Великие Правители Игры
Шрифт:
В Оранжерее, как всегда, было тихо и безмятежно. Эйгар часто слышал от своей подруги Лики, что цветы и другие растения любят покой. Вот и сейчас стеклянный многоугольный купол тихо грелся под убаюкивающими лучами солнца. «Конечно, если бы я жил в трёхстах квадратах безмятежной райской жизни, где каждый день кормят, поливают и играют любимые мелодии, то сам бы стабильно цвёл и не выёживался», – глазами Визариус оглядел огромное пространство, что занимало большое количество различных растений: кустарники, небольшие деревья, клумбы и много всякого растительно-пахнущего. От невероятно разнообразной палитры цветов в этом месте у Настарии рябило в глазах. Но ещё больше её мутило от насыщенного цветочного запаха, надолго засевшим в воздухе. Девушка поморщила нос и ускорила шаг. Со стороны послышалось недовольное ворчание Эйгара.
– Она опять выпустила своих противных бабочек? – на игроке сидели несколько ярко синих бабочек, размером с ладонь,
– Спой мне, принцесса, – засмеялась Настария.
В ответ Эйгар показал средний палец и быстрым шагом направился вперёд, держа курс на рабочее место Лики. Поднявшись на небольшой подиум, игроки заметили несколько столов, поставленных впритык. Массивное дерево гармонично вписывалось в окружающую их картину зелени. По середине стоял диван, несколько кресел и столик. Очень уютное место. Настария была рада, что Лика смогла избавиться от насыщенного аромата трав и цветов в этом месте, и вечерами они могли спокойно наслаждаться чаем за душевными разговорами. Девушка осмотрела столы, на которых стояли стопы книг, свитки и много различных стеклянных колб. Мини-лаборатория находилась сбоку и активно работала, перекачивая из одной стеклянной колбы в другую непонятную жидкость розового цвета. «Работает над чем-то», – подумала Настария.
Эйгар тем временем довольный плюхнулся на диван, положил ноги на стол и громко выдохнул.
– Как хорошо! Ни тупых игроков, ни жутких советников, сплошная радость, – сказал игрок.
Настария села на кресло и открыла панель управления, зайдя в раздел личного рейтинга. Показатели не изменились. Отлично. Значит, с Авиком проблем не будет. Девушка посмотрела на друга. По крайне-мере у неё.
Со стороны кухни послышались шаги и показался нарядный подол. Каштаново-рыжие локоны мягко опускались на пышную грудь вошедшей девушки. В руках она несла поднос с заваренным чаем.
– Я уж заждалась вас. Как прошла Охота? – мягким голосом спросила Лика.
Поставив поцарапанный, но самый любимый подарок на двадцатилетие, целительница Легенд плавно села в кресло и улыбнулась двум своим самым лучшим друзьям.
Лика Франк пришла в Легенды совсем недавно и исключительно в качестве их личного лекаря со специализацией алхимика. В боевых акциях девушка не участвовала, так как натура была её куда мягче и ранимей тех вещей, который происходят с игроками в бою за очередной приз. Свою внутреннюю силу Лика использовала во благо своей драгоценной Оранжереи, которую ей любезно предоставил Волонд. Как только лидер Легенд узнал о выдающихся заслугах молодой целительницы из небольшого альянса, сразу же выслал письмо с приглашением. Поводом послужила награда, которую девушка получила за изобретение новой коллекции положительных эффектов для игрока. Коллекция состояла из четырёх позиций: порошок «девичья слеза», зелье для увеличения скорости в бою с долговременным эффектом, зелье иммунитета и порошок обработки свежих открытых ран. Лику наградили за вклад в Игру, а Волонд умел видеть человеческий потенциал. Так их пути и пересеклись.
Эйгар невольно засмотрелся на лёгкое платье девушки из мягкой бирюзовой ткани с фиолетовым отливом. Можно ли представить человека, который идеально вписывался в определённое место? Как неигровой босс разбойников с одним глазом в конце квеста, так и эту круглолицую краснощёкую девушку непозволительно было бы представлять в более скудных условиях. Лика была тем самым главным бутоном среди всего этого растительного разнообразия. Бродила меж кустов и клумб, словно лесная фея. Её пышные платья были настолько воздушными, что, казалось, она парит в воздухе, а не ходит по чёрствой земле.
– Не без плачевных последствий, —Настария отпила чай и прикрыла глаза, наслаждаясь нежным фруктовым вкусом.
– Видел Натали недавно. На собрании мне влетит, – печально вздохнул Эйгар, беря мисочку с песочным печеньем, – Как всегда, впрочем.
– Не говори чепухи! Не всегда же… Уверена, всё не так плохо, – Лика пыталась поддержать друга.
– Ага. Когда мы занимаем лучшие места в творческих акциях, меня не трогают. Только поэтому я ещё здесь. Повезло, что Стоун не танцует и не любит рукоделие.
При упоминании самой известной фамилии на Сервере, Настария нервно дёрнулась и слишком резко поставила чашку на стол. От проницательного взгляда Лики это не укрылось.
– Удивительно, что он вообще во что-то не может играть, – проговорила сквозь зубы наездница.
– Так дело в их отношении! – Эйгар возмущённо шлёпнул по дивану, – Творческие акции для баб, а ты, мол, мужик! Иди и режь чужих советников. Вот вам и всё. Простая формула их скудоумия.
Лика расстроенно опустила глаза. Эйгар был прав. Сервер 58 жил гендерными стереотипами и ярлыками. Франк сама страдала от этого. Игра не наделила девушку боевым характером и природной стройностью. И много чем ещё важным. Но сейчас целительница была не готова об этом вспоминать. Девушка
перевела взгляд на Эйгара. По сердцу растекалась грусть от несправедливости, которую проживал Визариус каждый сезон.– Зато мы с Настарией точно знаем, какой ты талантливый. Пусть эти великие бойцы дальше точат друг на друга свои мечи. Ты не обязан быть таким, каким тебя хочет видеть общество.
– Лика, красиво сказала, но все не так чудно! – возмутилась Настария, – Вспомни недавний вечер, когда ему опять, простите Творцы, надавали и мы всю ночь обрабатывали побои. А это происходит постоянно. Понимаешь, о чём я говорю? Эти ограниченные крысы ждут темноты. Лишь под ней из них прёт уверенность, что такие как Эйгар – игровая ошибка. И именно им нужно её исправить.
Настария была зла. Недавно ночью Эйгар задержался у неё в Конюшнях, а боевых советников у него нет. Она предлагала отправить парочку своих, но Визариус был слишком упрям и горд, чтобы получить помощь. Ненавистники напали со спины. Никакой чести и достоинства. Лишь ярость и непринятие игры, которую ведёт Визариус. Его игра отличалась от других. И на Сервере все это знали. Бесились, ведь это не подходит под их рамки, в которые они себя и загнали. И если раньше Эйгар пытался сопротивляться, то сейчас смирился.
Две девушки стали спорить на эту тему. Лика считала, что образумить можно любое сердце, показать, что зло не в людях, а в их взглядах. А взгляды, как правило, можно изменить. Настария же была убеждена, что злоба – неотъемлемая часть людей. В ком-то больше, в ком-то меньше. Её не убрать никогда. За спорами Лика и Настария не заметили, как Эйгар встал и ушёл из Оранжереи. Настроение у него испортилось окончательно.
Как бы обеспеченный господин показал величие и легендарность своего альянса? Может, высокие и массивные колонны, большие детально-расписанные фрески, символика своего альянса везде и всюду? В Легендах было все перечисленное и даже больше. Каждая комната выглядела так, будто все деньги и высокие титулы Игры проживали в них. Мраморные полы, эксклюзивная мебель из самых дорогих материалов, высококачественные витражи. На каждом углу стоят сундуки с драгоценными камнями, декоративные цветы из самых дальних уголков Игры, картины и портреты, написанные великими художниками в эпоху «Скуки», когда боевых акций было недопустимо мало и огромный процент игроков открыл для себя понятие «искусство». Вся резиденция топового альянса кричала: «Мы самые великие и легендарные! У нас всё великое и легендарное! Посмотрите!». И каждый раз, проходя эти роскошные коридоры, Эйгар чувствовал, как подступает тошнота, а глаза слепнут от обилия пафоса серебряно-синей символики. Игрок взглянул на время и понял, что опаздывает. После Оранжереи он забежал в купальни и привёл свой растрёпанный вид в порядок. Жаль, с душой так нельзя. Вымыть, почистить от негативных мыслей и дальше спокойно жить. Такой роскоши Игра не давала.
Визариус подошёл к массивным дверям переговорной. Именно здесь проходили все собрания Легенд. Мужчина зашёл внутрь, с постоянным ощущением, что каждая его встреча со здешними «головами» – личная казнь. Вокруг большого круглого стола собрался весь Совет. У каждого было своё место в зависимости от чёткой иерархии внутри альянса. На самом шикарном железном троне сидел лидер: его лицо обязательно смотрит на входную дверь. По правую руку сидит его заместитель, второй по значимости игрок. Заместительница Маврони, от которой Эйгар недавно прятался, встретила его с бешеным выражением лица. По левую сторону от лидера сидел самый сильный игрок в альянсе, с самыми высокими показателями по силе и репутации. К счастью, или к сожалению, лучший игрок Сервера был тем самым лучшим игроком в Легендах. Однако сейчас место пустовало. Далее посадка отличалась приоритетностью тех или иных членов Совета, которые были специалистами в своих подразделениях. Рядом с заместителем сидел Маркус Брауч, аналитик, архивариус и главный дипломат Легенд. Его тонкие бледные пальцы бережно вырисовывали замысловатые фигуры, а нездорово-голубые губы шептали очередное заклятие. Подле сильнейшего игрока сидел специалист по атаке и защите, имя его Сандер Кречер, отличительная черта – вонять во всех смыслах. Круг постепенно замыкается: за Маркусом место Настарии, которая являлась ведущей наездницей, за Сандером – Лика, специалист по врачеванию и зельеварению. И напоследок место Визариуса – напротив лидера Волонда. Эйгар был официальным специалистом в творческих акциях Игры. Его посадка была ближе всего к двери. Хоть он и входил в Совет альянса, но по приоритетности своей как игрока, занимал последнее место. Впрочем, так даже удобнее. Эйгар считал, что день становится лучше, когда своими высказываниями он доводит якобы невозмутимого Волонда и с лучшего ракурса смотрит на его потуги.