Великий Сталин
Шрифт:
– письма А.Д. Меншикову от 4, 7, 9, 12 и 14 ноября;
– письма П.П. Шафирову от 4 и 7 ноября;
– письма П.П. Шафирову, М.Б. Шерметьеву от 4 и 7 ноября;
– письмо Б.И. Куракину для голландских купцов от 7 ноября и общее кредитное письмо ему от 7 ноября, а также письмо от 8 ноября;
– письма Р.-Х. Боуру от 8–9 и от 13 ноября;
– письмо И.Б. Львову от 10 ноября;
– письмо В.Н. Зотову от 11 ноября;
– письмо ганноверскому курфюрсту Георгу-Людвигу от 12 ноября;
– письмо вольфенбюттельскому герцогу Антону-Ульриху от 12 ноября;
– «абшид» русскому послу в Вене барону И.Х. Урбиху от 13 ноября и отзывные грамоты на него к императору
– верительные грамоты и инструкции для поездки в Вену русскому послу в Голландии А.А. Матвееву…
А ведь были же ещё и письма, полученные царём, – с ними ведь тоже надо было работать, принимать по ним какие-то решения…
14 ноября Пётр пишет корабельному мастеру Федосею Скляеву:
« Чаю, что уже шнава и баркгоутами обогнута, так же и палуба сими часы делаетца. А когда сие совершишь, то борту и окон пушечных, так же над каютом полубы шхота и гакаборта до меня не делать…» и т. д.
И в тот же день он приказывает другому корабельному мастеру – англичанину Ричарду Броуну:
« Ежели вы ещё верхнюю палубу не укрепили, то оную назади ниже пустите, дабы гют вместо каюта употребить было мочно камандующему офицеру…», и т. д.
17 ноября Пётр с нарочным – драгуном Устюжского полка Скрябиным – сообщает из Берлина Меншикову, что «вчарась сюды приехал и более трех дней мешкать не буду», и о том же в тот же день сообщает « другу Катеринушке»…
Державный труд, а не загулы – вот смысл повседневной жизни Петра и его сподвижников. Но как же гнусно оболганы в собственной стране её великие труженики – Пётр, Аракчеев, Берия…
Как гнусно оболган Ленин.
И как гнусно оболган Сталин. Причём и ему приписывают Валтасаровы пиры и прочее…
Собственно, сегодня стараниями «продвинутых историков» в официозной «россиянской» истории не осталось ни одного гениального политического и государственного лидера! Даже фигуру Петра подают клеветнически, не говоря уже об Иване Грозном. В личности Александра Невского ныне более напирают на его канонизацию, Ярослав Мудрый отдан официальным Кремлём на «самостийную» гривну. Иван Калита, Борис Годунов и отец Петра Алексей Михайлович замолчаны.
И вот вместо величественной фигуры Сталина как образец государственного гения нам подают или гнусную фигуру «графа» Витте-«Полусахалинского», или мелкотравчатого Столыпина.
Тьфу!
Я начал эту главу со сталинского тоста, а сейчас приведу ещё один его тост. На приёме в Кремле в честь участников Парада Победы 25 июня 1945 года Сталин произнёс небольшую речь во славу простых людей, которая ниже приведена полностью – от точки до точки:
«Не думайте, что я скажу что-нибудь необычайное. У меня самый простой, обыкновенный тост.
Я хотел бы выпить за здоровье людей, у которых чинов мало и звание незавидное. За людей, которых считают «винтиками» государственного механизма, но без которых все мы – маршалы и командующие фронтами и армиями, говоря грубо, ни черта не стоим. Какой-либо «винтик» разладился – и кончено.
Я подымаю тост за людей простых, обычных, скромных, за «винтики», которые держат в состоянии активности наш великий государственный механизм во всех отраслях науки, хозяйства и военного дела. Их очень много, имя им легион, потому что это десятки миллионов людей. Это – скромные люди.
Никто о них ничего не пишет, звания у них нет, чинов мало, но это – люди, которые держат нас, как основание держит вершину.Я пью за здоровье этих людей, наших уважаемых товарищей!»
Этот сталинский тост приведён полностью, потому что «демократы» уже много лет, выдернув из него одно слово – «винтик», заявляют, что простые люди были для Сталина всего лишь «винтиками», почему он их-де и «не щадил».
Что ж, теперь читатель может сам решать – много ли в том правды…
Между прочим, сами «винтики» механизма Державы всегда понимали своё значение… Старый большевик Сквирский, в прошлом рабочий, в своих воспоминаниях описал случай из жизни одного завода до революции. На заводе построили паровоз – событие для России серьёзное, и директор устроил торжественный его выезд.
Собралось «общество», а рабочие загодя вывинтили маленькую детальку – «винтик».
И – всё…
Паровоз – ни с места, директор выбивается из сил, гости в недоумении, а в опущенных глазах рабочих – смех…
Настоящий рабочий человек хорошо знает цену и себе, и тому, что невежды и тираны считают «мелочами».
Но смысл тоста Сталина был многослойным. Тост не только показывал собственное понимание Сталиным роли народных масс в державной работе, но и тактично, не «в лоб», напоминал собравшимся в кремлёвском зале блестящим маршалам, генералам, наркомам, директорам заводов и главным конструкторам, что они не должны забывать – генералы сильны солдатами.
Автор «Василия Тёркина», поэт Твардовский, метко съязвил, написав: «Города сдают солдаты, генералы их берут». Однако Сталин – сам по своему духу солдат – хорошо знал, что всё обстояло наоборот: города берут простые солдаты…
Те, что шли в бой за Родину и за Сталина!
За Родину!
И за Сталина – тоже! Не как за Бога, не как за Царя, а как за Вождя русского народа, Вождя простых людей.
И – как за выдающегося патриота.
Сталин был естественным патриотом России… Он не часто обнаруживал это качество в частных разговорах, предпочитая возвеличивать Россию делом, а не словом. Но в том случае, когда и Слово было Делом, он всегда находил для пробуждения русского национального чувства точные и действенные слова.
Так, в своей речи на Красной площади на параде войск Московского гарнизона 7 ноября 1941 года он призвал русский народ и все остальные народы России:
«…Пусть вдохновляет вас в этой войне мужественный образ наших великих предков – Александра Невского, Дмитрия Донского, Кузьмы Минина, Дмитрия Пожарского, Александра Суворова, Михаила Кутузова!
Пусть осенит вас победоносное знамя великого Ленина!»
Клеветники на Сталина утверждают, что он обратился к великим именам русской истории лишь в эти тяжёлые дни 1941 года, играя, мол, на национальных чувствах народа.
Но это – очередная ложь! Фильм Сергея Эйзенштейна «Александр Невский» был снят в 1938 году… Об Александре Невском, Димитрии Донском, Иване Калите, Иване Грозном, Петре, Суворове, Кутузове как о великих русских именах Сталин говорил Александре Коллонтай в ноябре 1939 года… А в беседе с Эйзенштейном и Черкасовым о фильме «Иван Грозный» Сталин вспоминал о событиях, происходивших задолго до войны, вот что:
«…Когда мы передвигали памятник Минину и Пожарскому ближе к храму Василия Блаженного, Демьян Бедный протестовал и писал о том, что памятник надо вообще выбросить и вообще надо забыть о Минине и Пожарском. В ответ на это письмо я назвал его «Иваном, не помнящим родства». Историю мы выбрасывать не можем…»