Великий князь
Шрифт:
– Проклятье!
Пока все складывалось хорошо. Я кинул в убийцу лампаду, которая висела на стене, и огонь, жадно пожирая масло, быстро охватил тело злодея.
Пытаясь сбить пламя и, одновременно с этим, распространяя его, размахивая руками, неудачник скатился вниз, а я рванул на крышу. Кто эти убийцы, куда они ушли, и кто их послал, я узнаю позже. На улице Завид и он за ними проследит. А я должен уйти и позаботиться о принце Орхане, на которого у меня появились планы. А чего? Беглый принц, если правильно обыграть ситуацию, имеет реальные шансы стать султаном. И Орхан не самый плохой вариант, в меру честный, храбрый и неглупый вояка, с которым можно договориться и который окончательно осознал, что император ромеев ему совсем не друг.
Убедившись, что огонь уже не потушить и убийцы не смогут прорваться
Мы молчали. За спиной горел дом принца Орхана, к которому сейчас должны спешить местные пожарные, а вокруг нас тишина. Время за полночь и если ближе к центру по освещенным улицам бродят гуляки и городские стражники, то окраина уже спит. Нам никто не мешал и, раз за разом прокручивая в голове историю беглого принца, я приходил к логичному выводу, что злого колдуна Касима, как и оболваненного султана Арапа, придется устранять. А иначе в Диком поле будет большая война, которая затронет все племена от Волги до Днепра, а мне она не нужна. Следовательно, Веселин, Невзор и Лютый продолжат свое путешествие в Икониум. И они будут не одни. Принц и его слуга отправятся с ними. А как они будут добираться до конечной точки и как станут действовать, меня не касается. Они профессионалы, лучшие ученики Валентина Кедрина, которые заточены на автономные действия, и если понадобится, могут пешком пройти сотни километров, и никто их не обнаружит. А принц нужен для того, чтобы после уничтожения главных целей было кому перехватить власть. Не факт, что у него это получится, но попытаться стоит. В конце концов, я ничего не теряю. Если он погибнет, значит, не судьба ему стать правителем.
А что касательно злых сахиров, то с ними все более-менее понятно. Ислам на подъеме и расширяет свое влияние на мир. Он идет из одной страны в другую, побеждает региональные языческие культы и впитывает в себя местные особенности. В результате чего происходит уже знакомый мне на примере христианства религиозный синкретизм, который порождает ереси и разделение последователей Магомета. Поэтому уже сейчас есть три основных исламских течения: сунниты, шииты и хариджиты. А помимо них существует огромное количество более мелких ответвлений и некоторые из них, объединяясь вокруг ложных духовных учителей, поклоняются силам зла.
Наибольшее влияние такие секты имеют в Персии и Северной Африке, где потомки египетских, финикийских и шумерских жрецов в очередной раз мимикрировали под окружающую среду, стали алимами, имамами, муллами, кади, шейхами, хафизами, муфтиями и прочими духовными лицами. С их подачи в уединенных местах, вдали от обывателей, создавались духовные братства, которые формально проповедовали добро, духовное очищение тела, аскетизм и преданное служение Аллаху. Ведь в этом нет ничего плохо? Конечно же, нет. Люди удалялись от мирской суеты и руководствовались тарикатом, сводом морально-этических правил и психологических приемов, в результате чего старались интуитивно познавать истинную суть божественной реальности. Но в некоторых подобных духовных братствах под прикрытием добра проповедовалось зло. Точно такое же, какое под прикрытием христианства продвигали Бернард из Клерво и его последователи, которые, кстати, имели довольно тесные связи с культистами Ближнего Востока. На основании чего я могу предположить, что Арап и стоящий за его плечом Касим с подачи тамплиеров получают поддержку от православных христиан Византии. И грядущий поход сельджуков на север имеет сразу несколько целей. Он должен отвлечь мусульман от ромеев и крестоносцев, увеличит их силы за счет покоренных половцев и нанесет поражение русским княжествам, которые имеют своего царя и становятся конкурентами Константинопольских правителей.
А теперь вопрос. Неужели мусульмане не знают о ересях и о том, какую опасность они несут всему человечеству? Знают. Конечно же, духовные лидеры многое
видят и понимают. Поэтому с опасными ересями стараются бороться. Своей инквизиции у них, правда, нет. Впрочем, как и централизованного управления всеми религиозными делами. Однако небольшие группы кочующих в пределах мусульманского мира охотников за ересиархами и колдунами существуют. По крайней мере, у меня такая информация имелась. Вот только не понятно, почему они до сих пор не обратили самое пристальное внимание на события в Конийском султанате. И было бы очень даже неплохо в будущем с ними связаться, дабы координировать наши действия, как это уже делается на Руси, где венедские жрецы получили возможность напрямую разговаривать с Климентом Смолятичем и русскими епископами.Тем временем мы добрались до убежища, ветхого домика с небольшим внутренним двориком, который почти вплотную прижался к городской стене. Дичко зажег лампаду и растопил жаровню. Веселин и Невзор встали на стражу. А принц и его слуга замерли в углу, зажались и настороженно осматривались.
– Нам нужно поговорить, – обратился я к Орхану и кивнул в сторону двора: – Пойдем, принц.
Мы вышли. Орхан встал на открытом месте и, прислушиваясь к его чувствам, я убедился, что если внешне он спокоен, то в душе беглеца царит буря. Принц хотел верить мне и надеялся, что я решу его проблемы. Но при этом он не понимал, кто перед ним, какие цели мы преследуем, и подспудно ожидал очередного предательства.
– Принц, – прислонившись плечом к глинобитной стенке и добавив в голос участия, обратился я к Орхану на родном для него языке, – скажу сразу, чтобы между нами не было недомолвок. Мы с тобой не друзья, и я не человек Книги, не иудей, не христианин и не мусульманин. Для тебя я язычник. Однако сейчас у нас общий враг и одна цель – победить зло. Меня зовут Вадим Сокол, и я вождь степных племен, которые входят в Приднепровскую орду. Ты слышал обо мне?
Он помедлил, кивнул и ответил:
– Да. Разведчики докладывали о тебе. Говорят, что ты колдун и вождь Донской орды хан Ковтундей отправлял к тебе послов. Он просил о помощи, но ты отказал.
– Все так. Но я не колдун, а ведун. Это разные понятия. Хотя вы, мусульмане, между ними разницу не делаете. Так что запомни главное – пока ты не пытаешься покорить степные племена, нам с тобой делить нечего. Возможно, когда-нибудь, если ты переживешь этот год, нам придется воевать, но не сейчас.
– Верно, – согласился он.
– Хорошо, что мы один другого поняли, а теперь давай к делу. Мои воины собираются убить Касима и твоего отца султана Арапа. Через месяц они будут в Икониуме и окажутся в вашей столице в то время, когда войска сельджуков и покоренных вами народов под предводительством Тогрула выйдут в степь. Ковтундей будет сопротивляться, и я ему помогу. Однако я уверен, что долго нам сражаться не придется. Вестники смерти выполнят свою задачу и ты, став султаном, отзовешь армию вторжения и перенаправишь ее на ромеев или крестоносцев. Это уже меня не касается.
– Ты говоришь так, словно убийство султана и сильного колдуна неизбежно. Разве ты, ведун, не понимаешь, что к ним просто так не подобраться?
– Понимаю, принц. Однако мои воины смогут это сделать, и колдун Касим не настолько силен, как тебе показалось. А вот сможешь ли ты удержать власть, когда появится возможность ее взять?
– Смогу, – без колебаний заявил он и добавил: – В столице еще есть мои сторонники, и многие знатные люди султаната поддержат меня, не говоря уже про воинов, которые сражались под моим командованием.
– А старший брат помехой не станет?
– Нет. Тогрул сам понимает, что будет плохим правителем, и не выступит против меня.
– Допустим, что это так. Поэтому на твоего брата охоту открывать не стану.
Принц кивнул и спросил:
– Я отправлюсь с твоими воинами?
– Да.
– Когда?
– В самое ближайшее время, а пока нужно переждать. За пару дней все уладится.
Разговор снова вернулся к предстоящей операции по устранению султана и колдуна, а потом я дал принцу несколько советов по управлению государством. Мы нашли общие точки соприкосновения и, хотя руки один другому мы не пожимали, клятвы не озвучивали и никакие документы с печатями не подписывали, я не сомневался, что наш договор будет крепким и Орхан сможет захватить власть в своем государстве.