Чтение онлайн

– По этой причине мы и придумали неких писательниц, - закончил рассказ Мерзавцев, подозрительно посмотрев на Алису - та сидела, сжав руки, и старалась справиться с вечной проблемой заикания на нервной почве.

– - Н-да, - пробормотал он. Алисе показалось, что в светлый момент их знакомства ему стало окончательно понятно, что диагноз, который ставят обычно писателям и поэтам, в большинстве случаев оказывается правильным. Подняв со стула, недовольно скрипнувшего, свое грузное тело, он достал книгу с очаровательной блондинкой на обложке, и молча протянул ее Алисе Елизавете досталась другая - с длинноногой особой в кожаной мини юбке и черных очках. Особа держала в руках громадный наган,

по размерам более напоминающий широко известный по фантастическим романам бластер, и нехорошо улыбалась. До сих пор Алиса не может понять, каким образом он так верно угадал их натуры? Не обошлось, наверняка, без мистического откровения... Елизавета с Мерзавцевым поддерживала светскую беседу, а Алиса молчала, рассматривая фотографию придуманной тетки с насмерть перепуганными глазами на Елизаветиной книжке. У нее возникло подозрение, что тетка так напугалась именно вида разъяренной фурии с бластером-наганом, которую ей нахально приписали, и теперь бедняжка прячется от общественного позора где-нибудь в стенах монастыря сестер-кармелиток, как мадам Бонасье. Зачем им понадобилось придумывать этих теток, Алиса понять совершенно не могла. На ее книжке вообще не было ни одной фотографии, только имя Сара Мидленд. Подругам было велено все прочитать, и написать что-нибудь в том же духе.

– - Бедняжки, - сочувственно вздохнула Елизавета, когда они вырвались из псевдо-приемной губернатора на свежий воздух.

– - Кто?
– удивилась Алиса.

– - Эти тетки на обложках, - пояснила Елизавета.
– Мало того, что им придется пожизненно отвечать за написанную нами дребузню, так и жизнью рисковать придется стопроцентно...

– - Почему им придется рисковать жизнью?
– испугалась Алиса. Ей совсем не хотелось, чтобы кто-то рисковал ради нее жизнью!

– - Вспомни Мизери, - начала проявлять свой недюжинный триллерный талант Елизавета.
– Там писателю надоело описывать эту дуру Мизери, а психованная читательница уже не могла без этой дамы жить. И тогда она начала устраивать ему каверзы, предварительно заманив его в ловушку. Вот надоест мне расписывать злоключения этой Барбареллы, а психи-почитатели меня не найдут. Будут разбираться с этой несчастной, ни в чем не повинной леди...

– И, проникшись ужасным будущим автора, Елизавета так расчувствовалась, что в ее глазах появилось осознание вины, и искренне сочувствие. На минуту Алисе даже померещилось, что Елизавета сейчас заплачет - таким горестным был ее взгляд, направленный в будущее неведомой женщины, согласившейся принять на себя муки, уготованные Елизавете...

– Она робко дотронулась до Елизаветиной руки, и попробовала ободрить ее:

– - Может быть, нас еще не возьмут... Для того, чтобы книги писать, талант нужен. Ты уверена, что он у нас обнаружится?

– - Если ты вознамеришься стать господином Пушкиным, может и не обнаружится, - задумчиво сказала Елизавета.
– Но я так думаю, им Пушкинский талант ни к чему. В тягость может оказаться...

Им нужно попроще. Вот, например...

– Она притормозила возле книжного развала, и наугад взяла книгу.

– - Это хороший детектив, - обрадовался продавец.
– Прямо нарасхват идет... Говорят, наша отечественная Хмелевская... Будете покупать?

– Он так сладко улыбался, что Алисе захотелось провалиться сквозь землю - денег-то не было, да если бы и были - она никогда не стала бы покупать эту книгу. Рядом лежали Хроники Нарнии. Вот их бы она непременно купила, не задумываясь...

– - Да я с тобой ... не сяду на одном поле, зачитала Елизавета, опустив одно слово.
– А еще на Пелевина ругаются... Вон как крепко наши домохозяйки заворачивают! Да, Алиска, чего-то расхотелось мне писать прозу. Ты думаешь,

употребление таких слов обязательно в отечественной современной литературе?

– - Если они в контексте...

– - То есть если без них трудно обойтись... Мне кажется, в этом отдельно взятом...

– Она положила книгу на место.

– - Не будете брать?
– огорчился несчастный продавец.

– - Нет, друг мой, - ответила Елизавета.
– В наше время писатели были скромнее... Был, конечно, протопоп Аввакум, позволяющий себе употребление крепкого слова, но у него это как раз не резало мои многострадальные очи. А в этом вот "контексте" сие слово выдвигается вперед, и мешает по достоинству оценить стиль этой вашей Хмелевской отечественного разлива...

– Они отошли уже от прилавка, но, пройдя несколько шагов, Елизавета остановилась.

– - Знаешь, Алиска, придется все-таки ее купить...

– Она начала рыться в карманах, пытаясь отыскать двадцать рублей, нашла только пятнадцать и уставилась на Алису.

– - У тебя пятерка есть?

– Алиса достала смятую десятку, и Елизавета быстро вернулась к продавцу.

– - Значит, вы утверждаете, что эту книгу хорошо покупают?

– - Очень, - начал радостно пичить Елизавету парень.
– Каждый день уходит вся, без остатка...

Берете?

– - Беру, - вздохнула Елизавета.
– Должна же я понять общественное сознание. Все как-то было недосуг, а теперь буквально приперло к стене... Оказывается, заработать денег без знания нашего менталитета абсолютно невозможно!

– - Это верно, - согласился парень, протягивая ей книгу и забирая деньги.

– Алисе такой обмен показался несправедливым и даже глупым - куда лучше было бы купить бутылку пива, или две порции итальянского мороженого... Но Елизавета, подойдя к ней, тут же опровергла все Алисины протесты заранее:

– - Это наш ключ к успеху... Так что лучше промолчи. Через месяц мы начнем пить пиво, есть твое мороженое, и проблемы материального характера наконец-то разрешатся, и знаешь, что самое удивительное?

– - Что?

– - Дорогая моя, материальные проблемы мы решим с помощью того самого интеллекта, который до сей поры казался нам с тобой чем-то бесполезным и даже обременительным! Гип-гип ура!

Мы станем богатыми и знаменитыми!

– - Ага, - кисло согласилась Алиса, не очень-то уверенная, что ее интеллект может принести средства к существованию.
– Богатыми. Знаменитыми...

– И, не удержавшись, процитировала Лизкиного любимого Пелевина:

– - Слух обо мне пройдет, как вонь от трупа...

– - Доля истины в этом есть, кстати, - безмятежно отозвалась Елизавета, уже погрузившаяся в скромный шедевр новорусской словесности.
– В триллерах очень важно присутствие энного количества трупов, так что...

– Она так нехорошо улыбнулась, что Алиса поежилась.

– Иногда писатели сходят с ума, - подумала она, с опаской глядя на подругу.
– Кто знает, вдруг у Елизаветы уже началось умопомешательство? Правда, она еще пока не стала писателем. Хоть бы нас не приняли на работу, честное слово!

– - Все равно не пойму, зачем надо было покупать эту книжку, проворчала она.
– Честное слово, не понимаю... Нам же дали! Сиди себе, читай, если тебе так захотелось насладиться отечественными детективами!

– - Я хочу стать лучшей, - заявила Елизавета.
– Можешь сейчас прочитать мне проповедь о смирении, гордыне и хорошей литературе, меня это не тронет! Бог весть, до чего я устала жить на гроши, которые кончаются сразу, стоит им появиться. Ты слышала, сколько нам будут платить? Целую тысячу за жалких семь листов откровенного бреда, который ты напишешь левой ногой!