бледным. Посмотрел на напавших. Четверо, во

главе со скрючившимся предводителем, нелепо кривляющиеся от болезненных

судорог, выглядели жалко. Зря они думали, что Корво – с виду крестьянин и

мальчишка-клирик станут легкой добычей.

– Я буду милостив к вам, самодовольные петухи. И даже позволю уйти

живыми. Несите оружие и деньги.

Бандиты неуверенно, шаткой походкой (сказывалось сковывающее действие

ралисту) подошли к юноше.

– Пармен, забери у них кинжалы и золото. Положи в мешок.

Корво пришел в себя. Подошел к Авениру, что-то нашептал. Тот улыбнулся и

кивнул:

– Одежду.

На глазах грабителей появилось недоумение.

– Быстро. Нашему другу нужно одеться. Отобрали – возвращайте сторицей.

Лазурит Авенира загорелся ярче. Злые молнии-змейки пожелтели и

поверженные стали судорожно раздеваться. Вот уже последний снял портки, с

ненавистью глядя на троицу. Волхв что-то пробормотал. Разряды прекратились и