Чтение онлайн

Все было устроено очень хорошо. Сперва тело Кукуранау отправили на льдине в объятия Океана, а потом прощались с ним на поминальном пиру. Все вороны по очереди рассказывали о нем друг другу и Лисам. Потом пришла неделя прощания. Все это время в племени было тихо, люди двигались медленно, говорили тихо, и к главному событию готовились так, будто и не готовились, однако радостное предвкушение праздника потихоньку меняло общую печаль.

Только один Каену бродил как скорбная тень, а в последние дни его и вовсе не было

Арис, пока поправлялся, много говорил с лисьим шаманом. Шаман расспрашивал его о жизни на юге, о Меше и о войне.

После трех дней отдыха, силы вернулись и Арис начал выходить на улицу. Шатрами лисов теперь было уставлено все вокруг. Так, что не видно было Ледяной горы и снежного поля. Крутились под ногами дети. Женщины стирали белье и варили что-то в котлах и Арис понял, что стойбище воронов, когда он попал к ним было похоже на разверстую могилу, а теперь тут кипит жизнь.

Однако, скоро воронов не останется вообще.

Перед днем празденства Кагорса показал Арису легкие санки, запасы шкур и еще санки, наполненные всевозможной едой. В растерянности Арис попытался отказаться, но Кагорса только покачал головой:

— Это все я отдаю тебе, и дал бы ещё. Лишь на одно я надеюсь — что ты одолеешь врага на юге и он никогда не придет сюда.

— Смотри, — пошутил неловко Арис, — если я одержу победу, я сам могу вернуться и потребовать признать меня вождем!

— Трудно будет спорить с этим, — спокойно сказал Кагорсу, — потому, что ты истинный вождь.

Арис неловко замолчал, сраженный таким ответом. Чистый ум этого молодого вождя приносил пустые амбиции и алчность в жертву расчётливой практичности мыслей.

Он спросил:

— Ты не знаешь, где Каену? Мне хотелось бы с ним проститься.

— Каену никто не видел уже два дня, — произнес Кагорсу. — Он тяжелее других воронов принял перемены. Но он хороший человек и справится с этим. Каену сказал, что придет утром, когда празднование закончится. Тогда ты и попрощаешься.

— Нет, — покачал головой Арис, — Я хочу уехать ночью, после праздников. Ночь будет лунная и нам пора в путь.

— Нет, постой! — попросил Кагорса, — Попрощаемся после. Я приду провожать вас.

Перед свадебной церемонией Кагорса и Арис устроили ритуальный поединок и Арис вскоре «сдался» Кагорсе. Потом Кагорсу объявили будущим вождем и он принял из рук Онека ритуальные предметы воронов.

В этот момент вороны вынули перья из своих головных уборов, сняли черные нити и сложили их на оленью шкуру.

Жрецы Лиса раздали всем по красной нитке и куску лисьего хвоста, а вещи ворона унесли на берег чтобы потом отдать в дар Океану. С этой минуты племя воронов исчезло с лица земли.

Когда стемнело, началась свадебная церемония. На берегу Океана разложили костры и на олене, украшенном длинной белой полосой, которая реяла по ветру, появилась Амгалана.

На ней было вышитое серебром одеяние, а на голове венок из ягод. Говорили, что Кагорса ездил очень далеко, чтобы найти

Амгалана была прекрасна потому, что была очень счастлива. Она улыбалась всем, когда ехала к помосту и когда её олень остановился, Кагорса поспешил, чтобы помочь ей спуститься.

И оказавшись на земле, Амгалана поклонилась Океану, потом старейшинам и Арису, затем шаману и отцу своего жениха.

Шаман провел церемонию один, без помощника. Онек в нарядной одежде стоял рядом как гость.

Едва закончилась церемония и Амгалана встала рядом с мужем, варганы и бубны заиграли вновь и показался еще один олень.

На этот раз на нем ехала маленькая девушка — младшая сестра Кагорсы, юная Ассимилан.

Она спрыгнула с оленя сама и рассмеялась. Шаман соединил руки Онека и Ассимилан.

Когда все принялись за трапезу, Арис незаметно ускользнул. Позади раздавались звуки танцев и бубнов, а над ним сияло звездное небо.

Арис ушёл к берегу Океана, в последний раз оглядеть неоглядную даль.

— Тебе есть, что сказать мне? — спросил он шепотом. А вдруг и впрямь ответит?!

Океан тихо катил свои воды, чуть дальше, на берегу, жрецы отправляли ему дары в честь свадьбы вождя и шамана.

— Почему Ворон ошибся? — прозвучало сзади и Арис не поворачиваясь сказал:

— Каену, я говорил тебе: Ворон лишь малый дух. Он не мог знать всего.

— Но духи не ошибаются!

— Нет, ошибаются. Они не всесильны. Время Ворона закончилось и он лелеял призрачную надежду.

— Но разве может время духа закончиться?!

— Ничто не вечно, — проговорил Арис. Его смущали эти вопросы. В конец-концов он не шаман, чтобы отвечать на такие вопросы. Откуда ему знать-то?

— Значит его время кончилось?

— Да. Сегодняшняя ночь — последняя для Ворона. Утром, когда взойдет солнце, его дух растает.

— Как ты думаешь, Кукурнау знал, что все будет так? — задал новый вопрос Каену. Его голос звенел от тоски, по коже побежали мурашки.

— Сначала он не знал, — подумав ответил Арис, — Нельзя знать всё-всё. Иначе жизнь лишилась бы смысла. Имеет значение только то, что мы все делаем. Больше ничто.

Он вздохнул и подивился — откуда взялись все эти слова? А вслух сказал:

— Я думаю, Кукуранау доволен. Он хотел, чтобы его люди остались жить. И теперь так и будет. Вороны уйдут на юг, на богатые земли и ты пойдешь с ними, и обретешь счастье.

— Нет, сказал Каену упрямо, — я не хочу становиться лисом, даже если этого хотел сам Ворон. Я не стану менять черные перья на рыжий хвост. Я с детства ненавидел лисов, я соперничал с ними и мне теперь стать одним из них?! Нет, я лучше перегрызу сам себе горло. Поэтому я и пришел к тебе, чтоб сказать: огу Арис, отныне я признаю тебя своим вождем и хочу уйти с тобой на юг.

Арис немного помолчал прежде, чем ответить:

— Так ты хочешь пойти со мной?

— Да.

— Но твой путь, если ты пойдешь со мной, может окончиться очень быстро.